Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 119

Задворки порта. Песок на асфальте, песок на бетоне, чуть подсоленный влажный воздух, застывшее на западе солнце. Ветер, чайки, звуки работы неспешных машин.

— Давайте прогуляемся, — предложил Виктор. — Много ли ты освоил?

— Пока — только перемещение и кое-какие фокусы с водой, — отчитался Танк. — Перемещение тяжело даётся, надо тренироваться.

— Я тоже пыталась, но пока не получается.

— Я осваивал ударные формы: вода, воздух, — рапортовал Моав.

— Ну, вы даёте, ребята! Прямо счастье, какие способные да самостоятельные! Ладно, кто как считает, почему он на нас озлился?

— Я думаю, — почесав в затылке, начал Моав, — что он не озлился, а что-то задумал. И в Гильдии этот финт провернул, чтобы все его полюбили, как родного. Видно, захотел, чтобы и мы все у него в кармане были.

— Расслабился ты, начальник, раз он над тобою верх взял, — проговорил Танк. — Он же всего лишь маг! А ты архимага под орех разделал.

— К слову, он не простой маг, а наполовину кудесник.

— Ой, — сказала Женечка. — И как же от него отвязаться?

— Пока не знаю. Сначала я хочу узнать, чего ему надо. Он меня ещё и своей откровенностью успокоил… Хотя её немного было. А зачем мы в город-то пришли?

— Ты решил, что это как раз «подальше», — напомнил Танк.

— Точно. Давайте хотя б про «Узурпаторов» разведаем да про островок под застройку.

Дальше, к мосту через протоку, ведущему к центру города. Разговор не клеится. Что-то тихое и молчаливое повисло над группой кудесника, словно все, как по команде, осознают: путешествие оказалось бессмысленным, они теперь изгнанники, беглецы, кочевники, и нежданная беда может выползти из-за каждого дома.

Надо узнать, насколько Викки ограничен в способностях кудесника. Тот хлопок по плечу, по сути, и был очаровывающим заклинанием. И оно уж никак не стандартное. Насквозь странный маг. Самолюбивый, самоуверенный, с часто вылезающей презрительной ухмылкой. А ещё предприимчивый, активный, решительный. Может, он и не очаровывал подводных магов: у него хватило бы и шарма, и деловых качеств, чтобы быстро стать ценным и незаменимым. Зачем же он так грубо форсировал ситуацию с Виктором? Ведь был даже шанс подружиться!

— С чего начнём? — прервал молчание Моав.

— Я бы взялся за бродяг.

— Почему бы и нет.

Ажурная белая металлическая дуга пешеходного моста заканчивалась на небольшой площади. Потрёпанный жизнью дедок сидел на старом одеяле. Быстро приближающаяся группа привлекла его внимание, загорелая рука без мизинца и безымянного вытянулась, прося милостыню. Виктор достал десятку и подал старику. Рука вздрогнула, жадно схватила банкноту; рот, прячущийся в грязной бороде, забормотал слова благодарности. Вспомнился чинный дядя Федя. Да уж, разные есть бродяги.

— Дедушка, нужна услуга, — мягко сказал Виктор.

— Да? — бродяга удивился и растерялся. — Но я без… — он развёл руками, затем очертил ими дрожащий овал.

— Не страшно, — успокоил его кудесник. — Нас интересуют «Узурпаторы».

Старик шарахнулся назад, затем огляделся и прошептал:

— Вы тоже на этот контракт клюнули? Зря, ребятки…

— Почему? — спросил Танк, подступил к бродяге и присел на корточки.

— Думаете, он просто так там желтеет?

— Он что, считает, что у нас кишка… — начал Моав, но Виктор его прервал:

— Многие уже пробовали?

— Зимой две компании было. А легавые после каждого раза новую бумажку вешают.

— Легавые… — пробормотал Виктор. — Расскажи всё-таки. Мы только одним глазком глянем.

— Эх, сорвиголовы… — бродяга вздохнул. — Хоть бы девчонку оставили…

Снова в порт. Одним глазком, ага.

— Кто ещё думает, что у этих непобедимых есть маг? — вполголоса спросил кудесник.

— Весьма вероятно. — Моав хмыкнул. — Дрейка вон сколько лет достать не могли!

— Значит, или Орден совсем тупой, что до этого не догадался, или тут что-то вроде ловли на живца.

— Интересно, что стало с другими группами? Вить, а мы точно только в разведку идём?

— Жень, у них должен быть маг. Это может быть странная подстава Чёрных. А может и не быть. И я вообще не понимаю, что за политику здесь ведут Чёрные! А о предположения я уж всю голову сломал. В общем, не поговорим с этими Узурпаторами — не узнаем.

И всё-таки самоуверенности прибавилось. Есть, с чего, конечно: растём-с…

База страшной-престрашной банды, глотающей целиком и без остатка группы охотников за головами, пыталась быть скрытной. Понятно, конечно, что если по одним дальним закоулкам портовых строений идут автомобильные следы, а по другим — нет, то это о чём-то говорит. Следы растекались по дорожкам, как река по дельте, из одного источника. Но наверняка, входов к Узурпаторам больше одного.

Похоже, именно частые «набеги силы бранной» заставили их найти такое место, в котором камеры заметят пришельцев задолго до того, как те подберутся на расстояние выстрела или действия заклинания. Крыса дала загнать себя в лабиринт и теперь показывала из-за каждого угла набор зубов, восстанавливающихся с отменной скоростью.

Соратники шли, укрытые для экономности одним общим щитом. Точнее, укутанные несколькими щитами. Как показать, что идёшь на переговоры? На металлический штырь повесили белую футболку Моава с надписью «Сады прекрасны, но я люблю драться». Вывернули наизнанку, чтобы спрятать провокационную надпись.

Виктор сообщил команде о своих намереньях:

— Будут агрессивны — порвём их.

— Будут, — заверил Танк, указывая на камеру.

— Стоп!

Команда застыла, а кудесник, прощупывавший дорогу впереди, дистанционно вырыл мину и перетащил в глубину заброшенного дома с разбитыми окнами.

— Вообще-то, тоже запрещены, — сообщил Моав. — А твой щит устоит под взрывом, если что?

— Поздновато ты такие вопросы задаёшь! — ответила за Виктора Женя.

— Мы почти неуязвимы, — успокоил кудесник. — В этом коконе нас может швырять и бросать, но не убьёт. Пока я в сознании.

— Теперь всё понятно, — проговорил боец, осматриваясь вокруг с усиленным энтузиазмом. — Жаль, я ещё не научился прыгать…

Следы становились чётче и чаще. То ещё местечко: будто всё вокруг специально вымерло, чтобы создать зону отчуждения, наблюдения, опасности. Направо. Узурпаторы никого не пытались обмануть. Всё предупреждало: «Не лезь, дальше лучше не будет!»

— Боюсь, приём будет недобрым, — кудесник вздохнул. — И вряд ли белая тряпица кого-то впечатлит.

— С мертвецами проще договариваться, — тоном знатока произнёс Моав. — Они уже на всё согласны.

Короткая финальная прямая — тридцать метров. Сплошные двухэтажные стены с заботливо заложенными оконными проёмами, пара камер над массивными металлическими воротами, никаких признаков дежурного или охранника. Но он, или они, конечно же, поблизости. Самое ухоженное место среди окружающей разрухи. И самое печальное, пожалуй.

— Есть идеи, что делать дальше? — спросил Виктор. — То есть, более разумные, чем очевидный вариант.

Спутники молчали.

— Тогда спокойно идём к воротам. Очень мирно так идём…

— Слово сегодняшнего дня! — грянуло из скрытых динамиков.

— Кабы знать! — ответил Виктор.

Невидимый собеседник рассмеялся. И ещё кто-то рядом с далёким микрофоном тоже веселился от души.

— Неправильный ответ. Имя и цель прихода!

— Виктор, — кудесник пожал плечами. — Поговорить хотел, а то тут объявления всякие на заборах вешают…

Охранник, или кто там, видимо, прикрыл микрофон рукой, чтобы посоветоваться с собратьями или начальством. Затем снова заговорил вслух.

— Михал Геннадич! Тут Виктор какой-то у ворот. Говорит, по объявлению.

— По объявлению, да? — вязко протянул мужской голос, интонации которого не предвещали ничего хорошего. — Виктор, да? И всё ещё жив!?

— То ли у этого Геннадича аллергия на Викторов, то ли на объявления, но сейчас нас будут бить, — сообщил кудесник. — Щиты что ли усилить?