Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 67

Старый маг дышал. Значит, ещё не всё потеряно! Лила, конечно, будет в ужасе. Все будут в ужасе. Потом можно будет позвать лекаршу, нынешнюю наставницу Петра. Но что-то надо сделать уже сейчас! Вдруг уже идёт заражение, сепсис или ещё что-то? Тяжело в партии без нормального лекаря…

Сфера в руке продолжала переливаться, но контроль над ней ощутимо терялся. Надо всё сделать быстро. Зелёно-красное. Жёлтое ни к чему. Эта серость — тоже. Маг вытянул из клубка всё лишнее и отбросил. Клубок не выдержал и начал стремительно разматываться! Виктор успел толкнуть сгусток в сторону головы Дрейка. И отпрыгнуть назад. Упасть в вонючее месиво и зажмуриться, чтобы не видеть, что будет происходить.

С минуту ничего не происходило. Закисленная земля начала жечь лодыжки. Всё? Он добил бывшего учителя? Весельчака, который взял ученика, вырвав его из лап Ордена. Даже думать не хотелось о том, что будет дальше.

И тут Дрейк заверещал! Виктор открыл глаза, чтобы увидеть, что старый маг сидит и неистово трёт лицо руками, с трудом сдерживаясь, чтобы не царапать, а из-под ладоней с каждым движением вываливаются обгоревшие клочки плоти. Бросив покрасневшее лицо, он начал чесать живот, ноги, бока, руки — всё тело. Потом упал навзничь, рыча от злости, и стал извиваться, стремясь унять чесотку в спине.

Жуткое зрелище не помешало обрадоваться: Дмитрий был жив!

— Помоги раздеться! — прошипел несчастный, пытаясь содрать непослушную одежду.

Виктор помог, стараясь не обращать внимания на поток ругательств. Он жив! Раздевшись догола, Дрейк кинулся к роднику, плюхнулся в него, подняв фонтан брызг, и, часто-часто дыша, начал смывать с себя начёсанное. Пока предавался этому занятию, волосы, уже державшиеся на честном слове, выпадали, покрыв плечи и спину. Плеснув воды в лицо, Дрейк смыл брови.

Минут через пять очень худой человек, весом не более трёх пудов, сидел, дрожа от холода, на лавке. Предложенную грязную одежду он отверг с выражением крайней брезгливости. Раскрасневшееся лицо медленно бледнело.

Перед Виктором был жилистый, тощий… юноша.

49. Молодость

Дрейк отогревался, надев свою собственную рубашку, отданную Виктору три дня назад.

На то, чтобы потушить пожар, ушло четверть часа. Родник был трижды вычерпан до дна и теперь наполнялся новой, чистой, неосквернённой водой.

Решив оставить уборку на потом, Виктор помчался в коттедж за одеждой для Дракона. Сработавшие сторожевые заклинания, позабытые в спешке, вышвырнули обалдевшего мага, добавив при приземлении синяков.

Виктор взбежал по лестнице. Из зала на шум высунулась Лила. Увидев молодого волшебника без рубашки, с ободранным лицом и торсом, воровка побледнела.

— Рубашку, трусы, штаны… для Дрейка, — выдохнул запыхавшийся маг. Спохватившись, добавил: — И ремень обязательно.

— В каком порядке вас пороть?

— Только его. Дважды!

Конечно, Лила не смогла усидеть в доме. С сумкой в руке она обогнала умаявшегося Виктора. Тот запоздало вспомнил о не сработавшем ещё глушаке и крикнул вдогонку. Воровка махнула рукой, а на тропинке каким-то чудом увернулась от заклинания.

Когда Виктор прибежал, Лила рыдала на плече Дрейка.

Через полтора часа, чуть живой от усталости нечаянный целитель притащился в коттедж и рухнул на диванчик в холле. Из кухни выбежала Женя. Увидев бледного, осунувшегося Виктора, убежала обратно и вернулась с чашкой крепкого приторно-сладкого чая и бутербродом с колбасой.

— Спасибо…

— Что произошло? Лила вся не своя, Дрейк — молодой и тощий, как вешалка, ты в крови, Моав с Вахтангом куда-то умчались! — скороговоркой выпалила девушка. — Меня тут оставили… за тобой присматривать.

— Он напал, я защищался. Он упал в кислоту…

Женя ахнула, прикрыв личико ладошками, а Виктор слабо махнул свободной рукой и продолжил рассказывать:

— Я его отбросил. Кислоту выпил… как-то. Его вылечил. Пожар потушил. Вот…

— Выпил… вылечил… Прости, что я с расспросами! Ты такое пережил, а я…

— Ничего, — Виктор, как смог, улыбнулся. — Понятное беспокойство. И любопытство.

Он ел. Она смотрела то на него, то в пространство. Временами вслушивалась в громкие разборки на втором этаже. Уши мага ещё не отошли от звуковых ударов, так что, когда крики стихли, он ничего больше не услышал.

Когда Виктор доел, девушка, отчего-то покраснев, предложила ему пойти на кухню.

Затворив дверь, Женя поставила разогреваться остывший обед. Она нарезала хлеб, подождала, пока пропищит микроволновка, поставила тарелку супа, пиалу с салатом на поднос, положив рядом два куска хлеба, подала еду на стол.

— Спасибо.

— На здоровье, — и села сбоку у стола.

Румянец от смущения ещё не сошёл с её лица, девушка смотрела на стол перед собой, боясь поднять глаза, и Виктор почувствовал себя неловко. Начав есть, чувствуя, как просыпается аппетит, маг тоже не поднимал взгляд от тарелки.

Трогательно. Мило. Романтично. Он ей нравится. Обстоятельства догрузили восхищения к его образу. Нравится ли она ему? Пожалуй, да. Если поначалу он не мог решить, в его ли она вкусе, то сейчас вопрос о каких-то абстрактных, общих предпочтениях терялся в прелести происходящего.

Что из этого следует? Только то, что нужно остыть. Дед как-то сказал, что вредно знакомиться с девушками на танцах и гулянках. Кипение эмоций — плохой советчик чувствам; не стоит его слушать при первой встрече. Они познакомились по-деловому, а через три часа в крови уже бурлил адреналин. И с тех пор этот гейзер постоянно пробуждался от разных потрясений. Вот и сейчас…

Она сидит кротко и застенчиво. Отчасти смущается его общества. Отчасти… Виктор вдруг догадался, отчего она могла покраснеть, что именно услышала! И почувствовал, как краска начинает заливать и его лицо. Лила и Дрейк, должно быть, очень крепко обрадовались, что старый маг помолодел. Ну и пусть себе радуются…

Взгляд Виктора машинально отдрейфовал к двери. Мельком ухватив позу девушки, маг снова уставился в тарелку.

Путь к сердцу мужчины. Фи, как банально! Ну, ладно: истрёпано, избито. Вкус еды — отнюдь не главное! Забота, участие — вот что греет. И кружка чая, и «языки пустынного зайца в соусе из специи» — только знаки внимания. Не хочется считать, что и им так же легко манипулировать, как и большинством мужчин.

Даже если этим занимается такая милая девушка. Где-то в этих рассуждениях хромала логика, но обдумывать все заново Виктор не решился.

— Они вместе уже два века, — произнесла Женя, не выдержав молчания.

— Плохо представляется, — кивнул маг. — Почтенно!

— Хм, — девушка улыбнулась. — Ты иногда так необычно слова используешь.

— Удивление такое взаимным бывает, — и Виктор булькнул, вспомнив «сына Гены и Чебурашки».

— Вот, опять…

И не было повода не рассказать. О кино и Голливуде, о России, об Америке, о «Звездных Войнах», о силе, о старом учителе джедаев…

— А может быть, «давным-давно, в какой-то там галактике» — это у нас? — внимательно слушавшая Женя не преминула найти параллели. — Люций — Йота…

— Йода, — поправил Виктор. И весело продолжил: — Я — Эникен, ты — Амидала…

— А это кто?

— Одна из джедаев, — бодро соврал маг, обдумывая свою оговорку.

— А-а…

Теперь первым заговорил Виктор:

— Я не спрашивал ещё ни у кого про продление жизни. Два века — это нормально только для магов и воров?

— Есть действо, которое могут… позволить себе немногие, — девушка улыбнулась. — Я не знаю подробностей, но слышала, там нужен средний маг или высший бард и — высший лекарь.

Виктор задумался. Так, видно, Дрейк с Лидией и дружат домами. Неплохо устроились лекари. А уж как хорошо устроился Орден! иметь исключительное право на почти бессмертие!

— Только не на всех одинаково срабатывает, как один знакомый рассказал. А как у тебя получилось!? Ведь это больше, чем обычное омоложение! Дрейк теперь как двадцатилетний!