Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 74

У остановки стоял только красный скоростной автомобиль. И где же клиенты? Значит, он зря спешил, мучил старые кости!? Бродяга разочаровано поставил сумку на лавку и уселся, уставившись на запад, готовый к долгому ожиданию. Без капли алкоголя, пёс бы его пробрал.

— Алексей? — справа внезапно нарисовался худощавый парень.

— Э… да. Лёша, да, я, — выговорил старик.

— Мы от Фёдора, — парень так и лучился радостью встречи. — Я тоже Лёша! А Дарья Дмитриевна в машине ожидает. Пойдёмте?

Что-то в этом молодчике смутно настораживало, уж своим-то чувствам бродяга доверял. Но что именно — не понять.

Но ка-акой тарантас! И его зовут на нём ехать!? Вот они, богатеи! Что им пять сотен? Плюнуть и растереть! Таких не жалко и пробросить. Баба за рулём сильно старше парня, но и в матери не годится. Чо за парочка? Но тёзка, видя замешательство, тут же всё разъяснил:

— Дарья Дмитриевна — моя гувернантка. Нам… — парень сверкнул улыбкой, — позаниматься надо. А мне маменька велела в усадьбу ехать: копать там, сорняки всякие дёргать, — лицо омрачилось исключительной нелюбовью к труду. — А мне, ну, сами понимаете, не до того будет…

— Давайте-ка уже ехать! — приказала дама, поджав накрашенные губки.

Дядя Лёша влез на заднее сиденье.

Гувернантка. Как же! Разве только по любовным игрищам! Стерва богатенькая решила с мальцом освежиться. Зажравшиеся богатеи. Да одну такую машинку сбагрить — до конца дней денежек хватит! Гады. Будут себе развратом баловаться, а он, порядочный человек, за них в земле копаться? Да хрена вам! Хапнуть денежку — и плевать на вашу усадьбу по-верблюжьи!

Машина рванула с места, пару раз вильнула, выскочила на скоростную полосу и понеслась, всё ускоряясь. Дядя Лёша хватал ртом воздух, обильно сифонивший в приоткрытый люк. Молодой развратник повернулся к пассажиру с бутылкой в руке.

— Не желаете ли?

Бродяга схватил сосуд с желанной низкоалкогольной влагой, сделал длинный жадный глоток и откинулся на сиденье. Вот! Хоть что-то в этих богачах правильное! В следующую минуту, размазанную на два километра, дядя Лёша усердно примирялся с неизбежным, по сути-то, фактом социального неравенства. А на светофоре добрый и славный паренёк подал ещё одну изящную бутылочку. О! этот малец ещё не понимает, в чём настоящее счастье, где совершенство формы и содержания! Можешь и дальше пялиться на свою похабницу, дядя Лёша тебя прощает.

Не без удивления отмечал он знакомые места, смутно припоминая автобус, в котором вот только-только стоял, напросившись у водителя, экономя деньги, предназначенные на пропой. Вот поворот направо, ещё один. Вот плохонькое, в сравнении с шоссе, ответвление к усадьбам. Мягкое колыхание сиденья отозвалось лёгким головокружением в насыщающихся алкоголем мозгах. Да вот же, по этой улице он и брёл, когда Сенька выставил его за ворота!

Третья бутылка чуть не вылетела из руки, а живот принялся вещать о чём-то с крайним недовольством. Вот и те самые ворота! Хорошо, что этот шикарный тарантас чешет мимо. Ещё два двора осталось позади, когда машина стала замедлять ход и ласково так притормозила.

— Приехали, Алексей! — в голосе молодого человека неожиданно прорезалась издёвка. — Извольте выходить, пивное ваше рыло!

— А что, нормально с ним дойти до дома нельзя было, любезный мой! — нежно укорила его дама. И повернувшись к бродяге, рявкнула: — Вон пошёл, свинья! Неделю где-то валялся, а теперь в моей красавице пиво жрёт!

Ошарашенный таким поворотом событий, дядя Лёша вывалился из салона. Пока старик поднимался на ноги, чуя, что вляпался в неприятность, его подло пихнули сзади, отчего придорожная трава стремглав влетела в лицо.

— Давайте помягче с ним, — произнёс смутно знакомый голос, и несчастному бродяге почудилось спасительное сочувствие. — Ему ещё нужно сохранять сознание! Спасибо, кстати, за доставку.

— С вас три сотни, молодой человек, за чистку сиденья, — безразлично бросила дама.

— Всенепременно, — незнакомец хмыкнул. И в тот же миг невидимые руки подняли тело, которое уже не хотело вставать, лишаясь своего главного стержня — надежды. — Идём, дед Лёша, водочки тяпнешь.

Расплывающийся образ на мгновение попал в фокус. Глаза старика подёрнулись слезами, рот раскрылся в немом крике, заменившем вдох, а штаны бесконтрольно намокли. Всё стало совсем не важно: он вспомнил эти серые глаза, полные холодного расчёта и еле тёплого сострадания.

55. Жареный изюм

Три машины домчались до Новосельцева за час с небольшим. Заказчик поставил очень жёсткие временные рамки: из ближайших дней хозяин будет в отлучке только пятнадцатого июня.

Дрейк и Лила умчались добывать мерзавца-бродягу. Вседорожник Дрейка загнали в кусты у дороги, а машина Моава с тремя пассажирами поползла по посёлку.

Ивовая улица была далека от ухоженности: начало, забросанное кирпичным крошевом и щебёнкой, оказалось как раз «за здравие». После третьего участка пошла просевшая в разные стороны грунтовка. Девятый огород слева выглядел достаточно заброшенным, чтобы послужить временной базой.

Из полудохлого домика Танк отправился в ближайшее сельпо. Вернулся он через полчаса, нагруженный едой, тремя бутылками водки и информацией о физической защите усадьбы. Один охранник, по виду отставной боец седьмого-восьмого уровня, и пара обученных ротвейлеров.

Вышла и вернулась с четырьмя литрами питьевой воды Женечка. Электронная защита: две камеры наружного наблюдения и емкостной забор. Уже нечто серьёзное, способное предупредить престарелого охранника о проникновении.

Виктор вышел уже на всякий случай. С рюкзаком, изображая дачника. Дойдя до конца улицы, он опрометью кинулся обратно, как человек забывший выключить утюг, закрыть воду — в общем, не важно, почему он так помчался. Магических аномалий у цели не заметил.

Итак, всего один охранник, которого нужно отвлечь, и две псины вырубить на время.

— Танк, ты готов немного пострадать ради дела? — спросил Виктор с порога.

— Э… немного? Ну, да…

— Тогда пить будешь ты.

Боец выругался.

От недостатка информации пришлось писать планы на воде и строить на месте. До отъезда оговорили только похищение «изюминки контракта».

Когда Дрейк транслировал по водной сети разговор с бродягой у Зелёного оврага, Моав держал большие пальцы рук высоко поднятыми (о том, что на том конце невидимого провода можно услышать всё, происходящее в домике, Виктор предупредил), подбадривая и поощряя мага, автора плана. На самом деле, пока ещё рано было плясать от радости. Да, дядя Федя с радостью поучаствовал в том, чтобы сквитаться со старым недругом, а фиктивный контракт привёл деда Лёшу в машину Лилы, но оставался вопрос: не размотает ли кто однажды этот клубок?

Виктор незаметно перебросил часть эмоций старшего бойца на младшего. Сдержанный Танк расцвёл в восхищённой улыбке. Увядать, приходить в норму, так ничего и не поняв, он начал минут через десять. Хорошо.

Причин для беспокойства было предостаточно, и весёлость Моава к ним только добавлялась. Понятно, что контракт выдан именно высшим ворам, но какого чёрта Заказчик, лично заинтересованный именно в журналах этого Олега, а следовательно, и знающий его самого, не поделился ценными сведеньями? Ещё и бонус этот подлый…

Объяснение появилось: потенциального исполнителя испытывают! Например, чтобы поручить что-нибудь ещё более заковыристое, в чём сбоев вообще быть не может. Хотя проверка выходит недешёвая. Хм, тогда и дело, на которое их собираются завербовать, совсем серьёзное? Коли так, то навряд ли участие группы Виктора придётся кстати: на хвосте Черные. Придётся снова отказываться от бонусов с заработанной репутации. Как же всё непросто!

Красная машинка Лилы подъехала к забору у развалюхи под номером тринадцать по Ивовой. Дрейк не удержался и дал душевного пинка бродяге. Серьёзного можно понять: у мафии всегда особый счёт к стукачам. Поднимая старика с земли, Виктор понял, что «засветился». Плохо, но не критично.