Забытые на обочине - Горохов Александр Сергеевич - Страница 41

- Что здесь происходит?! - прозвучал над Гришей удивленный голос, он поднял голову и обнаружил, что Алла стоит на пороге в мокром, блестящем как вороненая сталь плаще.

- Мы... Играли. - ответил Гриша.

- Во что вы играли?

- В гангстеров... И ковбоев.

- И Петр тоже играл? - в голосе молодой женщины прозвучало неприкрытое удивление.

- Да... Он был ковбоем.

- А вы?

- Я был конем. - ответил Гриша, понимая, что вид у него сейчас очень глупый и ответы нелепые, но обьяснить, как он вдруг затеял игру с мальчишкой, а в неё втянули пьяненького деда Ивана, не мог.

- Что-то небывалое. - ошеломленнно ответила Алла. - Как вы его оторвали от компьютера?

- Не знаю... Он забавный мальчишка.

Алла сбросила плащ, наклонилась над дедом Иваном и сняла пластырь с его лица. Дед замычал, зашевелился в своих путах, но в себя пришел, когда его полностью освободили. Он поднялся на ноги, поболтал косматой головой, словно вышибая из черепа дурман, что-то пробурчал и Алла сказала резко.

- Иди к своим собакам!

- Иду, иду...

Алла наклонилась над ребенком, взяла его на руки и унесла. Гриша неловко поднялся, снял с себя конскую уздечку и прошел неа кухню, где царил полный погром. Он помнил, что сам выпил очень мало, даже не захмелел только поддержал деда Ивана в его "периоде", как он именовал свой элементарный запой. Но потом начали играть с Петькой в "Дикий Запад" - игру его, Гришиного детства - вовлекли деда Ивана и теперь, к полуночи, умаялись до бессилия.

- Он даже не проснулся, - удивленно сказала Алла, ступив на кухню и вдруг засмеялась, открыто и весело. - У вас самого есть дети?

- Нет. А Заваров...

- Сейчас придет. Машину загоняет.

Впервые она внимательно смотрела ему в лицо, словно пытаясь определить, кто перед ней стоит и Гриша стеснительно замялся, попытался обьяснить ситуацию.

- Тут электричество отключили ненадолго и парень в темноте без своего аппарата заскучал... Я ему показал, как мы играли в индейцев и ковбоев, а дед тоже начал... Ивана связали, он брыкался... А потом как-то приспнули с устатку.

- С дедом всё ясно. А вот с Петькой... - она все так же смотрела ему в лицо, потом спросила. - Сколько вам лет?

- Двадцать девять. Почти тридцать.

- Вот как? - с подчеркнутым сомнением спросила она. - А я думала пятнадцать.

Гриша улыбнулася, а она отвернулась, наколонилась к холодильнику и спросила через плечо.

- Виктор сказал, что вы сидели в дурдоме за убийство... Это так?

- Да.

Он вздрогнул, когда из-за спины прозвучал уверенный, насмешливый голос.

- Так. Действительно Нестеров. Действительно Гришка.

Гриша круто обернулся. Когда и как совершенно беззвучно в дверях кухни появился незнакомый, статный мужчина, он не уловил. Но это был Заваров. Подтянутый, жесткий, с прямым взглядом голубых глаз, только на верхней губе появились короткие, аккуратные усы.

Гриша растерялся, не знал что сказать и нелепо улыбался. Заваров вдруг крикнул.

- Слава ООС!

- Слава ООС! - автоматически ответил Гриша.

- Десять "горячих" на десять "холодных"! Отпустить!

- Есть отпустить десять "горячих" на "десять" холодных!

И оба захохотали, словно обменялись тайным, лишь им известным паролем, который тут же установил между ними дружескую связь. Заваров протянул руку, сильно хлопнул Гришу по плечу.

- На улице, Гришка, я бы тебя не узнал! Ты ж вроде шпендриком был, а тут просто мамонт!

- Я бы тебя узнал. - преодолевая стеснения, чувствуя на себе внимательный взгляд как самого Заварова, так и его сестры, улыбнулся Григорий. - Хотя ты изменился, конечно.

- Ты откуда? - Заваров кивнул на Аллу. - Не стесняйся, от сестры секретов нет. Надеюсь не из тюряги?

- Нет... Из ООС... Только не нашей, конечно.

Заваров вытаращил глаза, отодвинулся и спросил, не скрывая удивления.

- Так и куковал всё это время?... Врешь...

- Так получилось. У меня там ещё приключения были... Всё прошло.

- Черт побери. - выругался Заваров. - Давно на воле?

- Неделю...

Заваров сказал решительно.

- Ладно. Вот и хорошо. Пойдем потолкуем по старой памяти, а сестра пока что-нибудь на стол кинет.

Он кивнул, приглашая за собой.

На Заварове был очень хороший, ладный костюм, галстук, стрижка отличалась строгой элегантностью и меньше всего он напоминал тех расхристанных эстрадных певцов, которых Гриша видел в телевизоре. А Гриша совершенно непроизвольно ощутил не то чтоб страх, а внутренюю напряженность. Это человек как был для него опасен, неприятен - так и оставался. И разговаривать с ним о чем бы то ни было не хотелось, так что Гриша пожалел о своем визите - это тебе не веселая, хотя и нелепая компания Мишки Фридмана.

Своим ключами Заваров отпер дверь комнаты, внутри которой оказались всего лишь диван и письменный стол, с двумя креслами. Еще, правда, на стене висела гитара.

- Давай сразу на чистоту. - Заваров кивнул на кресло. - Зачем ты меня нашел?

- Виктор... Я не знаю. - сознался Гриша.

- Вот как? Зато я знаю.

Заваров смотрел на него в упор, словно ожидая вопроса и Гриша не выдержал паузы, спросил.

- Что ты знаешь?

- Две вещи знаю. Первая. Ты полагаешь, что отсидел в психушке за меня. Ты думаешь, что того матроса я "замочил". И теперь пришел получать с меня долги.

Гииша хотел ответить, что ни за какими долгами он не пришел, что скорее всего и действительно не понимает до конца цели своего визита, но эта агрессивная напористость неожиданно его разозлила и он ответил.

- Да. Может быть.

- Ошибаешся, Нестеров. Матроса зарезал ты. А дело это уже похеряно. По сроку давности. Это, как я тебе сказал - первое. Второе - ещё хуже. Но об этом потом. Чего ты от меня хочешь?

- Да, ничего, Заваров! Честное слово. Я Мишку Фридмана проведал, он в Москве живет...

- А это кто такой?

- Ну, Мишка! Он "Балалайку" пел!

- А! Помню... Ну, так что?

- Да ничего же! Ты не волнуйся, мне от тебя ничего не надо. Поговорим и я уеду.

Под пушистыми усами Заварова мелькнула улыбка и он спросил с любопытством.

- Куда уедешь? Вообще-то ты пристроился? Крыша, бизнес есть?

- Да. Почти...

- Подожди-ка, я ведь помню говорили, что, что твой отец генерал?

- Был. Он умер. Мать тоже. Ну, что об этом...

- И никакой родни у тебя нигде?

- Брат здесь в Москве, - поежился Гриша. - Но он сводный и у нас отношений нет.

- Понял. - обрезал Завраов. - И теперь вот что тебе скажу. Я как и ты в свое время вернулся и не знал куда сунуться. Ну, сестра здесь, она в больших делах не в счет. И коли ты так завис в подвешенном состоянии, я бы тебе поддал под ногу, Нестеров. Но вот ведь какая штука... Штука, как я говорил, номер два.

Он неторопливо и многозначительно залез в карман пиджака и через мгновение Гриша с удивлением увидел в руках Заварова свой военный билет, справки и удостоверение Мишкиной фирмы "Ориента-Арт".

- У тебя мои документы?

- Да. Сестра взяла. Лишняя проверка не помешает, ты не обижайся. - он протянул документы. - Тебя ищут, Нестеров. Тебя очень ждут в городе Ярославле.

- Кто?... Ждет?

- Милиция, Нестеров. Что ты там натворить успел?

- Подожди... Откуда ты это знаешь?!

Заваров снисходительно засмеялся.

- Да есть у меня связи с людьми, которые такие вещи контролируют по своей службе. Ты в розыске, Нестеров, уже около недели. В Ярославле на тебе убийство висит, как о том сообщает милицейская федеральная сводка. И почему тебя ещё на улице не повязали менты, так это твое случайное счастье.

Гриша отупело смотрел в пристальные глаза Заварова и уже понимал, что тот не лжет. Понимал, что совершенно дикий и глупый переплет, в который он попал по выходу из Ярославской психушки - не закончился, не отсечен от него, Гриши, бегом времени.

- Я там ничего плохого не сделал! Я тебе клянусь! Честное слово!