Забытые на обочине - Горохов Александр Сергеевич - Страница 54

Толстяк все ещё возился, рассчитываясь за бензин. Легким движением Заваров приоткрыл левую дверцу машины, скользнул в салон, змеей прополз через спинку кресел на заднии сиденья и уже оттуда прикрыл дверцу. Потом вжался в пол между передними и задними креслами, влип лицом в резиновый коврик, оставив свободной только правую руку с пистолетом.

Он слышал, как толстяк наствистывая, подошел к машине, включил пистолет и минут пять в баке булькал втекающий бензин.

По звукам трассы можно было определить, что мимо, без остановок прошли два автомобиля.

Толстяк прекратил заправку и громко крикнул.

- Спасибо,принцесса!

Машина качнулась, хлопнула водительская дверца, мягко загудел мотор и "мерседес" словно поплыл, тронулся с места.

Заваров не позволил водителю набрать высокой скорости. Едва они выскочили за границу света вокруг бензозаправки, он приподнялся между кресел, прижал дуло пистолета к затылку водителя, щелкнул взведенным предохранителем и сказал ровным голосом.

- Гаси скорость. Прижмись к обочине. И остановись.

При этом он успел сдвинуть зеркало обратного вида так, чтоб водитель не смог его разглядеть.

Странно, но веселый толстячок оказался решительно не робкого десятка. Сбросил газ, выключил мотор и плавно сошел на темную обочину, после чего спросил.

- Уважаемая дешовка, вы определенно не знаете с кем имеете дело?

Лишние речи всегда никчемны, а главное - не терять темпа. С короткого размаха Заваров ударил толстяка в ухо пистолетом и сказал.

- Выходи. К багажнику. Руки на уровне плеч. Стреляю тут же.

- Тише, тише, дешовка. Я не такой дурак, чтоб устраивать тут возню. проворчал толстяк.

Это дважды повторенная "дешовка" бесила Заварова до того, что руки чесались для нанесения серьезного удара на поражение. Но нужды в излишнем риске не было.

Толстяк вышел из машины и склонив голову так, чтоб показать, что в лицо нападавшего и думает заглядывать, встал к багажнику.

Заваров последовал за ним, выдернув ключи из замка зажигания. Он шагнул к толстяку, а тот сказал все так же спокойно.

- Только не делай глупостей. Я тебя не вижу и не знаю. Деньги во внутреннем кармане пиджака. Возьми, а документы оставь. Часы снимать не рекомендую. Они дареные, с надписью. Больше ничего существенного нет.

Если бы он ничего не сказал про деньги - Заварову и в голову бы не пришло полезть к толстяку в карман! Но не отказываться же, когда предлагают сами! Заваров достал из кармана толстяка пухлый бумажник, почти на ощупь вытащил из него пачку денег, а бумажник сунул в карман плаща ограбленого. Потом отпер багажник и скомандовал коротко.

- Влезай внутрь.

- Это теперь наверное лишнее, а? - толстяк даже засмеялся!

- Залазь. - повторил Заваров угрожающе.

- Ладно, пусть так. Ты, наверное, прав. Тебе надо выиграть время. О-ох, упаси тебя Бог, если мы с тобой ещё встретимся. А искалечишь или угонишь женину машину, так я сам постараюсь с тобой встретиться.

Заваров, не отвечая на все эти рассуждения, собрался было прихлопнуть за ним багажник, когда вдруг обнаружил, что, возможно, его задача упростилась - в просторном багажнике оказалось две металлические канистры под бензин. Он схватился за них и тут же обнаружил, что они полные. Этот жирненький тип, конечно, всегда имел при себе запасец горючего, а не ездил, как Заваров, на последних каплях от заправки до заправки. Он вытащил обе канистры и поставил их на землю. Толстяк продолжал послушно лежать в багажнике, слегка поджав ноги и не поворачиваясь лицом к Заварову. Тот прихлопнул багажник, перенес канистры в салон и метнулся к рулю. Он вставил ключ в замок зажигание и повернул его.

Мотор - не завелся! Даже стартер не прихватило! В "мерсе" такого не могло быть!... Если не учитывать спецблокировки системы зажигания.

Только в этот момент Заваров начал нервничать и едва не сделал ошибки. Он уже выскочил из салона и собрался было схватить канистры, чтоб бегом домчаться к своему "саабу". Но изнутри багажника послышался стук и невнятный крик.

Заваров отпер замок и слегка приоткрыл крышку - тут же прикинув, что не обыскивал как следует этого типа и если сейчас он, Заваров, получит пулю в брюхо, то сам будет виноват.

Но толстяк прокричал сквозь щель сварливо.

- Справа, под рулем кнопка красная! Блокировка! Учить вас, дураков, надо!

Заваров вновь метнулся к рулю, проделал предлагаемое действие и мотор принял обороты. Заваров выждал пока мимо прокатился тяжелый трейлер, развернулся и за десяток секунд докатился до своего "сааба". Уже едва ли не паникуя, он вылил половину одной канистры в бак "сааба", потом уложил обе в свой багажник, бросил ключи зажигания от чужой машины в салон "мерседеса" и через несколько секунд уже пролетел огни бензозаправки.

Еще через минуту он заставил себя спокойно проанализировать все промахи, ошибки и точные маневры операции. Грубой, пошлой, недостойной операции, которой он, конечно же, будет стыдиться. Но прошло - нормально. На "четыре с минусом" по пятибальной шкале. Надо было для такого случая иметь маску, или хотя бы глубокую лыжную шапочку. То, что он мог оставить свои отпечатки пальцев на "мерсе" Заварова не волновало - этот тип не из тех, кто поторопится в милицию, для него суета с ментами будет большей потерей нужного времени и нервов, нежели он пострадал от нападения.

Кстати, каков навар?! Заваров сунул руку в краман и вытащил отнятые деньги. Не доллары, к сожалению, хотя такие типы, по мнению Заварова, рублями давно отучились расплачиваться. Тысячи две приблизительно, в крупных купюрах. Не густо. И беда не в скудности суммы, а в убожестве приема, каковым она была получена. Хорошо, что хоть не соблазнился на часы.

К моменту, когда Заваров вошел в свою пустую квартиру, он успел уже трижды поклясться, что с подобными трюками покончено раз и навсегда. Лучше подохнуть с голоду.

Но клятвы его и все притяные результаты анализа операции рухнули буквально через час с небольшим. Поначалу показалось, что вообще все рухнуло.

Где-то в час пополуночи, когда Заваров, выпив немного водки досматривал телевизор, раздался телефонный звонок и едва он снял трубку, как ехидный, знакомый, но неизвестно кому точно принадлежащий голос промурлыкал.

- Заварчик, а что это ты бросаешь свой "сааб" на дороге возле бензозаправки? А? Всякий пипл ограбит!

- Что? - спросил он, обмирая.

- Я рядышком там и "мерседес" стоял с о-очень хорошим товаром в багажнике! Ну и скандальчик был!

- Кто был? - тупея спросил Заваров.

- О-ох, Заварчик, до чего ты дошел! Ну, ладно, что по дачам лазил, вские соленья-варенья у пенсионеров крал, так хоть знаешь ты теперь, на кого руку поднял?!

- Кто говорит? - выдавил Заваров. - Ты кто, скотина?

- Знакомы мы, Заварчик, знакомы. И прятаться от тебя я не собираюсь. Но, сам понимаешь, небольшой разговорчик у нас с тобой состоится.

- Когда?

- Ну, сегодня уже поздно, да и устал ты, я думаю, поволновался. Позвоню я завтра или попозже. А ты пока не дергайся. Я буду молчать, а более никто ничего не видел и не знает. А клиент твой из багажника - он тоже пока никакой наводки на тебя не имеет.

- Кто клиент? - Заваров уже пришел в себя.

- Да Рыба, Заварчик, неужто ты его не признал?! Рыба!

Признать в лицо эту "рыбу" Заваров не мог, поскольку её никогда не видел. А вот знать - знал! И по совершенно точным слухам эту тухлую Рыбу боялась вся братва Подмосковья, хотя ничего определенного о роде "рыбьих" занятий никто ничего не знал. Но, опять же по тем же слухам, ряд заказных убийств последнего года связывались именно с этим водоплавающим.

- Заварчик, - продолжал мяукать собеседник. - Я человек прямой и мучить тебя не буду. Валька я Климов, если вспомнишь мою рожу среди всякого пипла!

- Помню, крыса вонючая. Только и ты запомни...

- Тихо, Заварчик, тихо. Я тебе зла не желаю. Даже наоборот. Я и денег не попрошу, Заварчик. И к Рыбе с доносом не побегу.