Нф-100: Шутки Георга Дебича (СИ) - Чупрасов Владислав - Страница 42

И раньше, чем кто-либо успел среагировать, Гарж нырнул в боковой коридор, через внутренние помещения пробираясь назад к кладбищенским коридорам.

Он точно знал, что был здесь один безымянный уровень. На самом дне станции ячейки теснились друг на друге, без каких-либо опознавательных знаков, кроме номеров на пластиковых дверцах без окон.

Числа "115", "116" и "117" затерялись где-то посередине. И от концов коридора далеко, и от потолка и пола тоже. Зато практически на уровне глаз.

Не страдающей излишней сентиментальностью Гарж сам не до конца еще понял, зачем пришел сюда. Ну, ячейки без названий, ну, дверцы. Числа засели в голове. Только в этих ячейках уже нет никого, знакомого Гаржу: неопознанные номера обновляются раз в пять лет. Пять лет вот уже недавно как прошло.

Гарж только надеялся, что после этого три числа перестанут вертеться у него в голове.

А еще оставалось радоваться, что он не лежит в одной из них, как его товарищи, которым когда-то не повезло больше, чем ему. Старая история, которая благополучно подходит к такой развязке. Интересно, конечно, какой у нее будет конец.

Гарж поскреб щеку и запихнул в неплотно прилегающую к стене дверцу цветок. С прищемленным огрызком стебля бутон снова раскрылся и торжественно повис.

- К черту вас, ребята, - Гарж постучал костяшкой пальца в дверцу "117", как будто ждал, что кто-то оттуда откликнется. - Вы уже умерли, а я продолжаю делать свое дело. Так что все будет отлично. Вы рады?

Гард потряс головой. Что за шиза? Не хватало только начать общаться с пустыми коридорами.

- В свернутом состоянии ты лучше смотрелся, - с упреком сообщил Гарж бутону, который никак не отреагировал на претензию, после чего развернулся и пошел назад.

Кстати, благополучно заблудился, пытаясь найти выход через коридоры, поэтому опоздал практически на полчаса.

- Надо же, вы меня все еще ждете, - наигранно удивился Гарж. - Я уж думал, вы уже схватили корабль и дунули куда подальше отсюда.

- Извините, - обворожительно улыбнулась Лира. - Я их не отпустила без вас.

- Умница, - Гарж мимоходом погладил девушку по плечу и первым вышел в стыковой коридор.

- Приходите к нам еще.

- Надеюсь, не в ближайшее время.

Оказавшись на "Неу", Гарж выразительно потянул воздух носом. На родном корабле пахло родным кораблем - никакой сладости, никаких благовоний или запаха консервации. А еще, что самое приятное, никто не потащил на борт искусственные цветы. Если бы не толпа людей в узком коридоре, Гарж бы наверняка потянулся и радостно сказал, что "дома всегда лучше, чем на кладбище".

Но понятие дома у него было специфическим, да и прогулка по уровню безымянных не располагал к лирическим заявлениям.

Копы расползлись раньше, чем он вообще успел что-то сказать. Сержанта поблизости тоже не оказалось, так что оставалось надеяться, что тому хватило благоразумия сразу пойти в медотсек, пока не стало хуже.

- Мэри, поруководи тут отстыковкой, потом сходи в пилотную и запусти автопилот. В общем, не маленький, чтобы девок клеить, значит, и с кораблем справишься.

Мэриленд ничего не сказал, только повернулся к сенсору у стены и ввел команду закрытия шлюза и отстыковки корабля.

Гарж решил про себя, что обязательно зайдет в медотсек, чтобы навестить Дьюлу, сразу же после душа, как только смоет с себя мерзкое ощущение, что это он лежит в пустой безымянной ячейке.

До прибытия на планету бортовой навигатор должен был показывать ровно сутки. Сутки - это достаточно мало. И в то же время достаточно много.

Гарж уже забрался в выдвижной угловой душ и включил воду, которая неожиданно тоже отозвалась какой-то ароматной дрянью (что говорило о том, что последней душем пользовалась Дари), когда "Неу" конвульсивно дернулся и подрейфовал к своей цели.

Все это время с ним активно связывался Дьюла. Наконец-то Гарж вылез, задвинул душ и прошлепал к своим часам.

"Где мой брат по несчастью? Скажи сержанту, чтобы шел сюда. Мне скучно".

Гарж покрутил в руках часы, почесал мокрый затылок и попытался сообразить, куда запропастился Филлипс. Потом до него, кажется, дошло.

Перед тем, как отправиться в медотсек, чтобы сообщить Эссенжи плохую новость, Гарж завернул в каюту к Донни. Игнорируя старшего лейтенанта, поинтересовался:

- Никого не потеряли?

Капитан поднял на него глаза. Вздохнул, видимо, поняв все с первого раза, но решил уточнить:

- Что ты имеешь в виду?

Гарж прикрыл глаза. Он мигом успокоился. То, что раньше казалось ему нарушением договора (вот попросили вас доставить акулу, вы ее доставляете, а хвоста нет!), вдруг стало продуманным действием со стороны самого груза.

- Вот что ты сказал сержанту, да? Оставайся-ка ты на кладбище, все равно ты нам больной не нужен и скоро умрешь. А так хоть других не позаражаешь и лететь до места похорон не придется. Так?

Донни ничего не ответил, а Гарж удивленно покачал головой.

- Я никогда даже и подумать не мог, что вы все поголовно такие уроды. Особенно лейтенанты и выше. Я не знаю, вам там мозги вправляют после какого-то звания, или что?

Капитан и старлей смотрели на него с мрачным глухим раздражением. Нельзя было сказать, что это решение далось им легко, потому что оно было совершенно оправданным со стороны заботы о своей команде, но все же шло вразрез с общечеловеческой этикой. Сложная ситуация, и Гаржу очень хотелось попрыгать на этом открытом переломе.

Но он не стал. Не из благородных побуждений, а потому что внутри все бурлило. А на волне раздражения можно было такого наговорить, что потом в жизни не отмоешься. Тем более, когда разговариваешь с полицейскими. Даже с опальными.

Гарж поднял руку. Опустил руку, развернулся и вышел, бормоча себе под нос:

- Надо было вас нахрен всех оставить на кладбище, было бы меньше проблем.

Но был договор, заключенный Волком. У самого Волка был какой-то план - ему нужны были копы на колонии. Зачем? Никто этого не знал, как и Гарж. Видимо, в самом деле придется, приземлившись, отпустить груз на все четыре стороны.

Выбраться с планеты они, конечно, не смогут и все равно быстро вернутся. А там уже станет понятно, как с этим существовать дальше.

Дьюла встретил его волной недовольства. Он лежал на боку, свесив одну руку с койки, и ему было отвратительно скучно.

- Я хочу сходить в душ, - сообщил он.

- Сходи, - Гарж нацепил на лицо маску, прихваченную в одном из подсобных помещений кладбища.

- Ты же говорил, чтобы я без тебя ничего не делал.

- Ну, вот теперь можешь сходить.

Дьюла заворчал, слез с койки, к которой уже прикипел душой и задницей, и поплелся к двери, за которой располагалась небольшая душевая кабина.

Гарж с сожалением отметил, что дело труба и времени совсем мало. На плечах и спине Эссенжи лежали тонкие черные узоры вен. Эстетичное, но не очень приятное зрелище.

Общаться через стенку им никто не мешал, даже шуршащая вода и дезинфектор.

- Так где наш психолог? - проорал Дьюла.

- Ну ты прикинь, - мгновенно поделился с ним возмущением Гарж. - Эти уроды решили, что им проще оставить парня на кладбище, чтобы он тут заразу не разносил! Как тебе?

Эссенжи что-то прошуршал, видимо, выругался. Такой подход к делу ему совершенно не нравился.

- Была бы их воля, и тебя бы, наверное, оставили, - Гарж хмыкнул. - А самое гадкое знаешь что? Совсем не то, что они так легко отказываются от своих. А то, что у парня был шанс. Ого-го какой шанс, ты же видел! У него зараза сидела только в руках и не поднималась выше. Через день он был бы согласен на все, мы бы ампутировали ему руки, и все, жизнь, свет, любовь, красота. А они что?

- Ты думаешь, он бы согласился? - Дьюла выполз из душа и принялся одеваться.

- Конечно, согласился. Жить-то всем хочется. Тем более сейчас медицина творит такие чудеса, что ему протезы, практически ничем не отличающиеся от его настоящих рук, напечатали бы за смешные деньги. Нет, - Гарж помолчал и облизнул губы, переваривая ругательство, - проще парня совсем слить. Копы...