Счастлива и любима - Деверо Джуд - Страница 19

Взгляд Джейми заискрился.

– Я почти уверен, что Хэлли простит меня.

Калеб рассмеялся и сказал:

– Вот оно, тщеславие юности. В такие моменты я рад, что стал стариком. – Он встал. – Пойдем, я расскажу тебе, как раньше выглядел этот сад. Можешь потом поразить этой информацией свою красивую подругу.

– Она правда очень милая, да? Особенно мне нравятся…

Но Калеб с укоризной взглянул на него и стал показывать то место, где раньше были заросли черники.

Хэлли вернулась с пакетом маффинов и пирожных, а еще с новой парой синих ботинок на плоской подошве.

– Извините, – сказала она, – но рядом с булочной оказался очень хороший обувной магазин. Я не смогла устоять.

Джейми стоял у задней двери, опираясь на костыли. Калеб находился рядом. Ему было очень интересно, что его юный друг ответит Хэлли. Что, если в нем взыграет его мужское «я», и он станет ругать ее за задержку?

– Мудрое решение, – спокойно проговорил Джейми. – Как ты думаешь, а мой размер у них есть?

– Ты что, решил носить женскую обувь? – пошутила она. А потом перевела взор на Калеба и спросила: – В каком месте две сестры накрывали стол к чаю?

– Вон в том, – указал рукой пожилой мужчина. – Там была пергола, увитая розами.

От всей конструкции сохранилось только несколько камней. Хэлли кивнула в сторону тени, падавшей от стены дома, и спросила:

– Может, мы вынесем туда стол и стулья?

– Отличная идея, – отозвался Калеб.

– Пойдем, – сказала она Джейми, – поможешь мне, и, может быть, я дам тебе померить мои новые ботинки.

– А давай ты еще примеришь и новое платье, а я посмотрю, а? – спросил он, следуя за ней к дому. У входа Джейми остановился и оглянулся на Калеба. – Видите? Никакой жалости, – сказал он.

Прошло немного времени, и в саду появились три стула, небольшой стол и поднос с чайными принадлежностями.

– А теперь я хочу услышать историю о Чайных дамах, – сказала Хэлли, – и с подробностями. Хотя боюсь, если они превратились в призраков, значит, конец у нее будет печальным.

– Даже в таких историях есть что-то хорошее, – заявил Калеб и начал свой рассказ.

Он поведал, что две сестры родились с разницей в год. В детстве девочки были очень милыми, а в шестнадцать лет превратились в прекрасных девушек.

– Мужчины Нантакета побывали в многих странах, и все они сошлись в одном: никто не мог сравниться по красоте с Хиацинтой и Джулианой Белл, – уверял Калеб.

Дальше он рассказал, что их мать умерла, когда сестры были еще маленькими. Отец, который владел магазином чая и кофе, посвятил свою жизнь воспитанию дочек и защите их от всего плохого.

Калеб оказался хорошим рассказчиком. Джейми и Хэлли смеялись, когда он описывал, как мужчины Нантакета пытались ухаживать за дамами.

– Видите эту высокую стену? Старик Белл построил ее, чтобы парни перестали забираться в дом к его дочкам. Но она нас, то есть их, нисколько не остановила. Ночью и днем парни забирались на нее и прыгали на землю. Доктор Уотсон сказал, что его пациентами в основном были, как он их называл, «дураки от Белла». Сломанные лодыжки, руки, ключицы, вывихнутые колени… Половина мужчин на острове ходила в гипсе.

После такого Хэлли с Джейми засмеялись еще громче.

– В сестрах мы особенно любили то, что… – Калеб опять поправился: – То есть они любили то, что красота не сделала их заносчивыми. Они не потеряли от нее головы и всегда относились к людям по-доброму… – Калеб остановился. Хэлли была права – у истории был плохой конец, об этом не стоило забывать.

Он взглянул на два юных создания, которые с нетерпением ждали продолжения.

– А еще у них отлично получалось соединять людей, – сказал Калеб.

– Вы имеете в виду влюбленных?

– Да. Им удалось помирить капитана Джеймса Кингсли и прекрасную Валентину Монтгомери. Дамы нашли способ заставить обоих признаться, что те без ума друг от друга. – Калеб глянул на Джейми: – Если бы они этого не сделали, то на свет не появился твой дед Кингсли и ты бы не сидел рядом с этой милой девушкой.

– Они мне очень нравятся, – произнес Джейми так серьезно, что Калеб рассмеялся, а Хэлли покраснела. Гость продолжил:

– Дамы приглашали к себе на чай каждый день, и вся еда, что стояла на их столе, была необыкновенно вкусной. Говорили, что сестры могут взять воду и пыль и превратить это в торт из нектара. От красоты, вкусной еды и доброго обхождения у всех кружились головы. Неудивительно, что моряки после плавания сразу спешили к ним с подарками.

Калеб рассказал, что отец запрещал сестрам принимать дорогие вещи, поэтому юноши часто дарили всякие полезные штучки к чайному столу.

– Они особенно радовались необычным рецептам из дальних уголков света, – пояснил мужчина.

– Похоже на наши чаепития! – воскликнула Хэлли. – Наверное, в гостинице продолжают эту традицию, потому что Эдит приносит нам еду по рецептам самых разных народов.

– Правда? – Калеб улыбнулся и продолжил: – Сестры Белл присматривались к своим гостям и быстро вычисляли идеальные пары. А потом искали способы, как сделать так, чтобы они чаще встречались – в церкви, на мероприятиях острова, в общем, где угодно. А еще им нравилось расстраивать помолвки молодых людей, которые совсем друг другу не подходили, а потом искали им любовь всей их жизни. – Калеб усмехнулся. – Иногда это очень не нравилось родителям – например, когда сестры познакомили дочку лавочника с парнем из богатой семьи Коффинов.

– Мне кажется, они были слишком молодыми для таких дел, – сказала Хэлли.

– Вовсе нет, – мягко возразил Калеб. – Знаете, порой люди подсознательно понимают, что не задержатся долго на Земле, и ведут себя не по годам серьезно. Думаю, это был как раз случай сестер Белл. Прекрасные девушки чувствовали, что судьба не даст им счастья, и спешили подарить его всем вокруг. Они оставили после себя крепкие, любящие семьи.

– Мне уже не хочется слышать конец истории, – призналась Хэлли.

Джейми протянул к ней руку через стол и сжал ее ладонь.

– А дед Хэлли? С его появлением все изменилось?

– Да, – ответил Калеб и начал рассказывать о любви Джулианы и Лиленда, которая вспыхнула между ними в одно мгновение. – Когда эти двое увидели друг друга, весь мир перестал для них существовать.

Калеб заметил, как Джейми и Хэлли обменялись взглядом. Словно они знали это чувство. Пожилой мужчина с трудом сдержал улыбку. За свою долгую жизнь он много раз видел, как люди влюблялись с первого взгляда.

– Джулиана и Лиленд поженились, да? – спросила Хэлли.

– Да. Через полгода после знакомства.

– А свадьба была красивой? – Хэлли знала, что это был типично женский вопрос, но ей очень хотелось услышать ответ.

– Очень. Мне рассказали, что платье Джулианы было цвета неба после бури, а наряд ее сестры – как закат на море.

– Ох, – выдохнула Хэлли. – Не знаю, как точно выглядят эти цвета, но их описание мне нравится. А цветы были?

– Конечно. Жители оборвали половину садов острова. Ведь большинство семей были у них в долгу. Включая маленьких детей, которые без их участия не появились бы на свет. Кто-то прозвал их Принцессами счастливого завтра.

– Очень мило, – сказала Хэлли. – Я всегда мечтала о… – Она прервала себя на полуслове. А потом продолжила: – Ну ладно. У новобрачных было время насладиться друг другом перед… ну, перед трагическим концом?

– Нет, – ответил Калеб. – На празднике после венчания отец сестер свалился с температурой. Все были так заняты, что никто не заметил его болезни. – Калеб перевел дыхание. – Он подхватил лихорадку, которую привез на остров один из кораблей, недавно вернувшихся с грузом чая. Дочери заявили, что будут сами за ним ухаживать. Потому Джулиана отложила свое свадебное путешествие. И свадебную ночь тоже.

Когда Калеб посмотрел на пару перед ним, его глаза были полны неподдельного горя.

– Девушки заразились лихорадкой. Их отец выздоровел. А они – нет. – Пожилой мужчина смолк, пытаясь успокоиться. Когда ему это удалось, он продолжил: – Весь остров погрузился в печаль. Прошла всего неделя, и за это время праздник превратился в траур.