В интересах Рода (СИ) - "Рада Девил" - Страница 36

Перед самым обедом замкнутый мирок Блэк-хауса посетил гость. Не очень приятный гость, но и прогнать его жильцы особняка не решались. Как-никак своим присутствием их почтил сам великий светлый волшебник Дамблдор. Гарри в это время читал в библиотеке, и Кричер сообщил ему о госте, тихо причитая:

— Не мог старик позже прийти, или раньше, или вообще сегодня не приходить и не портить такой замечательный обед, который приготовил Кричер для хозяев.

Гарри заметил, что Кричер иногда в разговоре или, вот как сейчас, в своих причитаниях, и Снейпа называет хозяином. Это было невиданно, ведь эльфы не признают хозяином кого угодно. Но он решил, что это связано с давней необычной дружбой Северуса и старого домовика, поэтому абсолютно не зацикливался на странностях собственного эльфа.

— Директор, добрый день. Профессор Снейп в лаборатории и планировал освободиться только к обеду. У вас что-то срочное, и его следует позвать? — Гарри был сама воспитанность и предупредительность.

— Здравствуй, Гарри. Я думаю, не стоит тревожить Северуса. Пусть развлекается со своими склянками и котлами, — директор говорил так, словно Снейп в лаборатории игрался, а не работал. Это немного покоробило Поттера, который в последнее время проникся уважением к своему угрюмому учителю с нелегкой судьбой. — Давай поговорим вдвоем, если ты не против. Как ты себя чувствуешь? В прошлый раз, когда я приходил, Северус сказал, что ты неразумно израсходовал свою магическую силу и был нездоров.

— Спасибо, директор, сейчас мне лучше, — Гарри старался говорить кратко, чтобы случайно не выболтать чего не следует. Он жестом пригласил Дамблдора в гостиную и, сопровождая его, воспитанно поинтересовался: — Вы присоединитесь к нам за обеденным столом? Это уже скоро.

— Спасибо за приглашение. Пожалуй, я пообедаю с вами, я не поел в Хогвартсе, и не хотелось бы беспокоить эльфов, когда вернусь. Да и поговорить нам нужно.

Тем временем они зашли в гостиную, где Кричер уже начал сервировать стол, косо поглядывая на Дамблдора.

— Гарри, как ваши успехи в окклюменции? Северус говорил, что у тебя уже есть хорошие результаты, — Альбус врал, надеясь этим польстить Поттеру.

— Не очень. Вряд ли профессор мог хвалить меня за мои успехи, — Гарри выдавил из себя ухмылку. Он точно знал, что именно в прошлый раз Снейп говорил директору, и это были отнюдь не похвалы. — Конечно, у меня что-то уже начинает получаться лучше, чем когда мы занимались в прошлый раз, в школе. Но… — Гарри развел руками, якобы за неимением аргументов в свою пользу.

— Ты должен стараться. У вас совсем мало времени. Я пришел договориться о дате, когда ты переедешь к тете. Ты же не можешь своих родственников пугать криками по ночам? — Дамблдор качал головой, но в его словах не было ни капли искренности.

В это время в гостиную вошел Снейп, вызванный Кричером. Он слышал последние слова директора.

— Здравствуй, Альбус. Зря ты надеешься, что Поттер переедет к Петунии. Он твои бумаги порвал, а после его Инсендио от них остался только пепел, — Северус, ядовито усмехаясь, начал наступление на мечты Дамблдора.

— Гарри! Как ты мог! Зачем ты порвал договор? Теперь придется писать новый. Но ничего, это поправимо, — Дамблдор старался делать вид, что не понял всей серьезности ситуации, словно Поттер случайно порвал его предполагаемый договор о временной передаче прав на Блэк-хаус.

— Директор, не стоит писать договор снова. Я его все равно не подпишу, — Гарри говорил спокойно. Он уже десять раз репетировал свой разговор с Дамблдором. — Я не хочу пока никого пускать в Блэк-хаус. Кричер в последнее время занят приведением особняка в порядок. Посторонние люди в здании будут только мешать ему. Я хочу, чтобы к моему дню рождения он справился с ремонтом хотя бы в основных комнатах.

— Гарри, зачем ты заставляешь домовика делать ремонт, если сам уедешь отсюда? — Дамблдор продолжал прикидываться ничего не понимающим стариком.

— Мне еще почти два месяца здесь жить. Да и потом на каникулах хотелось бы, чтобы меня окружал уют, а не хлам, как в сарае.

— Гарри! Ты хочешь сказать, что Сириус жил в сарае? Ты совсем не уважаешь память о крестном. Так нехорошо, — Дамблдор попытался увести в сторону разговор о пребывании Поттера в Блэк-хаусе. Ему еще хотелось пообедать до того, как они начнут спорить, очень уж вкусно пахло от почти накрытого Кричером стола.

— Почему не уважаю? Напротив, я стараюсь сделать все то, что Сириус не успел. Я теперь обязан жить и за него тоже, — Поттер упрямо смотрел в глаза Дамблдору.

— Давайте поедим, — Снейп прервал гляделки Гарри и директора.

За обедом разговоры решили не вести, и отдать должное поварскому искусству Кричера, которое было несомненным. Мясо оказалось нежнейшим, салаты необычными, а соусы домовик подал каждому отдельно. Возможно, чтобы не было нужды тянуться через стол. А может, и еще по какой-то причине, кто их разберет этих старых домовиков. Фруктовый десерт стал прекрасным дополнением к обеду.

— Кричер, большое спасибо, было очень вкусно, — поблагодарил Гарри домовика, заметив при этом, что Дамблдор скорчил странную мину, словно того покоробило такое уважительное отношение к эльфу. — Теперь можно продолжить наш разговор, директор. Я вас внимательно слушаю.

— Северус, — Дамблдор сделал вид, словно Поттер к нему только что и не обращался, проигнорировав его слова. — Ты выполнил мою просьбу?

— Которую из них, Альбус? Насчет договора я уже вас проинформировал, — хмуро сказал Снейп.

— Как с окклюменцией? Ты добился результата? — директор говорил так, словно Гарри здесь не было, и он не имеет никакого отношения к поднятому вопросу. Это Поттеру не понравилось. Но он понял, что Дамблдор пытается вывести его из себя. Об этом осторожно предупредил и Снейп выразительным взглядом.

— С окклюменцией лучше, чем ничего, но до выдающихся успехов по-прежнему далеко, — Северус постарался быть безэмоциональным, словно обсуждаемая тема его абсолютно не интересует.

— Это очень плохо, Северус. У нас совсем мало времени, и если вы не добьетесь результатов, то мальчику придется ехать к своей тете без защиты разума. Он может сойти с ума от этих видений о деяниях Тома. Северус, ты безответственно относишься к моим заданиям, — Дамблдор выглядел так, словно Снейп не написал ему домашнее эссе. — Боюсь, если Гарри не позволит Ордену Феникса снова здесь собираться, то и тебе придется уехать из Блэк-хауса, когда мальчик отправится к тете. Ведь он еще несовершеннолетний и не имеет права без разрешения опекуна принимать решения о поселении в доме кого бы то ни было. А как я могу что-то разрешить, если сам не имею законного допуска в дом?

— Директор, а с чего вы решили, что я куда-то собираюсь уезжать? — не выдержал Поттер прессинга Дамблдора, направленного на Снейпа.

— Гарри, мальчик мой, не стоит снова начинать с начала наш бессмысленный спор. Ты через три дня поедешь к тете, где тебя будет защищать любовь твоей мамы…

— Директор, при чем любовь моей мамы к дому моей чокнутой тетки? Мама никогда не была в том доме!

— Это кровная защита, Гарри. Я тебе уже рассказывал об этом. Петуния единокровная сестра твоей мамы. Лили пожертвовала собой для того, чтобы ты остался жить, и создала, таким образом, кровную защиту, которая проявляется там, где есть ее кровные родственники, — Дамблдор даже не заметил, как сам слегка запутался, а Поттер сразу этим воспользовался.

— Во мне тоже течет кровь моей мамы, следовательно, где бы я ни жил, там и будет меня охранять созданная ею защита, — Гарри самодовольно смотрел на Дамблдора. — К тому же здесь много защитных чар, установленных предками Сириуса, а на доме тетки что? Она маггла. Как она может мне помочь?

— Гарри, нельзя так неуважительно говорить о тете, она растила тебя, тратила на тебя свои силы, свою любо…

— Только не говорите о любви тетки. Если жизнь в чулане, прокисшая и засохшая еда, постоянные пинки и крики — это, по-вашему, любовь, то она мне не нужна. Директор, я буду жить в Блэк-хаусе. И профессор Снейп, если согласится и посчитает необходимым для себя, тоже будет жить здесь, потому что мне нужны его занятия. У меня только начало что-то получаться, а вы собираетесь помешать нашим занятиям, — Поттер был немного взвинчен, но говорил без криков и старался быть вежливым и убедительным.