Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 366

После первого же в этом семестре урока по ЗОТИ Гарри подошел к Люпину с целью договориться о встрече для того, чтобы «начать» обучение патронусу. Ремус, сославшись на занятость в начале семестра, связанную с составлением планов занятий на полугодие, назначил встречу через неделю. Он, верный своим обещаниям, дал Гарри брошюру с описанием упражнений, которые в дальнейшем помогут ему в освоении заклинания Экспекто Патронум.

Книжка была неинтересной и малоинформативной. Если бы Гарри вообще не имел никакого представления о том, как вызывать патронус, то на основании приведенных в этом труде описаний и рекомендаций он никогда в жизни так и не смог бы освоить это заклинание. По крайней мере, Гарри так показалось после добросовестно потраченного времени на прочтение рекомендованной Люпином брошюры.

А через неделю Люпин сдался на уговоры Поттера и позволил ему приступить к практике. Не скрывая своего недоверия и заблаговременно подготавливая Гарри к неудаче, он все же наглядно показал, как должна правильно двигаться волшебная палочка при выполнении заклинания Экспекто Патронум, и терпеливо объяснил, что еще требуется делать, кроме верного произношения слов заклинания, чтобы вызвать патронус. Он не поленился и рассказал теорию по процессу создания телесного патронуса. Гарри ничего нового не услышал, но делал вид, что узнал обо всем только что от Ремуса. Поэтому и вопросы задавал, и притворялся, что не понимает некоторые моменты, заставляя Люпина повторять объяснение.

Несколько попыток выполнить заклинание Гарри с легкостью удалось провалить. Он уже прекрасно знал, как оно наполняется магической энергией, поэтому просто не вкладывал в него достаточно сил. Притвориться расстроенным тоже удалось без проблем. Гарри, конечно, чувствовал себя немного неловко из-за того, что он дерзко обманывал преподавателя, но ему было очень интересно, действительно ли Дамблдор узнает об их занятиях, как предупреждал его Снейп, и отреагирует ли директор хоть каким-нибудь образом на применение колдовства, не регламентированного учебной программой? Люпин утешал его довольно искренне, обещая через неделю еще раз позаниматься с Гарри. Но когда Поттер попросил его продемонстрировать заклинание, Ремус отказался, со смехом сославшись на то, что ему оно лучше удается в экстремальных условиях.

На следующей встрече с Люпином Поттера ждал сюрприз, к тому же не сказать, чтобы очень приятный. Они устроились в кабинете ЗОТИ, где чаще всего и располагались для личных бесед, если погода не позволяла совместить их встречу с прогулкой на свежем воздухе.

Я подумал, что для того, чтобы подстегнуть рефлексы при вызове патронуса, тебе необходим стимулирующий фактор. Ты мне сам это подсказал в прошлую нашу встречу, когда заставил вспомнить, что у меня тоже произвольное выполнение этого заклинания иногда вызывает некоторые трудности. Восстановив в памяти одно из наших занятий, проведенных в начале учебного года, я предположил, что это может помочь, - Ремус указал на ящик в углу кабинета.

Когда Гарри сообразил, что снова придется столкнуться с боггартом, запертом в том самом ящике, на который указывал Люпин, он немного занервничал.

Гарри прекрасно помнил весь свой ужас, который ощутил во время того проклятого занятия, когда понял, что весь класс может увидеть то, чего он на самом деле опасается сильнее всего в жизни. Боггарт – привидение, которое принимает облик вашего самого большого страха. Тогда Гарри сожалел только о том, что не боится ни пауков, ни змей, ни клоунов. У него было слишком много страхов, о которых не должна была догадаться ни одна живая душа. Он боялся потерять Тома и Северуса, ближе которых у него никого не было. Они оба играли огромную роль в его жизни. Боялся того, что Дамблдор узнает о его знакомстве с Волдемортом. Гарри страшился разоблачения его тщательно оберегаемых секретов: он скрывал от всех тайну своего рождения, свою настоящую магическую силу, свое знакомство с василиском по имени Дракон. А теперь ему приходилось еще и хранить факт встреч с Сириусом Блэком. Гарри не был несчастным и обездоленным сиротой, которому нечего терять, только потому, что так считал директор и некоторые другие маги. Он не был ни безрассудным храбрецом, ни глупцом, которого ничего не пугало в этой жизни, но его страхи и не походили на те, что были у его товарищей по учебе. Когда на том памятном занятии боггарт решил, что главным кошмаром Гарри является дементор, это стало и для самого Поттера неожиданностью и тайной радостью. Нейтрализовав фальшивого дементора, созданного боггартом, с помощью заклинания Ридикулус, которое принарядило его в балетную пачку, Гарри в тот раз облегченно вздохнул, радуясь, что никто не узнал, чего он боится на самом деле. Возможности разобраться, почему боггарт принял именно такой вид, практически не было. Рассуждая логически, Гарри не смог найти ответа, ведь он не чувствовал боязни перед дементорами. Да, они были непонятными и в крайней степени неприятными для него существами. Но - страх?.. Вряд ли – считал Гарри, не обращая внимания на то, что все книжные источники твердили, будто боггарты не ошибаются, вытягивая из подсознания самые потаенные страхи.

И вот сегодня Люпин решил снова испытывать его боггартом, что вовсе не пришлось по вкусу самому Гарри.

Ты уверен, что это необходимо? – Поттер с сомнением посмотрел на ящик с привидением.

Это будет не настоящий дементор, и ты это прекрасно знаешь, конечно, но визуализация того, против чего ты разучиваешь защиту, должна тебе помочь четче представить, что именно от тебя требуется. Боггарт как раз и поможет тебе в этом, - Люпин подошел к ящику и приготовился его открыть. – Не будем терять времени. Как только будешь готов – скажи, и я его выпущу.

– А если у меня несколько глубинных страхов? Боггарт тогда ведь принимает вид любого из них. Так ведь? – тянул время Гарри, подумывая категорически отказаться от подобных экспериментов.

В таком случае тебе поможет заклинание Ридикулус, надеюсь, ты его еще помнишь, - насмешливо заметил Люпин, кладя руку на замки боггартовой тюрьмы. – Я никому не расскажу, чего ты боишься, если ты переживаешь об огласке твоих многочисленных страхов, - продолжал он тем же снисходительным тоном, что очень не понравилось Гарри, готовому срочно вспомнить, что его ожидают друзья, и ретироваться отсюда, оставив свою затею с патронусом ради сохранности собственных тайн. Он вообще считал неэтичным то занятие, когда студентам пришлось при всех показать, чего они боятся на самом деле. Над некоторыми из ребят после занятий с боггартом до сих пор насмехались их же товарищи. – Соберись, Гарри. Давай!

Люпин не сдержал своего обещания дождаться, когда Гарри будет готов, и выпустил боггарта из ящика. Темная дымка, вынырнувшая из глубины специального зачарованного сундука, секунду клубилась, определяясь, какую же форму ей принять. Затем довольно быстро стала превращаться во что-то человекоподобное в пестрых тряпках, но Гарри не имел ни малейшего желания знать, кем станет боггарт на этот раз.

Экспекто Патронум! – влив в заклинание достаточное количество магической энергии, Гарри направил слепящий луч света в сторону боггарта, заставляя того засомневаться в правильно выбранном образе для запугивания волшебника и вынуждая его снова превратиться в сгусток грязно-серого тумана, который предпочел спрятаться назад в ящик.

Отлично! Отлично, Гарри! Видишь, я оказался прав! – Люпин все время внимательно следил за Гарри и вовсе не обращал внимания на боггарта. Он был настолько искренне рад то ли успеху Гарри с патронусом, то ли видимому срабатыванию собственной идеи использования в этом случае для обучения привидения, что Гарри проглотил все крутящиеся на языке язвительные и злые слова о коварстве Ремуса, без его согласия выпустившего боггарта. – Ты как? – Люпин тревожно и даже немного сочувственно заглядывал в глаза Гарри. – Слабости не чувствуешь? Нет? Вот держи, - он протянул плитку шоколада, - мне это всегда помогает восстановить магическое и душевное равновесие после стресса. Кто бы мог подумать, что у тебя получится такой качественный патронус?! Ты же еще только на третьем курсе… - Ремус забросил и себе в рот кусочек шоколада.