Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 448

Он твой раб? – Гарри уже понял, что проведенный Сириусом ритуал был, скорее всего, из строго запрещенных Министерством Магии, раз касался ограничения воли человека.

Он - мой супруг, лишенный права делать то, на что я наложу запрет. Ему нелегко справляться со своим положением, но он ничего не может с этим поделать, разве что самостоятельно сдохнуть мне на радость. Надеюсь, ты не станешь читать мне мораль о недопустимости угнетения и всякое такое? Это было мое право! Аластор практически обманом стал моим магическим супругом! Значит, я имел право выбирать обряд, который закрепит наш брак, раз уж разорвать узы было уже не в моих силах, - как только Сириус понял, что он оправдывается, то сразу же замолчал, бросая упрямые взгляды на Гарри. Не так он представлял себе их разговоры.

Конечно, это было твое право, - твердо заявил Гарри, так, словно подтверждал клятву. – Сириус, мы так и будем прятаться друг от друга? – он закусил губу, надеясь, что крестный понял, о чем он его спросил.

Нет. Надеюсь, что нет. Иди сюда, - Сириус развернулся на диване, открывая объятия. Гарри подвинулся к нему и позволил себя обнять. - Я хочу, чтобы мы могли говорить с тобой на любую тему. Чтобы не боялись предательства друг от друга. Мне хочется, чтобы пришло такое время, когда ты кому-нибудь пообещаешь отрезать язык, защищая свое право общаться со мной, - Сириус хмыкнул, когда почувствовал, что Гарри в его объятиях напрягся. – Я не буду становиться между тобой и Снейпом. Постараюсь принять ваши отношения с уважением и как должное. Надеюсь только, что ты найдешь в своей жизни место и для своего непутевого крестного-арестанта. Обещаю, что не стану осуждать тебя ни за какие поступки, но оставляю за собой право требовать от тебя объяснений, если что-то в твоих действиях будет идти вразрез с моими понятиями о порядочности и справедливости. То же самое право я даю и тебе – ты волен требовать объяснений моих поступков, если они кажутся тебе неприемлемыми по каким-либо причинам. Мне хотелось бы иметь возможность советоваться с тобой по любому поводу, и я сочту за честь, если смогу помочь тебе своим советом. Гарри, я просто хочу постараться стать настоящим крестным.

В комнате на несколько минут повисла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра за окном да сопением Поттера, очень усиленно обдумывающего слова Сириуса.

Я тоже хочу, чтобы было все так, как ты только что сказал, - наконец-то подал голос Гарри. – Если мы немного постараемся, совсем чуть-чуть, то у нас все должно получиться, - он еще минуту помолчал, раздумывая, стоит ли идти на риск, но потом решил, что иначе у них с Сириусом ничего не выйдет, и заявил: - Я ненавижу Дамблдора и точно знаю, что он виноват в смерти моих родителей, - поняв, что Сириус даже дыхание задержал, Гарри выбрался из его враз ослабевших объятий и посмотрел ему в лицо. На удивление, особого шока он не заметил, скорее, Сириус просто крепко задумался.

Не стану спрашивать, откуда такая уверенность, думаю, я к ней пока не готов, - Сириус шумно выдохнул. – Но я очень хотел бы понять, почему у меня не получается оценить действия Дамблдора. Вот ты говоришь, что ненавидишь его, а я вообще не могу никак определить своего отношения к нему, словно я и согласен с его действиями, и не согласен одновременно. Мне даже кажется иногда, что я его боюсь. Это как-то неправильно, не находишь?

Гарри видел, насколько трудно дались Сириусу слова про Дамблдора, словно он пересиливал себя, принуждал продолжать говорить, когда хотелось замолчать. Это было проблемой, которую следовало решить перво-наперво. Пока не будет устранено влияние Дамблдора на Сириуса, ни о каком полном доверии речи и быть не может.

А ты не думаешь, что он на тебя воздействует каким-нибудь образом? До того, как ты встретился с Дамблдором возле Визжащей хижины, у тебя были такие же проблемы с оценкой его действий и собственного отношения к нему? – Гарри ждал ответа, но Сириус молчал, словно не совсем понял, о чем его спросили. – Чего ты молчишь?

А я не знаю, что тебе ответить. Мне кажется, что я просто никогда об этом не задумывался ни раньше, ни теперь. Но ведь я наверняка знаю, что задумывался, когда анализировал события, которые произошли перед моим арестом, - Сириус потряс головой. - Что-то мне сложно соображать сегодня.

Если бы Петтигрю не сбежал, то можно было бы попытаться возобновить твое дело, - бросил Гарри, меняя тему и обещая себе подумать над тем, что творится с Сириусом. Зимой у него не было проблем при общем разговоре о Дамблдоре, разве что появлялась странность при обсуждении его политических воззрений.

Не уверен, что это мне помогло бы. А что, если Питер не виноват? Я ведь мог и ошибиться, подумав, что это он привел убийцу в дом Джеймса. Я был не в себе тогда, когда накинулся на него. Гарри, ты не должен обвинять Питера, не стоит пятнать память о нем, - когда слова слетели с его языка, Сириус ошарашенно замолчал, пытаясь сообразить, о чем он сказал, а Гарри подскочил с дивана и, хватаясь за голову, забегал по комнате. – Я что-то не то сказал? Поздно уже, наверное, и моя голова отказывается соображать, - оправдания Сириуса выглядели жалко.

Сколько раз ты виделся с Дамблдором за эти два месяца? – требовательно спросил Гарри, остановившись напротив Сириуса.

Раза три, наверное. Нет – четыре. А что?

Тебе опять промыли мозги! – Гарри злился не на шутку.

Я глава рода, на мое сознание нельзя воздействовать магически так, чтобы я не заметил. К тому же на мне амулет, препятствующий ментальному вторжению. Разве что все время накладывать Обливиэйт. Но тогда я уже был бы пускающим слюни дебилом. Частое стирание памяти до добра не доводит, - Сириус и сам понял, что с ним что-то не так, но боялся даже себе в этом признаться.

Мне нужны твои воспоминания обо всех последних встречах с Дамблдором. Сириус, я не собираюсь выведывать твои тайны, - уточнил Гарри, когда увидел, что тот недоверчиво на него смотрит. – Нужно разобраться, в чем причина.

Какая причина?

Не прикидывайся идиотом! Ты только что практически открыто заявил, что двенадцать лет назад убил Петтигрю, тогда как два месяца назад своими глазами видел, что он живой! А еще ты пытаешься меня убедить, что он ни в чем не виноват! – Хлопнувшая входная дверь заставила Гарри замолчать. Он сел на диван и терпеливо дождался, когда в комнату заглянет Грюм.

Вы поссорились? - Аластор, охватив комнату одним внимательным взглядом, сделал свои выводы.

Сириус запрещает мне завтра пойти в Косой Переулок, - поспешил перебить крестного Гарри, пока тот не наорал на Грюма, что он, несомненно, собирался сделать, набирая в грудь побольше воздуха и сердито сверкая глазами.

И правильно делает. Альбус приказывал тебя самого никуда не отпускать, - Аластор уселся за стол, оглядывая так и не убранные Кричером блюда, выбирая, чего бы ему хотелось съесть в первую очередь.

Я сам решу, что можно и чего нельзя моему крестнику, - вредничая, заявил Сириус. – Мне Альбус в этом не указ, понял, Грюм? И твоих советов я тоже не спрашивал. Гарри, пойдем со мной в библиотеку, я покажу тебе пару занимательных книжек.

До библиотеки они не дошли, свернув в рабочий кабинет Блэка. Сириус надежно запечатал входную дверь. Он познакомил Гарри с портретом Ориона Блэка, а затем достал из сейфа думосбор и начал складывать в него собственные воспоминания, извлекая их из головы специальным заклинанием. Серебристые паутинки тянулись за кончиком его волшебной палочки, как воздушная пряжа.

И что это ты делаешь? – Орион заметил некоторую напряженность в действиях Сириуса и настороженное ожидание в глазах Гарри.

Я начал заговариваться. Нужно убедиться, что это не влияние Дамблдора, - сдержанно бросил Сириус, продолжив свое дело, требующее исключительной сосредоточенности. – Прошу, - сказал он через некоторое время, делая Гарри приглашающий жест рукой, указывая на думосбор, в котором клубилась переливающаяся перламутром субстанция его воспоминаний.