Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 452

Сириус, успокойся и расскажи все по порядку, пожалуйста, - Гарри постарался вернуть разговор в конструктивное русло, где будет меньше эмоций и больше полезной информации.

Хорошо, - Сириус глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, беря эмоции под контроль – все же узнать наверняка, что у Джеймса все получилось, и его сын действительно носит в себе частицу великого мага Геллерта Гриндевальда, было поразительно. – Гарри, этот разговор с тобой должен был вести Джеймс, но жизнь рассудила по-своему, - тень печали на мгновение отразилась в глазах Сириуса. – Вообще-то из-за некоторых особенностей ты должен был узнать об этом не ранее своего четырнадцатилетия. Но…

Но я уже об этом знаю, а теперь хотел бы услышать о подробностях своего рождения, - улыбнулся Гарри.

Для начала мне понадобится устроить тебе небольшую экскурсию в прошлое рода Блэк. Да-да, я же сказал, что я сыграл не последнюю роль в твоем появлении на свет. Так вот – в начале века жил некий Сигнус Блэк, - Сириус взял в руки фолиант, принесенный им ранее, и открыл его почти посредине. Если захочешь, мы потом сходим к родовому гобелену, но и в родовой книге, - он приподнял фолиант над столом, говоря, что именно об этой книге идет речь, - есть схема родственных связей. Смотри – вот Сигнус Блэк, - Сириус ткнул пальцем в надпись на схеме, - у него было четверо детей. Нас интересуют только двое из них – его сын и наследник Поллукс стал отцом моей матери – Вальбурги, а его дочь Дорея вышла замуж за Карлуса Поттера и стала матерью…

Моего отца Джеймса Поттера, - Гарри смотрел на схему. – Мой отец был кузеном леди Вальбурги и, по сути, твоим дядей.

Да, это так, - Сириус улыбнулся своим воспоминаниям тепло и солнечно. – Итак, ты понял, что я не был чужим для семьи твоего отца Джеймса. Но кроме родственных уз нас с Джеймсом связывала и крепкая дружба. Он был мне очень дорог. Не знаю, сможешь ли ты понять…

Ты любил его? – Гарри решил, что Сириуса стоит подтолкнуть к признанию, ведь он уже и так был в курсе слухов о его связи с Джеймсом. – Вы были любовниками?

Ты осуждаешь нас? – Сириус сразу ощетинился, приготовившись защищаться.

А я имею на это право? Отца давно нет в живых, а ты мой крестный. Это была ваша жизнь, - философски заметил Гарри.

Мы скрывали свои чувства и близкие отношения от посторонних, ведь Джеймс был женат, но всего утаить не удавалось, так что слухи все же ходили. Я должен был тебе об этом рассказать, чтобы ты понял, почему я пошел на кражу. Вернее… Это не была кража в полном смысле слова, но все же… - Сириус ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. - Вернемся к Сигнусу Блэку. После окончания школы он, как и многие молодые люди в его время, предпринял поездку за границу для того, чтобы повидать мир и в некотором роде продолжить свое образование. Да, я не сказал тебе – его отцом был Финеас Найджелус Блэк, бывший когда-то директором Хогвартса. Так вот Финеас имел много полезных знакомств в Европе и предложил сыну во время своего путешествия съездить в Бремен, где проживал один известный специалист по чарам, который давал частные уроки подающим надежду молодым людям. В общем, Сигнус последовал совету отца. Именно там, в Бремене, он абсолютно случайно познакомился с Геллертом Гриндевальдом, который был всего лет на семь его старше. У них был то ли любовный роман, что более вероятно, то ли все же просто сексуальная связь – сейчас уже этого и не выяснить наверняка, - Сириус усмехнулся. – Как видишь, подобные отношения, какие были у нас с Джеймсом, не редкость в нашем мире.

Я знаю, не переживай, - Гарри подбодрил Сириуса взглядом, понукая рассказывать дальше.

Подробностей их возможного романа никто не знает, но им пришлось расстаться, когда Сигнуса вызвали домой для заключения брака с избранной родителями девушкой. При расставании Сигнус поддался сентиментальному искушению и, желая сохранить частицу возлюбленного, совершил практически преступление – он во время одной из своих сексуальных встреч ухитрился украсть семя Геллерта, запечатав его надежными чарами в мраморном флаконе. Сигнус, видимо, будучи под впечатлением от отношений с Геллертом, хотел тогда, чтобы один из его детей стал их общим ребенком. Но он так и не решился на этот шаг, потому что об истинной силе Геллерта Гриндевальда он узнал только тогда, когда его собственные дети были уже взрослыми. Умирая, Сигнус открыл свою тайну любимой дочери – Дорее, твоей бабушке. Он все же не терял надежды, что кто-нибудь из его потомков отважится зачать ребенка Темного Лорда.

И она решилась использовать незаконно добытое семя Геллерта в ритуале зачатия внука? – Гарри недоверчиво покачал головой.

Не все так просто. Дорея знала, где хранится мраморный фиал, но у нее не было к нему доступа, потому что тот дом, где он был спрятан, принадлежал…

Ориону и Вальбурге Блэк, - догадался Гарри.

Да. Наши отношения с Джеймсом не были тайной для его родителей, как, собственно, и для моих. От близких сложно утаить подобное. Именно поэтому мои родители не устраивали истерик, когда узнали, что я, сбежав из дому в шестнадцать лет, поселился у Поттеров. Правда, мать очень переживала из-за моего поступка, - все же честно признал Сириус. - У Дореи и Карлуса, хоть они и были физически здоровыми и сильными магически волшебниками, родился всего один сын, потому что были определенные проблемы с наследственностью, связанные с каким-то проклятием, насколько я помню. Требовалось срочное вливание магии очень сильного волшебника из древнего рода. Но они не видели подходящей пары Джеймсу. Любой союз, по их расчетам, приводил к тому, что брак будет либо бездетным, либо ребенок у Джеймса с очень большой вероятностью родится сквибом, - Сириус налил себе сока и сделал несколько глотков из стакана. – Я понятно рассказываю? Ты еще подросток…

Сириус, я все прекрасно понимаю. Рассказывай же, что было дальше? – нетерпение было явно слышно в голосе Гарри, который был поражен историей, приведшей к тому, что у него оказалось трое родителей.

А дальше Дорея открыла мужу тайну своего отца, и они стали искать возможность незаметно добыть тот мраморный флакон с драгоценной субстанцией, которая давала надежду, что их род не прервется на Джеймсе. Во времена Сигнуса, отца Дореи, Геллерт Гриндевальд еще не был столь известным магом. Поэтому рисковать и подвергаться опасности разоблачения в использовании, так называемой, «украденной крови» не было особого смысла. Но теперь-то ни у кого не вызывает сомнения, что Геллерт – великий маг. Так что даже возможность возникновения впоследствии скандала уже не пугала Дорею и Карлуса – оно того стоило, - Сириус снова хлебнул из стакана, который продолжал держать в руках – горло пересыхало от долгого напряженного рассказа, наполненного эмоциями. – В общем, Дорея, даже понимая, что не имеет права скрывать подобное от главы рода, в котором хранилась столь ценная субстанция, попросила меня добыть для них этот флакон. Я любил Джеймса, поэтому, даже не задумываясь, практически, выкрал семейную ценность и отдал ее в род Поттер. Ты же понимаешь, что столь редкий компонент такой личности, как Темный Лорд Гриндевальд – является большой ценностью рода, независимо от того, сколько членов рода о нем знают. А родители Джеймса тем временем начали искать ему подходящую пару. В любом случае необходимо было подстраховаться, ведь бывали прецеденты, когда ритуал по зачатию обрядового ребенка почему-то не срабатывал. В данном же случае риск был очевидный - ведь собирались использовать субстанцию, которая несколько десятилетий хранилась под консервирующими чарами, не говоря уже о том, что на ее использование не было разрешения самого Гриндевальда. Так что мать обрядового ребенка тоже должна была нести в себе полезное наследие, но и не противиться проведению ритуала, а значит, круг возможных претенденток ограничивался.

И чем же так привлекла их магглорожденная Лили Эванс? – Гарри догадывался чем, но ему было интересно, знает ли об этом Сириус.

Во-первых, Лили действительно нравилась Джеймсу, - Сириус не удержался от нотки ревности в голосе. – Не сказать, чтобы он пылал к ней большой страстью, ведь к тому времени мы уже с ним встречались, но она, несомненно, была ему весьма дорога. Во-вторых, после ритуала на семнадцатилетие Джеймс был признан каким-то там наследником Певереллов. Оказывается, и Карлус им был. Но обычно подобное хранится в тайне от посторонних. Я об этом кое-что знаю лишь потому, что был вовлечен в историю с твоим зачатием. Так вот – Лили тоже была наследницей этого рода, а, следовательно, она не была магглорожденной в полном смысле этого слова. Ее ближайшие предки были сквибами. Этим и объяснялась ее весьма примечательная магическая сила, слишком большая, как для магглорожденной. Так что Лили была отличной кандидатурой для брака с Джеймсом – это даже его родители признали, - Сириус пожал плечами, говоря этим жестом, что расчет в браке для наследника древнего магического рода – это обязательное условие. - Как считающаяся магглорожденной, она не имела за плечами магического рода, который станет противиться проведению обряда по зачатию ребенка. Она была достаточно сильной волшебницей, чтобы благополучно выносить дитя великого мага. К тому же наследование древнему роду, такое же, как и у Джеймса, давало гарантию, что в любом случае у ребенка будет некоторый шанс родиться волшебником, а не сквибом, даже с учетом проблем рода Поттеров. Я присутствовал в качестве свидетеля на проведении Карлусом обряда зачатия. Так что я больше, чем просто крестный тебе. В некотором роде – я тоже твой отец, пусть не по магии или крови, но по духу, что ли, - Сириус засмеялся собственным словам.