Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 495

Через несколько минут Дамблдор переместился к границе защитных чар – с некоторых пор к нему возвратилась способность аппарировать внутри территории школы. Как же он обрадовался, когда только выяснил это – он совершил тогда по Хогвартсу не меньше десятка перемещений, пока не убедился, что возможность аппарировать вернулась в полном объеме и без ограничений и в самом замке, и на школьном дворе.

Любопытная пичуга покосилась черным глазом-бусиной, прекратив на минутку свое пение, рассматривая появившегося возле хогвартских ворот старика в темно-лиловой мантии с богатой отделкой зачарованными камнями на груди и по низу рукавов, который сделал несколько шагов, пересекая невидимую границу защитного купола школы, и снова исчез, будто его и не было. Пичуга повертела головой и решила не задумываться над происходящими вокруг странностями, снова принимаясь насвистывать свою незамысловатую песню.

Прибыв в Министерство Магии, Дамблдор смог воочию оценить размах паники, вызванной его ребятами после финального матча на Чемпионате мира по квиддичу. Министерский лифт не справлялся с перевозкой желающих добраться до того или иного отдела, в коридорах сновали десятки посетителей, которые так и норовили поймать какого-либо сотрудника Министерства, чтобы, вцепившись в него, как клещ, начать требовать объяснений, достойной защиты или компенсации морального и материального ущерба. Пробираясь между растерянными, испуганными, обозленными и горящими праведным гневом обывателями, многие из которых сегодня впервые в жизни попали в Министерство Магии, Альбус подумал, что не стоило ему торопиться – следовало подождать день-другой, пока схлынет волна жаждущих справедливости волшебников. Но возвращаться в Хогвартс, так и не решив свои вопросы, он не хотел.

Фадж был явно не в духе, когда ему доложили о приходе Дамблдора, потому что он не сдержался от крепкого словца в адрес стариков, которым не сидится спокойно дома. Альбус, к сожалению, услышал его слова, так как секретарь не соизволил плотно прикрыть за собой дверь, когда отправился с докладом министру. И это стоило Фаджу неприятного замечания от Дамблдора о чиновниках, забывших, благодаря кому они смогли забраться в министерское кресло. Замечание было едким и достаточно откровенно намекало на возможные неприятности, если Фадж продолжит вести себя по-хамски.

Альбус, у нас такие проблемы… Я за ночь и на минуту не прилег отдохнуть. Хоть бы ты не читал мне мораль, - Фадж и в самом деле выглядел до крайности уставшим. – Что тебя привело ко мне?

Следующие полчаса министр магии соглашался почти со всем, что ему говорил Дамблдор, потому что его мысли были далеки от директорских проблем по комплектации педагогического состава школы. Называя наугад фамилии известных ему авроров, которые только мог вспомнить, предлагая их на место преподавателя ЗОТИ, Корнелиус жалел, что начальник Аврората сейчас рыщет где-то по их огромной стране и не может ему помочь. Дамблдору никто не подходил – то молод, то стар, то глуп, то слишком смазлив.

Ну тогда бери Грюма – не красавец, опытный, да и возраст должен тебя устроить, - сдался Фадж. - Я уже не знаю, кого тебе еще предложить, - он не мог больше вспомнить ни одной фамилии авроров.

Грюм, говоришь? Ну, раз больше никого нет, Корнелиус, то пусть будет Грюм. Он аврор известный… Думаю, дети это оценят, - Дамблдор вписал в заранее заготовленный приказ имя Аластора и подал его на визирование министру. Фадж, облегченно вздохнув, поставил на нем свою размашистую подпись и, позвав секретаря, распорядился срочно передать приказ в Аврорат.

У меня к тебе еще один вопрос, Корнелиус, - Дамблдор удовлетворенно отметил, как, уже было обрадовавшийся, Фадж снова сник.

Еще полчаса непростого разговора, тяжких вздохов и кивков соглашающегося Фаджа и назидательного тона Дамблдора, объясняющего насколько важно для магической Британии в создавшейся после инцидента на Чемпионате непростой ситуации все же не потерять возможность провести Турнир в Хогвартсе.

Корнелиус, я никак не могу покинуть школу после такой провокации соратников Сам-знаешь-кого, - Дамблдор даже отказался от своего любимого «Темный Лорд».

Это были хулиганы, - сквозь зубы процедил Фадж, понимающий, что хоть его терпение уже было на исходе, но ему просто кровь из носу требовалось сдержаться и не высказать Дамблдору лишнего – что бы кто ни говорил, с председателем Визенгамота вступать в открытый конфликт было недальновидно.

Как скажешь, как скажешь…

Альбус, я полностью с тобой согласен. Завтра же соберу всех, кто занимался вопросом подготовки к проведению Турнира, и мы найдем убедительные доводы для наших друзей из Дурмстранга и Шармбатона. Не переживай, я обещаю, что Турнир Трех Волшебников будет проводиться в Хогвартсе.

Покидая Министерство Магии, Дамблдор решил наведаться в маггловский магазин и прикупить немного конфет к чаю. В последнее время он был слишком занят, чтобы найти свободную минутку и побаловать себя вкусненьким. «Сегодня такой замечательный день», - Дамблдор, улыбаясь в бороду, шел по маггловскому Лондону, основательно укрывшись чарами отвлечения внимания.

Северус проснулся от ощущения, что на него пристально смотрят. Приоткрыв один глаз, он встретился взглядом с рассматривающим его Томом.

Что-то случилось? – хрипло со сна поинтересовался Северус, поворачиваясь и укладываясь на спину.

Нет, - соврал Том.

Не мог же он признаться, что жутко испуган. Что ему не нравится встающая перед ним необходимость окунаться в противостояние, а без этого, по-видимому, не обойтись. Его тревожило понимание того, что его близкие, Северус и Гарри, никак не смогут остаться в стороне, если он открыто вернется в магический мир. Том понимал, что опасность на каждом шагу будет не только будоражить кровь и давать ему возможность чувствовать себя еще более живым, но и заставит беспокоиться о безопасности тех, кто примкнет к нему, отстаивая свои права настоящих волшебников, имеющих возможность пользоваться своими способностями к колдовству в полной мере. А в том, что такие маги найдутся – не было ни малейших сомнений. Министерство в последнее время совершало одну ошибку за другой, выставляя себя в весьма неприглядном свете. Политика жестких ограничений, губительных запретов и диктатуры никогда не приведет к миру в обществе, оставляя обывателей недовольными и давая повод для возмущенных выступлений.

Том, ты же знал, что когда-нибудь это время наступит, и тебе придется вернуться, - Северуса не обмануло его заявление, слишком хорошо он знал своего партнера, чтобы ему удалось скрыть свои переживания. Решительно притянув Тома к себе, прижимая его голову к своей груди, Северус проговорил ему в макушку: - Все будет хорошо. Непросто, болезненно, но я уверен – в итоге все будет хорошо. Мы справимся, - он поцеловал Тома в висок, успокаивая и отвлекая от невеселых мыслей. – У меня скоро начнутся занятия. Через два дня мне нужно отправляться в Хогвартс, - слова звучали так, словно должны были значить что-то совсем другое, и Том прекрасно понял намек.

А мы потом будем в состоянии вести серьезные разговоры? – несмотря на высказанное сомнение, Том не стал ожидать ответа, приподнявшись на руках, он чуть подвинулся выше, чтобы сразу же впиться в губы Северуса жадным поцелуем.

Магия соития радостно закружила над ними, скручивая свои потоки в причудливые узоры – ей было наплевать на министерские запреты, политические игры, борьбу за справедливость и разумный подход к управлению магическим миром. Пульсируя в такт получаемому Томом и Северусом удовольствию, их магия, сплетенная в единое целое, превращалась в неимоверно гармоничную субстанцию, тонким ручейком вливающуюся в мировое магическое поле.

Долго же вы спите, - Гарри оторвал взгляд от газетных страниц, едва услышал, что Том и Северус вошли в гостиную, где он устроился у открытого окна, читая в свете клонящегося к горизонту солнца. Он окинул их внимательным взглядом, от которого не ушли ни их преувеличенно аккуратно застегнутые домашние мантии, ни более красные, чем обычно, губы, ни теплый свет их глаз, говорящий о достигнутом внутреннем равновесии. Гарри не стал озвучивать вслух выводы, которые напрашивались сами собой. Он лишь немного пожалел, что у него нет возможности вот так же легко обрести хотя бы призрак уверенности в будущем.