Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 561

Мы поможем, - Гарри почувствовал, как с другой стороны к нему прижимается Северус, готовясь укрощать дикую энергию. – Давай. Тебе станет легче.

И Гарри послушался. Стараясь не потерять голову и не довести себя до истощения, он все же вытолкнул жгущий его изнутри сгусток, наблюдая, как тот осыпается цветными звездами по комнате. Затем еще раз. И еще… Воздух начал поступать в легкие, в ушах постепенно затих противный шум, и Гарри услышал сбившееся дыхание Тома и Северуса. Поглядев на них по очереди и заметив испарину на их лицах – все же рассеять его выброс сырой магии оказалось не так-то легко – он расслабился и прошептал:

Спасибо вам.

Тебе лучше? – Том глубоко дышал, словно до этого надолго задерживал дыхание, что, вероятнее всего, ему и пришлось сделать, полностью сосредоточившись на впитывании и преобразовании магии, хлынувшей из Гарри.

Я… Простите, что довел себя до… Но я не понимаю, как он… - ни одно предложение Гарри не удавалось завершить. Слова казались слишком бледной заменой тем чувствам, что все еще бурлили внутри.

Поттер, если бы ты меня слушал раньше, что твой блохастый крестный – идиот, - Северус говорил нарочито безразлично, - то тебе не пришлось бы так сильно в нем сегодня разочаровываться. Ты бы просто воспринял все как еще одну его дурацкую выходку. Близнецы Уизли у тебя ведь не вызывают такую вот реакцию? Это потому что ты уже подсознательно ожидаешь от них только неадекватных поступков. Вот и от Блэка не ждал бы разумных действий.

Он не слушал меня и хотел убить Тома, - казалось, что Гарри не может перестать думать о том, что произошло.

Ты же понимаешь, что ему это не удалось бы? Я не стоял бы на месте. Зачем ты кинулся?.. – Том не смог выговорить «спасать меня», потому что и сам осознавал – он поступил бы точно так же. И тем не менее поступок Гарри поразил его в самое сердце. – Ладно, все уже позади. Не обвиняй слишком Сириуса – он же все-таки Блэк. А они все импульсивны до потери сознания – зачастую сначала делают, а лишь потом думают.

Нарцисса не такая, - Гарри улыбнулся – его боль благодаря помощи Тома и Северуса уже почти не чувствовалась, и ему стало намного легче следить за тем, что ему говорят.

Ты ее просто не настолько хорошо знаешь, - бросил Северус, громко фыркнув.

Правда? – Гарри посмотрел на него, стараясь понять, говорят ли ему правду или просто подшучивают.

Правда-правда. Теперь мы можем спокойно пойти переодеться? – Северус, как всегда, старался показать, что ничего необычного не произошло.

Конечно. И… - Гарри замялся, не зная, как сказать, что он не просто им благодарен, а и готов на все, чтобы вечно иметь возможность оставаться в уверенности, что их объятия всегда будут для него открыты. Но он почему-то засмущался и просто повторил: - Спасибо вам.

Все будет хорошо, - пообещал Том. – Не нужно себя изводить, когда все самое неприятное уже позади, - он поднялся с кровати и легонько похлопал Гарри по плечу. – Переодевайся, и мы ждем тебя за столом.

Регулус аккуратно вколол иглу «Глазка» в бархатную подушечку, помещенную внутрь красивой шкатулки с резным узором. Он сам купил ее в деревне, когда ходил туда за продуктами. Артефакт, магически связанный с его партнером Барти, не должен был валяться где попало. Поэтому Регулус и выбрал для него эту чудесную, вырезанную из кости дракона шкатулку. На ней был магический замочек, который слушался и Барти, и самого Регулуса.

Что ты там застыл? – Барти, уже принявший свой человеческий облик, был немного резковат. Он всегда становился таким после нескольких часов непрерывной работы – уставал.

Красивый рисунок, - Регулус, уже закрыв шкатулку, скользнул пальцем по ее крышке. – Два дракона, парящих среди облаков. Кажется, что они сейчас вырвутся и улетят.

Не выдумывай, Рег, - уже гораздо спокойнее или, может, безразличнее сделал замечание Барти. – Ты утром о чем-то хотел поговорить. Если желание не пропало, то давай пообедаем, заодно ты расскажешь, что там у тебя стряслось.

У меня ничего не стряслось, - поджав губы, слегка раздраженно заметил Регулус, отправляясь на кухню, чтобы принести блюдо с мясом и тушеными овощами.

Прости, я не так выразился. Что ты такой обидчивый стал? – Барти, заняв свое место за столом, внимательно проследил за выражением лица вошедшего в комнату Регулуса.

Мне не нравится Петтигрю. Какой-то он ненастоящий, - Регулус передернул плечами, показывая, как ему неприятно даже вспоминать о Питере.

Почему ненастоящий? И когда ты успел его изучить? Он только дважды был здесь. Оу… Великолепно пахнет. У тебя золотые руки, - Барти будто через силу улыбнулся, оценивая обеденное блюдо.

Восхищение мясом, которое приготовил Регулус, вышло каким-то бледноватым, словно было произнесено лишь из вежливости. Однако Регулус уже привык, что после упорной работы Барти не особо эмоционален. А учитывая, что работе он отдавал практически все время, когда не спал, то, следовательно, он почти всегда был именно таким – достаточно любезным, но каким-то не очень живым. Совсем не таким, как в первые годы их затворничества. Тогда он был горячим, чувственным и веселым. Он радовался свободе и жизни. Ему ничего не стоило посреди любого эксперимента схватить Регулуса в охапку и утащить куда-нибудь подальше от лаборатории, чтобы заняться сексом или просто посидеть вдвоем на пороге дома, слушая, как вокруг шумит лес. Но постепенно работа все сильнее и сильнее увлекала его, и казалось, что с каждым днем она будто стирает некоторые черты его характера, которые так нравились Регулусу – порывистость, бесшабашность и вместе с тем бесконечную преданность тем, кого Барти любил и уважал. Сейчас все было далеко не так, как раньше, но Регулус старался почаще напоминать себе о том, что они уже совсем не те подростки, сбегавшие по ночам из факультетской спальни на Астрономическую башню, чтобы там вдоволь пообниматься или заняться кое-чем еще более приятным. Он продолжал любить Барти, несмотря ни на что.

Я рад, что тебе по вкусу то, что я готовлю, - Регулус аккуратно наполнил свою тарелку, но перед тем, как приступить к еде, повторил: - Мне не нравится Петтигрю. У него вид притворщика и лгуна.

Если бы ты не готовил нам еду, мы уже давно скончались бы от голода. Ведь у нас нет возможности завести эльфа, не привлекая внимания к этому дому. Так что я очень ценю твое умение из куска мяса и всяких корешков творить настоящее чудо поварского искусства, - Барти подцепил вилкой только что отрезанный кусочек мяса и отправил его в рот. Прожевав, он добавил: - А насчет Питера не переживай и… Знаешь, ты можешь с ним даже не общаться, раз он тебе не нравится. Альбус привел его к нам только для того, чтобы у меня было на ком проверить чары, когда я добьюсь успеха в своих изысканиях. Не на тебе же я буду их испытывать? – Барти натянуто улыбнулся. Регулусу даже показалось, что тот забыл, как это правильно делается, и сейчас лишь пытался повторить увиденный ранее мимический жест. – Питер обеспечит меня материалом для исследований и экспериментов, когда придет время. А оно придет очень скоро, поверь мне.

Я знаю, что ты добьешься успеха, и никогда не сомневался в твоих способностях достигнуть поставленной цели, - не стал спорить Регулус. – Но Питер все равно мне категорически не нравится. Он себе на уме, Барти. Так что будь предельно осторожен и не делись с ним своими планами. Разве ты не понимаешь? Альбус приставил его к тебе шпионить.

Что? – Барти даже перестал жевать и задумался над словами Регулуса. – А ведь ты можешь оказаться очень прав, - протянул он медленно, расчетливо щурясь. – Я всегда говорил, что ты гораздо наблюдательнее меня и на порядок лучше разбираешься в людях. Ты молодец, Рег. Спасибо, что предупредил. Я обязательно буду очень внимателен с этим Питером, - Барти произнес имя так, словно оно было на серпентарго. – Посмотрим кто кого, Альбус-с-с.