Лунные дети (СИ) - Тишь Наталья - Страница 103

Серебристый треугольник, вписанный в волнистую неровную спираль, засиял чересчур ярко для такого солнечного дня. Магия хлынула в нити, «ключ» повернулся настолько легко, что в первую минуту я едва не потеряла контроль, заклинание уже замерцало, норовя взорваться. Стоп-стоп-стоп!

Кажется, вскочил Алек — скрипнула скамья, но Декан оказался быстрее. Я не поняла, когда он очутился рядом: только сидел за столом, наблюдая за мной, и уже стоит за плечом. Сеть оказалась заключена в золотистую полупрозрачную сферу, она застыла, словно Декан заморозил заклинание. Я открыла рот и едва не прикусила язык, когда сзади, повисая на плечах, навалился Алек.

— Круто! — восхищенно выдал он. — Что это?

— Заморозка, условно говоря, — Декан осторожно подтолкнул сферу в сторону своего стола. — Что произошло, госпожа Тарлах?

Кто бы мне сначала сказал.

— Переизбыток силы? — наконец предположила я, подобрав вежливую вариацию вопроса. — «Ключ» повернулся слишком сильно, магии влилось в сеть больше, чем нужно. Только, — я покосилась на окно, — сейчас день, моя сила не должна быть настолько большой.

— Да ты крутеешь день ото дня, — совершенно по-детски восхитился Алек и уставился на Декана. — Лунные действительно настолько сильные?

Каллаган молчал, он только смотрел на нас нечитаемым взглядом, от которого хотелось спрятаться, зарыться поглубже и не высовываться, как не пропадет. Алек притих, просто встал рядом, опустив голову.

Внезапно Декан вскинул руку, потянувшись ко мне, и я отшатнулась, не ожидая этого.

— Не бойтесь, госпожа Тарлах, — он, поморщившись, коснулся пальцами моей шеи. — Ваш «ключ» нестабилен. Из-за вчерашнего изгнания, так понимаю? Я слышал, что неподалеку от школы появились ку ши и бист вилах.

Над ухом присвистнул Алек. Откуда он?.. Хотя чему удивляться — он же инквизитор, декан Академии и наверняка знает обо всем, что творится в городе. Каллаган чуть сжал мне горло, скользнул пальцами в ямку между ключицами и немного надавил на нее. Больно не было, только остро захотелось кашлянуть, но приходилось сдерживаться. Наконец, что-то выяснив, Декан убрал руку и недовольно поджал губы.

— Откат. И вы не восстановились до конца. Если точнее, не восстановились вообще, вашей магии не хватит даже на простейшее заклинание.

— Разве? — я на мгновение растерялась. Ощущался отчетливый переизбыток силы, потому что даже после заклинания магия все так же плескалась у самых краев гипотетического сосуда. «Ключ» мелко подрагивал, желая повернуться и избавиться от излишка.

— Ложное ощущение, — Каллаган потеребил бородку. — Господин Маршейн, я бы советовал вам отойти на три шага минимум. Сила госпожи Тарлах может выплеснуться вне зависимости от ее желания.

— Ложное?..

Резко заболело горло, что-то обожгло его изнутри, и я поспешно проглотила ставшую невероятно горькой слюну.

— Фантомное всесилие, кажется так, — Декан окутал меня щитом — я даже не заметила, когда успел нарисовать сеть. — Какое заклинание использовали?

— Тирим.

Снова стало страшно. Я могла хорохориться сколько угодно, но я же девушка. Слабая, хрупкая, беззащитная. И вряд ли физических сил хватит, чтобы сдержать рвущуюся наружу магию. Все-таки следовало остаться у Кэла… Почему я не подумала, что Декан бы понял? Он в курсе, что такое откат, возможно, сам прошел через это.

Горло снова обожгло, настолько сильно, что брызнули слезы. Я схватилась за шею — куда там, удержать выплескивающуюся магию оказалось намного сложнее, чем убить бист вилаха. И страшнее всего была мысль, что моя же сила меня сожжет. Горло горело, я закашлялась, понимая, что еще немного, и меня вырвет. Не магией, конечно, желчью, желудок был безнадежно пуст.

— Госпожа Тарлах.

Я сморгнула слезы, чтобы стоявший передо мной Декан не расплывался, превращаясь в причудливую волнистую фигуру.

— Успокойтесь, — его голос звучал тихо и уверенно. Если подумать, то на инквизитора куда надежнее полагаться, чем на сыщиков… Встречу — выскажу все, что думаю, идиоты несчастные!

Я снова закашлялась, опустилась на колени, не в силах больше удерживать равновесие. Горло пылало — кто-то чиркнул спичкой, и огонь расползался по всей трахее, стремясь проникнуть глубже, в грудную клетку и дальше, заполнить все мое естество. Чудесно… Если ночью внутренности просто вынимали, то теперь они сгорят.

— Успокойтесь, — снова повторил Декан. Он присел перед щитом и положил на него ладонь. — Сделайте так же со своей стороны. И дышите спокойно. Вы не умрете, госпожа Тарлах и даже не пострадаете. Такое случается. Господин Маршейн.

— Д-да? — раздался откуда-то из-за спины неуверенный голос Алека. Испугался?

— Смотрите внимательно и не повторяйте таких дурных ошибок.

Я вскинула голову, ошарашенно уставившись на Декана. Меня что, используют в качестве поучительного примера?

Загорелись легкие, стало тяжело дышать, но, слава Небу, я не задыхалась вопреки ощущениям. Щит холодил кожу, словно пытался остудить пламя внутри меня, ладонь Декана с другой стороны мягко обволокло золотистое сияние, и моя рука в ответ вспыхнула серебром. Если обычно при заклинании нити срывались с кончиков пальцев, то теперь магия очертила контур, венки, черточки, складки — они стали видны на каждом пальце, кожа словно истончалась и таяла, не выдержав серебряного огня.

Я едва не отпрянула, неуклюже уселась на пол, стараясь не размыкать контакт с ладонью Декана.

— Правильно, — в его голосе звучало одобрение, — сосредоточьтесь на моем голосе, госпожа Тарлах. Это заклинание только для солнечных. Специфическое. Полагаю, вы слышали о таких? Господин Маршейн?

— Конечно, — глухо отозвался сбоку Алек, а я заворожено кивнула.

Голос Каллагана ласково окутывал и успокаивал, слова откладывались в памяти, несмотря на то, что он просто читал очередную лекцию, подходящую под мой случай.

— Фантомное всесилие опасно не только для мага, но и для окружающих, — объяснял Декан. — Создается ощущение переизбытка магии, и от излишков хочется избавиться. На самом деле внутри магии почти нет, она вся у поверхности. Порой маги стараются по незнанию повернуть «ключ» до конца, закрыть дверь, чтобы сохранить увеличившиеся силы и использовать их только при необходимости, но при таком диагнозе магия выплескивается наружу не по желанию. Лунная магия опасна вдвойне. Она могла обжечь вас, господин Маршейн, разъесть кожу и мясо, оставляя лишь голую кость. Вы же знаете, что лунные способны поднимать мертвых? Их сила в первую очередь связана с разрушением. И при фантомном всесилии лунных магов следует окутывать сильнейшим щитом.

— А заклинание, которые вы использовали?

— Транкилите, господин Маршейн. Оно действует через щит, как вы видите, и резонирует с чужой магией. Неважно, о каком маге идет речь. Транкилите помогает уравновесить силы. Если взаимодействуют два солнечных мага, то донор может поделиться своей силой настолько, что акцептор на некоторое время увеличивает магические резервы. Примерное время действия зависит от силы донора, но в любом случае ограничивается тремя часами.

— А лунные?..

— А лунные, господин Маршейн, — Декан усмехнулся, — они не могут поглотить чужую силу, как и солнечные. Разная полярность. Поэтому сейчас я просто вытягиваю излишки, но благодаря щиту отправляю силу обратно госпоже Тарлах, успокаивая «ключ».

Послышался восхищенный вздох, и Алек оказался в моем поле зрения. Он уселся на пол, скрестив ноги, и внимательно наблюдал за происходящим. Мне же казалось, что внутри щита сгустился серебряный туман. Сияние вокруг руки постепенно угасало, горло больше не болело, да и внутренние ощущения приходили в норму. Я чувствовала себя — второй раз за сутки! — удивительно живой, словно родилась заново. Дышалось легче, туман вокруг таял, впитываясь в кожу. Руки чуть покалывало, но это уже не казалось страшным.

Когда туман окончательно исчез, Декан отнял руку, и щит со звоном осыпался.

— Можете встать, госпожа Тарлах.