Лунные дети (СИ) - Тишь Наталья - Страница 124

— Как она?

— Спит сейчас, — Тайг кивнул куда-то в сторону, — в моей комнате. Не оставлять же ее одну.

— Верно, а…

— Но лучше бы это был ты.

Кэл выбрал наилучший с его точки зрения вариант: он просто проигнорировал эту фразу. Мать бы точно сказала то же самое, еще бы посетовала, что Алве приходится полагаться на Тайга, тогда как Кэл должен быть на его месте. А Элиш? Что с Элиш, что с этой упрямой лунной девчонкой?..

Но дело сейчас было не в Алве, не в Элиш, не в отношениях, а в лунных. В тех, кто вломился в дом сыщиков и убил, превращая штаб в могилу.

— Утром, как только получишь новую информацию, доложи мне, — резче, чем следовало, велел Кэл. — Возьми себя в руки, Тайг! Мы сыщики, и сейчас в противниках оказались сумасшедшие убийцы. Они не погнушаются взять в заложники любого, кто может показаться им полезным для дела, и так же легко убить его. Думаешь, они будут держать слово?

— Вряд ли им нужны заложники, — угрюмо отозвался Тайг. — Я понял, шеф. Ближе к полудню или раньше все будет. Когда ты вернешься?

— Завтра выезжаю. Сразу после встречи с Ханраханом. Если он еще перенесет, плевать, я вернусь.

— Понял. Отбой.

Кристалл погас, и Кэл упал на подушку, придавив камень. Тупая грань врезалась в ребра — как незаточенный нож, но он не пошевелился, прислушиваясь к боли. Все ли узнал? Верный ли отдал приказ? Острое чувство сожаления пересиливало облегчение — находясь в Берстоле, Кэл мог сделать слишком мало, но зато сумеет сразу доложить Томасу о случившемся.

Печаль от потери людей окончательно выместила злость. Что позволяло лунным действовать так безрассудно, настолько открыто, при этом не оставляя следов? Тот гипотетический гений, который их возглавлял? Сколько людей у него в подчинении? Если больше десяти, как всех спрятать? Впрочем, проблемы с тайным укрытием могли возникнуть, перевали число преступников за тридцать… Или нет?

Снова заснуть не получилось. Кэл резко сел, и бок отозвался болью. В свете ночника на ребрах ярко алела полоса, оставленная кристаллом связи. Она быстро сойдет, но рана, нанесенная лунными, затянется нескоро. Мстить было неразумно: такая у них работа — ловить преступников, и если убийцы оказались сильнее и умнее, кого винить в этом, кроме себя самого? Впрочем, можно ли было предположить, что лунные пойдут на такой дерзкий шаг?

Он спустился вниз, вышел в гостиную и замер, прислушиваясь к спящему дому. Начинался рассвет, наступал новый день, но родители и брат еще спали, не зная, что на севере погибли люди. Кэл прикрыл глаза: сейчас он больше всего боялся принести в этот счастливый мирный дом смерть и страх. Матери не обязательно знать, что происходит на самом деле, как и Риану. Достаточно того, что он рассказал в первый день. Иначе мама могла… о, она запросто могла отдать все, использовать любые связи, лишь бы не отпустить его обратно в Гестоль.

Такая работа? Кэл усмехнулся. Мать это знала, но ей же было прекрасно известно, насколько маловероятно в Берстоле громкое убийство. Здесь жил Флари Мудрый, и Джудас Ханрахан вычищал чужими руками все, что могло угрожать жизни короля.

Дом словно тихо вздохнул, отозвался на его мысли, окутывая сонным теплом, но Кэл встряхнулся, сбрасывая секундное оцепенение. Предательская мысль согласиться с матерью и остаться дома была безжалостно изгнана. Тайг не вернется. Алва могла, она бы пришла, позови ее Кэл, но Тайг бы уперся, при всей своей внешней безалаберности он ненавидел оставлять дело незаконченным. И… в Гестоле оставалась Элиш, которая точно никуда не поедет. Для этого пришлось бы забирать и дядю, и Джета, и «Джохо». Что еще держало Элиш в Гестоле? Академия?

Кэл протянул руки к окну, словно мог так дотянуться до севера. Солнечные лучи скользнули в окно, осветив и обстановку, и его, словно отвечая на несомкнутые объятия. Если бы Элиш была здесь… Можно было вернуться в комнату, вызвать по кристаллу, но он ни разу так и не связался с ней после отъезда, не представляя реакцию. Поругались бы? Или Элиш была бы равнодушна, особенно сейчас, после случившегося? Или не стала бы разговаривать? Кэлу не хотелось вкладывать новые кирпичики в и без того ставшую прочной стену отчуждения. Следовало поговорить с глазу на глаз и объяснить — хоть что-нибудь.

Позади раздался шорох, спугнувший солнце. Лучи, последний раз скользнув по Кэлу, пропали, и в гостиной потемнело.

— Кэл?

— Папа? — он обернулся, чуть нахмурился, не понимая, что могло разбудить отца так рано. Сегодня он не дежурил, значит, мог спать еще часа три точно. — Что случилось?

— Это ты мне скажи, — отец привалился к косяку, скрестил руки на груди. — И что с боком?

Кэл покосился на побледневшую, но все еще видную полосу.

— Несчастный случай, назовем это так, — он замолчал, подбирая слова. — В Гестоле было нападение на штаб, есть убитые.

Отец промолчал, со стороны могло показаться, что он уснул, но Кэл ждал ответа. Отец никогда не умел засыпать в некомфортном для него положении. Сколько раз он приходил после дежурства, из последних сил сидел за столом или просто в гостиной, отдыхая у камина, но неизменно засыпал, только когда оказывался в собственной постели.

— Сколько людей ты потерял?

— Семь человек. Дежурный, пять ученых и один следопыт.

Отец приблизился, сжал плечо, заглянув Кэлу в глаза, и тихо заговорил:

— Ты знаешь, что твоя работа настолько опасна. Тара не зря неодобрительно отнеслась к твоему переводу: любая нормальная мать желает видеть своих детей живыми и здоровыми. Но ты не опустишь руки и отыщешь, кто это сделал. Я верно говорю?

— Это лунные, — Кэл кашлянул, прочищая внезапно охрипшее горло. Тягучее чувство благодарности к отцу, нашедшему простые, но правильные слова, сдавило грудь. — Лунные, папа. Они на севере и на юге.

Он коротко кивнул, словно не удивился услышанному.

— Имена?

— Ни одного. Они как призраки, похищают людей, как боханы, а мы получаем трупы, если находим малейший след.

— Нехорошо, — отец нахмурился и отстранился. — Но если что-то началось, конец обязательно будет.

— На комедию это не тянет, — несколько смущенно усмехнулся Кэл. — Скорее драма.

— Только не надо превращать ее в трагедию, — он сморщился. — Не люблю пьесы, они слишком однобоки. Если умирать, то всем, если смеяться, то над всем миром. Что Томас сказал по этому поводу?

— Я встречаюсь сегодня с Ханраханом и после возвращаюсь в Гестоль, — невпопад ответил Кэл. — Скорее всего, сразу отправлюсь на вокзал. Попробую поговорить с мамой с утра.

— Ты уж постарайся правильно подобрать слова, — отец неожиданно коротко хохотнул. — Иначе Тара тебя никуда не отпустит. Привяжет, и будешь сидеть, пока за тебя не разберутся.

— Мама может, — Кэл поежился. — Я попробую.

— И не рассказывай о лунных. Ей хватает тревог. Если понадобится совет, свяжись со мной. В крайнем случае, я приеду в Гестоль. Маг из меня паршивый, но не везде нужна магия. Иногда умение вовремя выстрелить или остановиться и подумать куда надежнее вашей силы. И в Гестоле ты тоже не один. Что бы Тара ни говорила, я верю Кеннету. Он рисковый парень, но поможет.

— Конечно, — Кэл помимо воли улыбнулся и хмыкнул. — Особенно если дело коснется Элиш, он точно вмешается.

— Элиш?

— Его девочка, — он замялся. — Студентка, подрабатывает в таверне у друга Кеннета. Наверное, ему как дочь. Характер у них почти одинаковый.

— Познакомь ее с нами, сын, — отец хлопнул его по плечу и кивнул, резко меняя тему и спасая тем самым Кэла от ненужных объяснений: — На кухне есть пирог. Ты вряд ли заснешь, так что подкрепись и прогуляйся по Берстолю. Полагаю, нескоро еще увидишь рассвет в столице.

Поезд из столицы приходил в Альбифо в одиннадцать вечера, еще двадцать минут ушло, чтобы добраться до Гестоля. Тайг пообещал собрать сыщиков, несмотря на время, но сейчас ночной разговор казался Кэлу сомнительным решением.

Северная столица в отличие от Берстоля встречала гостей по-осеннему золотыми листьями и почти северным ветром. Город готовился к приближавшейся осени, люди уже натягивали водолазки с длинными рукавами и легкие кофты, и Кэл в плаще не казался чужим. Он на мгновение замер, покинув кэб, прислушался к Гестолю и своим ощущениям.