Лунные дети (СИ) - Тишь Наталья - Страница 144

— Не смущайтесь так, госпожа Тарлах! — воскликнул он. — Я могу подумать, что совсем не соответствую своей должности… Или настолько стар, что не произвожу впечатления разумного человека.

— Нет-нет, что вы, — залепетала я, не в силах справиться с растерянностью. — Просто это… неожиданно. Вы очень хорошо выглядите, честное слово. — Я нервно улыбнулась. — Простите, я не хотела обидеть вас.

— Какие обиды, — замахал он рукой, — о чем вы. Я понимаю, что вы еще юны и многого не знаете в силу возраста. Ох, — Морган спохватился и неловко заулыбался, — звучит так, будто я кичусь своим возрастом и опытом. Простите.

— Нет-нет, что вы, — повторила я и беспомощно взглянула на Кэла. Впервые я не знала, что делать и как разговаривать с этим добродушным человеком, который оказался лунным. Он все еще улыбался, так по-доброму — в отличие от Гради Кларка, — что я невольно улыбнулась в ответ. От Моргана Каллена словно исходило тепло — уютное, семейное, ему хотелось верить и помогать. Ловить каждое слово — не подобострастно, а просто потому, что он многое знал, о многом мог рассказать. Как добрый сказочный дедушка, всегда готовый простить, помочь и обогреть, независимо от ситуации.

Никогда прежде я не сталкивалась с такими людьми… или намеренно избегала их, но Морган Каллен теперь сидел передо мной, и судя по молчанию Кэла, вряд ли он решил познакомиться со мной просто так, а Джудас Ханрахан по доброте душевной сопроводил его в Гестоль. Последняя мысль ударила молнией, и растерянность схлынула. Я повернулась к Ханрахану, избегая прямого взгляда, уставилась на его тонкие бескровные губы.

— Что это значит?

— Какой ответ вы хотите услышать, госпожа Тарлах? — неожиданно поинтересовался он.

— Честный.

— Честный… — Ханрахан поймал мой взгляд, и я вздрогнула. Его глаза смеялись — холодно, этот смех кололся острее заточенной иглы. — Пожалуйста, если вы так настаиваете. Морган Каллен станет вашим наставникам. Полагаю, лунный лунного поймет.

— А… вы не боитесь, что я научусь слишком многому и в итоге подниму восстание?

— Восстание начинается без вас, — отмахнулся Ханрахан. — И вы должны в нем участвовать, если понадобится. Надеюсь, госпожа Тарлах, вы не забыли наш разговор в Берстоле?

Я едва заставила себя отвести глаза. Его взгляд напоминал цепи, тяжелое звонкое золото, окутывающее душу и не дающее толком вздохнуть. Быстрее бы он уехал!..

— Ну-ну, господин Ханрахан, — внезапно вмешался Морган, он чуть пристукнул тростью, — не нужно запугивать эту милую девочку. Она того не заслуживает. Ласковое слово приятно всем, я ведь уже говорил.

Ханрахан его проигнорировал, вместо этого обратился к молчавшему до сих пор Кэлу.

— Откройте дверь своей помощнице, — спокойно велел он. — Она топчется на пороге уже минут пять и никак не решается войти.

— Да… хорошо.

Я едва не потянулась за ним. Не оставляй меня одну, Кэл! Не смей! Кэл! Но дверь закрылась: он вышел и что-то негромко сказал Алве, только звякнули еще кружки, а потом наступила тишина. Я отступила к Моргану, не в силах оставаться поблизости от Ханрахана. Спасибо, Кэл. Клетка — очередная — захлопнулась, оставляя меня почти один на один с опаснейшим в Рохстале зверем, по недоразумению принявшим человеческий облик.

— Надо же, понятливый мальчик, — заметил Ханрахан, ни к кому не обращаясь. — Надеюсь, вы не умеете проходить сквозь стены? — этот вопрос был уже адресован мне. Я бы посчитала его за попытку пошутить, но взгляд Ханрахана ни на нить не смягчился.

— Господин Ханрахан, — снова заговорил Морган, он даже поднялся, чтобы встать немного впереди и принять удар на себя. У него оказалась невероятно прямая спина, это нельзя было скрыть даже плотным пиджаком. — Господин Ханрахан, — повторил он твердо и совершенно спокойно, — полагаю, дальнейший разговор может пройти без вас. Мы с госпожой Тарлах обсудим аспекты будущего обучения. Я помню, о чем вы просили меня, и постараюсь обязательно объяснить ей ваши слова.

Просил?.. Я осторожно выглянула из-за плеча Моргана. Ханрахан не был похож на человека, который умеет просить. Скорее он приходит и берет то, что нужно.

— Хорошо.

Так… просто? Я поспешно отступила, заметив его внимательный взгляд — просто внимательный и чем-то обеспокоенный, но больше Ханрахан не произнес ни слова. Он только задержался на пороге.

— Знаете, госпожа Тарлах, я бы посоветовал вам присмотреть повнимательнее к вашему нынешнему хозяину. Поводок в его руках все короче, хотя он вряд ли это замечает. Или, — Ханрахан многозначительно улыбнулся, — вас это полностью устраивает?

И аккуратно закрыл за собой не посмевшую скрипнуть дверь.

Глава 18

Гестоль притих, затаился, как молодой мышонок, наблюдающий за миром из норы. Дело было не в осени, полноправно вступившей в свои права и поначалу окрасившей деревья в золотые и червонные наряды, а теперь усердно раздевавшей их. И не в северных ветрах, решивших, кажется, выдуть из города все, до чего способны добраться, включая человеческие души.

Кэл хмуро смотрел на разложенные на столе папки. Пятнадцать заявлений о пропаже детей. Колин не сразу передал их, справедливо посчитав, что раз дети не маги, то это не касается сыска. Но когда стало ясно, что дело совсем не в объявившемся педофиле, дела легли на стол. Хотя какие это дела, Кэл брезгливо фыркнул — одно название. В тонких папочках не было ничего, что могло бы помочь. Только информация о похищенном, обстоятельства пропажи в большинстве случаев отсутствовали, а в остальных сводились к одной строчке: «Пропал по дороге из…» Школы, магазина, дома, с детской площадки — без разницы, свидетелей не было, словно дети провалились под землю. Тайг в какой-то момент буквально понял это выражение, но никаких тоннелей или лазов в тех местах не нашел. Дети пропадали. Потом начали пропадать и взрослые, и город, не выдержав информационной голодовки, зашумел. Все началось с шествия по главной улице, шествия мирного — Кэл боялся, что оно выйдет из-под контроля, но люди Колина ни разу не сдвинулись с места, только следили. Бёрк даже не появился, хотя выкрикивали именно его имя. Вместо этого он послал своего заместителя — плюгавого человека в клетчатом кепи и черном плаще. Он дрожал и заикался, как перепуганный птенец, и все цеплялся за крючковатую палку.

— Не встречал его прежде, — пробормотал Кэл; они с Колином стояли поодаль, наблюдая за кричащими людьми.

— Фамилию не помню, — честно признался тот, — а зовут Юнан. Он заместитель Бёрка. — Колин презрительно скривил губы. — Жирный боров испугался людей и заперся у себя в кабинете, а на растерзание бросил этого великого и ужасного.

Кэл усмехнулся.

— Такой страшный, что, похоже, сам себя боится. Он хоть не бросится с палкой на кого-нибудь?

— Мы же тут для того и стоим, чтобы защищать его.

— Или скорее защищать людей от него.

— Ну да.

Но мирным шествием гестольцы не ограничились, и Кэл не мог их винить за это. Повторные шествия, митинги — осенний город просыпался от спячки, как могучий зверь, стряхивал оковы оцепенения, чтобы увидеть, кто посмел покуситься на его территорию, и наказать обидчика.

Вот только зверь до конца так и не проснулся. Казалось, что еще немного, и люди начнут крушить все, что попадется им под руку, включая зачастившую нечисть, но неожиданно митинги пошли на спад, и Гестоль снова затих. Не уснул, нет, скорее затаился, спрятал детей и теперь исподтишка наблюдал за происходящим, отлавливая каждый слух. Сначала считали, что детей все-таки похищал педофил или даже какая-то банда, но когда выяснилось, что некоторые — маги, заговорили о лунных. Вскоре гестольцы и сами пришли к выводу, сделанному Кэлом много месяцев назад: лунные вступили в игру, и им зачем-то понадобились дети. Самые то ли отчаявшиеся, то ли смелые заявлялись в сыск и требовали разобраться с делом еще вчера. Алва храбро взяла на себя роль дипломата и неустанно объясняла страждуим, что они и так делают все, что в их силах. Но людей мало, к тому же нечисть вместо того, чтобы готовиться к зимней спячке, все чаще нападала на прохожих, а некоторые отдаленные дворы в буквальном смысле вымирали.