Лунные дети (СИ) - Тишь Наталья - Страница 15

Академия встретила его привычным шумом: первокурсники высыпали на улицу, видимо, на перемену, ловить теплые осенние дни. Кэл усмехнулся: да, на первых двух курсах хотелось еще вырваться наружу, веселиться, флиртовать, чувствовать себя ребенком, который из последних сил цепляется за свободу и делает все, чтобы впоследствии не забыть это чувство. На входе сидел охранник, и Кэл в первую секунду принял его за голема. По комплекции — идеально подходит. По лицу, опять же, видно, что особым умом охранник не блещет.

Кэл показал знак на запястье — зелено-золотая ящерица с синими глазами, и тот беспрекословно расплел заклинание на двери, впуская сыщика.

— Как я могу пройти к Роланну Каллагану? — вежливо поинтересовался Кэл.

— Прямо на третий этаж по лестнице, потом направо и до упора, последняя дверь в конце коридора, — неласково буркнул охранник, указывая на вход. — Там у студентов спросите.

— Спасибо.

Улыбаться ему не имело смысла, и Кэл вышел на тропу. От входа до Академии шагов семьдесят-семьдесят пять, прикинул он. Если отбой, как и в столице, в десять, то опаздывающие студенты наверняка прячутся за кустами. Кэл невольно улыбнулся: в Академии, конечно, не поощрялось нарушение комендантского часа, но кто-то как будто специально садил высокие пышные кусты и деревья вдоль забора, чтобы можно было легче вернуться и не попасться на глаза охраннику. Впрочем, декан и преподаватели сами были когда-то студентами, это вырастая, они превращались в зануд и ворчащих стариков да старух, требовавших от студентов беспрекословного посещения пар и подчинения. Не все, но большинство.

Был у Кэла, да и сейчас наверняка работает, сорокалетний преподаватель заклинаний-ловушек, Уиллег Коулман. Свой среди студентов, вечно улыбающийся, на парах он всегда устраивал своим подопечным ловушки — вроде бы безобидные, а попробуй, выберись! Когда все попадались, Коулман усаживался на свое место и предоставлял студентам полную свободу действий.

— Только осторожней, — напоминал он, — есть ловушки-отражатели. И если вы в такой используете какой-нибудь Танатос или что у вас там убивает с первого плевка, то меня заставят отмывать или выбрасывать то, что от вас осталось. Но можете рискнуть, мне не жалко, а веником и тряпкой я пользоваться умею.

После таких слов не рисковали, ясное дело, но пока выпутывались из ловушек, параллельно разбирали принцип их действия и создания. На парах Коулмана никогда ничего не записывали, но всегда веселились. Даже если какой-нибудь раздражительный идиот принимался бухтеть, мол, это издевательство над студентами, Коулман пожимал плечами и отвечал, что это его любимое занятие вообще-то — загнать своих учеников в ловушки, спеленать их, сложить магическим образом в несколько раз, а потом отнести домой, чтобы съесть парочку на ужин вместо какой-нибудь рыбы. Бухтящий затыкался, остальные веселились и продолжали пытаться выбраться.

Во дворе до сих пор бегали первокурсники в коричневой форме. Девушки в лазурной одежде устроили пикник под деревом, и к ним уверенно направлялся четверокурсник — зеленую форму носили только они. На мгновение Кэл пожалел, что не доучился нормально до самого конца. В двадцать лет устроившись на работу в сыск, он отдал этому делу два года беззаботной учебы, только и носился с обязательными зачетами и заданиями, но почти все время пропадал в штабе вместе с Томасом. Алва и Тайг присоединились к нему уже после окончания Академии, они-то нормально занимались седьмой и восьмой курсы и спокойно устроились на работу.

Беззаботное шебутное время закончилось еще шесть лет назад.

В холле Академии было прохладно и светло. Горели лампы, большие белые свечи источали едва уловимый запах, но этот аромат позволял студентам сосредоточиться на учебе. По крайней мере, так считали создатели, но студенты — народ упрямый, пока они сами не захотят учиться, никакие свечи не помогут. По широкой центральной лестнице, располагавшейся прямо напротив входа, спускались пятеро, еще трое вывернули откуда-то из бокового коридора, и только теперь Кэл понял, что задача почти неподъемная. Ему нужно было проверить целых шесть курсов, а сколько это человек? Даже если взять за основу среднестатистическую группу, уже получается тридцать человек. На шесть курсов. Сто восемьдесят человек плюс-минус еще сколько-то, и, скорее всего, именно плюс. Грубо говоря, нужно проверить двести человек. Кэл малодушно подумал, что, может, стоит просто вызывать их в штаб, но потом откинул эту идею. Если это действительно солнечный маг, да еще первокурсник, он просто испугается, что его накажут. С одной стороны — прекрасно, его вычислят, с другой — а если у него влиятельные родители? Если что-то еще пойдет не так, и маленький маг попадет в неприятности?

Ладно, приходилось признать, что он еще ищет отговорки. Кэлу до зубовного скрежета хотелось, чтобы это был лунный. Ведь дело тогда куда более серьезное, чем просто гениальный солнечный маг! Неучтенный лунный весомее, неучтенный лунный без признаков сумасшествия, убивший гарма и тем самым спасший город, — вот такое звучало совсем хорошо. Кстати, насчет сумасшествия, у Моргана ведь тоже не было ни одного признака, но Томас объяснил это тем, что в лунного внедрили какие-то оковы. Большего шеф рассказать не смог, а Кэл в своем стремлении удовлетворить в очередной раз вспыхнувшее любопытство не сумел ничего найти. С оковами оказалось все еще более безнадежно, чем со специфическими заклинаниями и языком криолу.

Студенты в коридоре третьего этажа перешептывались и кивали в его сторону, признавая чужака. Кэл расстегнул плащ, стянул шарф, пока поднимался, в Академии все равно было тепло. Неудивительно — иначе бы учащиеся просто замерзли. Особенно девушки в своих не сильно длинных юбках, едва достигающих колена. В коричневом — первокурсники, в синем — второй курс, сбился в одну кучу. Кэл помахал им рукой, и девушки, словно стайка птиц, вскочили с диванов. Неужели он такой страшный? В белом — третьекурсники, как-то недоверчиво посмотрели в его сторону и тоже поспешили уйти с пути. Восьмые курсы в темно-синей форме не сбежали, но напряглись. Не свой. Так было всегда — может, во время учебы студенты не очень общались между курсами, Академия вообще не особо стремилась собрать всех в один большой коллектив, предоставляя учащимся свободу выбора на этот счет, но если появлялся кто-то чужой, кто-то из внешнего мира, не принадлежащий Академии, тогда студенты все смотрели на пришлого волком. Если бы ему вздумалось напасть, они бы не раздумывая сплотились, отстаивая свой временный дом.

Внезапно резко открылась дверь, и Кэл едва успел остановиться, чтобы не удариться.

— Если вы, Тарлах, не соберетесь и не станете нормально работать, я вам не поставлю зачет! — донеслось из аудитории, а перед ним оказался… оказалась девушка, совершенно спокойная, словно не слышавшая прозвучавшей визгливой угрозы. Она как-то гордо вскинула голову, бросила на Кэла недоуменный взгляд и пожала плечами.

— Если я сдам вам все работы, — отчеканила она, явно обращаясь к преподавателю, — вы не имеете права не ставить мне зачет. Мои прогулы я компенсирую. К тому же, госпожа Шален, вы сами выгнали меня на прошлой неделе с лекции. Так что этот прогул на вашей совести.

Шален? Иррийская фамилия. Приезжая. В Академию берут заграничных преподавателей?

Госпожа Шален, кажется, начала говорить что-то еще, но студентка закрыла дверь и отправилась восвояси. Кэл только изумленно моргнул. Местный дебошир? Бесенок в женском обличье?

— Вы потерялись, господин сыщик?

— Нет, — машинально ответил он, когда понял, что девушка остановилась. — Я к декану.

— А, — студентка тут же потеряла интерес и снова развернулась. Слишком резко для видимого спокойствия.

Вот и поговорили. Интересно, как она поняла, что перед ней сыщик?

По коридору пронесся мелодичный звон: начиналась следующая пара, а Кэл так и не сдвинулся с места. Почему они все-таки решили, что это обязательно парень убил гарма? Если там была девушка, похожая на эту студентку, то она вполне могла сориентироваться в подобной ситуации и использовать Танатос. А потом сбежала. Нужно подкинуть парням и такую версию.