Лунные дети (СИ) - Тишь Наталья - Страница 47

Когда Джет впервые оказался в Рохстале… нет, когда он впервые приехал в Берстоль, уходя как можно дальше от иррийской границы, он с восторгом узнавал все о местной Академии Магии и Высших искусств. В Ирре ничего подобного не было. Сихов учили старшие, и чаще всего владение сихир просто передавалось по наследству, в отличие, опять же, от рохстальской магии. Самое первое, чему учили маленьких сиха или сиххе, когда просыпалась их сихир, — концентрации. Необходимо было создавать четкое изображение в голове, лишь в таком случае сихир отзывалась, и заклинание срабатывало. В этом смысле сихир местным магам могла показаться тихим ужасом. Джет помнил, как долго и упорно представлял пепел от сгоревших дров, пока не сумел все-таки за секунду сжечь приготовленные поленья. В картинку сначала вечно вмешивались какие-то ненужные элементы вроде сырости, листочков травы (несгоревших, а ведь в реальности быть такого не может), и изображение в итоге расплывалось.

Последствия от нечеткой картинки случались только в том случае, если это были заклинания, наносящие вред живому. То есть, любые сих или сиххе, которые хотели, например, убить с помощью магии кролика, но не сумели четко представить его тушку, могли пострадать сами. И чем сильнее были нарушения в изображении, тем больший откат получался.

Именно поэтому сихи и сиххе в большинстве своем использовали сихир для чего-то повседневного. Помыть посуду, починить дом, вытащить ребенка из колодца, натянуть купол от дождя или ускорить исцеление. Естественно, сихир, как и магия, не была всесильна. Каждый сих, если того хотел, специализировался на конкретном направлении — исцеление, защита, охота, работа с осадками, строительство, но в большинстве, конечно, выбирали работу с кораблями и ловлей рыбы.

— Я быстро, — сообщил заглянувший на секунду Лис и тут же испарился.

В коридоре кто-то отчетливо повизгивал и брыкался, но с Лисом было спорить очень сложно. Хоть и не скажешь, что он особо силен, особенно при его внешней худобе, но стоило хоть немного показать изуродованную руку, как люди переставали сопротивляться. Джет привык к ее виду, первое время после знакомства они жили вместе. Вернее, Лис тогда как раз отходил от последствий эксперимента, мало двигался, много курил и зубоскалил на соседа. Джет к тому времени провел в Рохстале уже двенадцать лет, пообвык, но этот рыжий парень иногда выдавал такие фразы, что Джет, сколько бы ни пытался вникнуть, не улавливал смысл. Впрочем, похоже, Лису этого и не требовалось. По прошествии лет Джет понимал, что просто попал под раздачу: изуродованная рука нещадно болела, и даже имевшиеся тогда на руках деньги нисколько не умаляли боль.

Но Лис был безумцем, точно таким же, как те натурфилософы, что решились скрестить нечисть и человека. Вернее, зачем-то пересадить части нечисти не-магу. Смысла в этом Джет не видел, а Лис вместо ответа страшно ругался. Где и откуда он набрался таких выражений, Джет не знал, да и не хотел знать, если честно. Меньше знаешь — крепче спишь. В Ирре подобная поговорка была девизом большинства.

На складе что-то явно упало, зазвенели бутылки. Раздался визг, хотя стены в таверне были далеко не тонкие. Джет чуть прикрыл глаза, пережидая очередной вопль. Если опять закричат, придется идти и встряхнуть Лиса, напомнить, что перегибать палку все-таки не следует. А то эдак все поставщики разбегутся, а из Ромунда, ближайшего крупного города, заказывать дорого. О столице и думать нечего, где Берстоль, а где Гестоль. Стоимость жизни человека в городах сильно различалась, Джет в свое время проверил эту аксиому на своей шкуре. Его тогда спасли семейные драгоценности, которые стоили очень много, и только это позволило бывшему Джели Терье почти год прожить в Берстоле, мало в чем себе отказывая. Он мог бы попробовать поступить в Академию, но Джет дураком никогда не был: внешность и правда типично иррийская, а в Академии наверняка попытаются узнать всю его подноготную. Так что пожив сколько-то в Берстоле, Джели-Джет начала свой переезд на север. Где и встретил Лиса.

На склад идти все-таки не понадобилось. Широко распахнулась дверь, и на пороге показался совершенно серый мужичонка в полосатом костюме. Целый. За ним стоял Лис и мрачно смотрел на нерадивого поставщика. Наверняка, «гость» почти физически ощущал эти взгляды, Лис наловчился правильно говорить с недобросовестными компаньонами.

— Вы простите, — пропищал поставщик. — Парнишка у меня перепутал, не оттуда часть товара убрал… Завтра все привезут, я компенсирую неудобства. Простите еще раз…

— Конечно, — добродушно кивнул Джет, бросив на Лиса внимательный взгляд, — ничего страшного. В таком случае, я надеюсь, что вы в качестве компенсации пришлете нам дополнительный ящик брюта.

— Да-да, — закивал мужичонка и покосился на Лиса. — Я… тогда пойду?

— Да.

Поставщик тут же как в воздухе растворился, Лис только хмыкнул и плюхнулся в кресло в углу.

— Перепутал, конечно. Больше не будем с ним работать.

— Не будем, — согласился Джет, занося в книгу брют. — Он почему кричал?

— Да кто его знает, — неопределенно пожал плечами Лис и улыбнулся. — Нет, руку я ему не показывал. Этому бесенку хватило слов. Трус несчастный.

— Распугаешь всех…

Лис хохотнул.

— Кого? Наши проверенные поставщики никуда не денутся, они хорошие. Ты же сам проверял. А новые… Зачем они тебе? Гестоль не такой большой город, чтобы надеяться на разнообразие в напитках.

Джет промолчал, сосредоточившись на бумагах. Иногда он подумывал нанять человека, который разбирается в документации, но потом понимал, что свое детище, расписанное полностью в этих документах, никому не отдаст.

— Пойдем домой, — вдруг предложил Лис, и Джет изумленно на него уставился.

— Иди, — осторожно ответил он. — Я тебя не держу, ключи не прячу. Если ты запамятовал, мы пять лет как живем раздельно.

— Пф, — Кеннет фыркнул, — говоришь, как старая женушка, с которой я когда-то развелся из-за сварливого характера.

— Точно иди домой. — Джет вернулся к бумагам. — Стареешь или рука?

— Старею, — не стал неожиданно спорить он. — Устал я… и да, рука болит.

Рука была весомым аргументом. Боли иногда возвращались, но закономерности Джет так и не смог выявить. Она могла заныть когда угодно и через любой промежуток времени. Хоть через месяц после вспышки, хоть через полгода. В такие дни Лис становился особенно невыносим и словно опять превращался в того парня, только что сумевшего выжить в диком эксперименте.

— Я не могу закрыть таверну.

— Знаю. — Лис поднялся, потянулся за плащом. — Тогда попробуй закрыть «Джохо» сегодня пораньше. И заходи ко мне, выпьем.

Джет только коротко кивнул. Алкоголь помогал Лису забыться хотя бы до утра. Ночью во сне он, удивительное дело, боли не чувствовал. Поэтому и старался напиться и уснуть как можно быстрее. Впрочем, если сейчас Лис собирается его дождаться или проснуться к приходу, то не все так плохо. Порой Джет видел, что боль совсем невыносимая, друг тогда только бросал, что уходит, и в тот день до него нельзя было достучаться при всем желании.

Без Лиса в кабинете стало тише. Джет снова вернулся к документации, принялся высчитывать зарплату Элиш и Брану. Он действительно не платил другу, но как-то повелось, что все деньги, которые зарабатывал «Джохо» за вычетом заработной платы, они делили между собой. Двум мужчинам, почти достигшим сорокалетия, много было не нужно. Джет часто думал, что если бы не рука, Лис бы давно женился. Он сам наверняка замечал, какие взгляды бросают женщины в его сторону, но кто согласится мириться с тем, что у потенциального мужа на левой руке шерсть, перья и коготь? Лис рассказывал, что пытался пару раз, но слушать визг невероятно утомляло. Он даже Элиш не показывал руку, пряча ее в широких рукавах или под легкой накидкой.

Сам Джет тоже не задумывался о свадьбе. Просто… упорно казалось, что в таком случае ему придется слишком кардинально менять свою жизнь, а она может второго потрясения не выдержать. Не то чтобы его не интересовали женщины как таковые, порой он встречался с кем-нибудь, но дальше встречи на одну или пару ночей не заходило. Джет и не стремился к этому, у него хватало забот: «Джохо», Лис, Элиш, Бран — за ними ведь нужно было присматривать, иначе тот же Лис мог запросто впутаться в совершенно ненужные им проблемы.