Лунные дети (СИ) - Тишь Наталья - Страница 52

Я бы с удовольствием выбралась на центральную улицу, но пока холодные каменные спины домов мрачно заслоняли все, что только можно. Зато я могла любоваться появляющимися созвездиями. В Альси с этим было легче: там взберешься повыше, и все — россыпь молочно-белых звезд в черном небе как на ладони. Созвездия Клевера, Королей и Любовников были особенно хороши видны в зимние месяцы, хотя я могла в этих ярких мерцающих точках рассмотреть только Клевер. Где и как люди увидели Королей и Любовников, ума не приложу, но астрологи довольно четко на странных небесных картах вырисовывали фигуры. Они даже составили список всех видимых созвездий и периодически (наверное, заварив особую траву) находили новые. Странными карты были потому, что их приходилось часто менять, ведь звезды не стояли на месте, как прибитые, они двигались, и астрологи только успевали отмечать положение той или иной звезды каждый месяц. Впрочем, движение было достаточно медленным, но это, наверное, и добавляло проблем: попробуй-ка не ошибиться в измерениях, когда звезда сдвинулась за две недели, скажем, всего на шесть или семь миллиметров. Чуть ошибешься — и всё, все расчеты насмарку. Так часто происходило в прошлом, поэтому чаще всего проводили новые замеры и сравнивали цифры со старыми. Кроме того, звезды двигались с разной скоростью, но астрологи все равно уверенно рисовали картины созвездий. Самым сложным рисунком (и самым непонятным для меня) оставалась Война. Ну правда, астрологи на картах соединили звезды таким образом, что получилось поле сражения и отдельные фигуры сражающихся воинов. Как, ну как они увидели это на небе? Впрочем, вероятней всего, люди видели исключительно то, что хотели видеть, и переносили свои фантазии на небо. Можно ведь звезды и по-другому соединить, получится ли тогда хоть что-то осмысленное?

Внезапно небо странно качнулось, а в следующее мгновение я обнаружила, что снег забился в нос и колет щеки. Руки больно заломили за спину, до упора натянув не слишком поворотливую дубленку. А я ведь говорила Джету рассказать!..

Невидимый некто рывком содрал с меня шапку и неожиданно громко швыркнул носом над самым ухом. Я зажмурила глаза и плотно сжала губы, стараясь не наглотаться снега. Напавший крепко держал меня за запястья, но… он словно никогда не имел дела с магами. Не рохсталец — он что-то прошипел на незнакомом мне языке, щеку обожгло холодное лезвие. Убийца сжал колени, даже сквозь дубленку больно ткнув в ребра. Молчать, главное — молчать, я все равно не понимаю, а за крик, скорее всего, он просто убьет. И так, и так, наверное, прирежет. Ворот сбился вместе с шарфом из-за рывка, убийце хватило бы сейчас одного движения, чтобы перерезать мне горло.

Стоп. Думай.

Щит.

Щиты защищали, безусловно, и магу для плетения сети нужны были лишь свободные пальцы, но не руки. Щитом можно было оттолкнуть, вопрос в том, сработает ли это сейчас. Понятно, почему Кэл не любит базовые заклинания — они не приспособлены для серьезных столкновений. Но выбора-то у меня.

Кинжал снова прошелся по щеке, взрезая кожу. Будем с Джетом щеголять царапинами, если… когда я выберусь. Главное — суметь активировать сеть. Убийца снова что-то прошипел мне на ухо, из всей фразы я только уловила «Джохо», привычно быстро рисуя знакомые сети щитов. Раз, два, три — и выдохнуть одно за другим активирующее слово. Снег тотчас забился в рот, но щиты сработали странно — убийцу, судя по звуку, буквально впечатало в стену дома. Он вскрикнул, что-то полыхнуло, и я, уже вскочив на ноги, невольно обернулась, еще успевая увидеть, вспыхнувшее буквально на пять секунд пламя. Откуда? Это не мое заклинание, щиты рассыпались в тот же момент, как оттолкнули нападавшего. Убийца поднял руку, я вздрогнула и все-таки бросилась бежать обратно в «Джохо». По снегу было трудно, тропинка как будто нарочно пряталась, и перед глазами все расплывалось. Щека горела, горло саднило из-за снега, а поднимающийся ветер ерошил волосы. Холодно… как же холодно! Не глядя я бросила назад огненное заклинание — фотеа и прыгнула немного в сторону, чтобы не увязнуть в ближайшем сугробе. Позади что-то ухнуло, меня толкнуло в правое плечо пониже сустава — словно легко, но рука тут же взорвалась болью, и я каким-то чудом не упала, стараясь не запнуться о ломающийся наст.

Мне еще хватило ума навести новые щиты и бросить второе фотеа, а потом без оглядки почти скатиться к входу в «Джохо». Я чуть не расплакалась от облегчения: горло перехватило еще и из-за холода, дышать становилось труднее с каждой секундой. Но ведь в таверне посетители… После работы наверняка кто-то заглянул. Так, деточка, выпрямилась и сделала вид, что все в порядке, распугивать клиентов нехорошо. Нужно просто пересечь зал и как ни в чем не бывало кивнуть Брану. Ну подумаешь, забыла что-то, какие мелочи. А что без шапки… вот и ее и забыла, да.

Я на всякий случай оглянулась, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Тише, иначе скоро грудную клетку мое бедное сердечко проломит, а без него не прожить. Но меня никто не преследовал. Похоже, убийца отступил? Я встряхнула головой и проглотила крик, неловко пошевелив правой рукой. Дубленка была мокрой — я повалялась в снегу, еще бы, но правый рукав странно поблескивал и отдавал… красным? Прелестно.

Пройти спокойно почти получилось. Посетители, конечно, странно на меня покосились, но переживут, не страшно. Зато Бран мгновенно побледнел, хотя, надо отдать должное, остался на месте, лишь коротко кивнул в сторону коридора. Меня хватило на кривую улыбку ровно до кабинета Джета.

— А теперь вы мне все расскажете.

Джет и Лис, похоже, о чем-то разговаривали. Они резко обернулись в мою сторону, Лис, кажется, даже не побелел, просто выцвел, и прыжком оказался рядом.

— Что случилось?

— Не видно? — хмуро поинтересовалась я и поморщилась, стягивая левой рукой дубленку. — Приятель Джета решил, что я тоже могу послужить хорошей добычей. Видимо, в назидание.

— Пистоль, — Лис аккуратно стер у меня со щеки кровь и усадил в кресло.

— Что? — Я пошевелила правым плечом и все-таки вскрикнула, когда Джет бесцеремонно взрезал рукав откуда-то взявшимся кинжалом, до боли сжав руку.

— Пистоль, — повторил он вместо Лиса. — Пуля прошла навылет, тебе повезло, Эл. К тому же, ничего не задето.

— Кроме мяса, — процедила я, разглядывая окровавленную дырку.

Огнестрельное ранение, как мило. И больно… Пуля прошла по касательной, похоже, в тот момент, когда я прыгнула в сторону из-за сугробов. Надо было сразу навесить щиты, но уже не важно. Я нервно ухмыльнулась, вспоминая несостоявшегося убийцу.

— Что? — Тут же среагировал Джет, вытаскивая из шкафа тонкие полотенца и разрывая их на бинты.

— Убийца болеет, — хрипло пояснила я и закашлялась. Горло внезапно запершило, меня заколотило со страшной силой. Я вцепилась здоровой рукой в подлокотник, пытаясь успокоиться, но дрожь не желала уходить.

Вернулся Лис (когда он ушел?), притащив ведро с горячей водой и пару бутылок бренди и перри.

— Первое попавшееся, — буркнул он, откупоривая алкоголь. — Бран извинится перед посетителями и закроет таверну в девять.

Джет молча намочил полотенце, Лис протянул мне стакан с перри.

— Выпей, — велел он, — и лучше не сдерживай боль внутри, кричи, так будет легче.

— П-п-правда? — Я никак не могла унять дрожь и едва не выронила стакан, вливая в себя алкоголь.

Почти сразу повело, перри вопреки всему обжог многострадальное горло, но разлился теплом в желудке, успокаивающе воздействуя на переполошившийся организм. Озноб почти пропал, я только вздрогнула, когда Джет аккуратно сначала водой промыл рану с обеих сторон. Я отвела взгляд, не желая смотреть на это. Не уходило ощущение, что кровь толчками выплескивается наружу, хотя ничего подобного не происходило, рана пульсировала и ныла, внутри что-то кололо, кожа словно начала неметь, а потом рука взорвалась болью, когда Джет не слишком аккуратно обмыл ее бренди. Я глухо зарычала и закусила губу до крови. Тряпка остро пахла алкоголем, почти до головной боли и черных пятен в глазах. Из-за перри меня вело все сильнее, организм почти не мог противиться вину, такое ощущение, что он пытался то расслабиться окончательно, забив на все, то спохватывался и силился бросить все силы на исцеление.