По закону перелетных птиц - Графная Светлана Сергеевна - Страница 27

И достигать такого состояния она умела столь совершенно, что могла бы и вас поучить. Просто закройте на минуту глаза - и окунитесь в море собственной памяти. Вытащите из пыльных сундуков воспоминаний самые любимые, самые яркие и пестроцветные гобелены жизни. Знакомое до боли, до последней черточки лицо любимого человека… Заливистый смех, смешанный с шумом прибоя и скрипом песка под босыми ногами… Выпитый до дна, как бутыль густого терпкого вина, под тоскливый и манящий голос гитары вечер в темном лесу… Прочитанный залпом, за одну мелькнувшую, точно мгновение, ночь чей-то роман, забытый прежним хозяином в поезде на верхней полке… Три строки стихотворения - самого дорогого, самого любимого: "Согреться в пламени не своего костра я лишь мечтаю - большего не надо. Я знаю, как реальности искра испепеляет тень ночного взгляда…"

И вот тогда, снова открыв глаза, вы вдруг увидите, как преобразился мир за эти несколько мгновений, и поймете, что никто и ничто на свете не сможет ничего противопоставить той силе, что вдруг зажглась внутри вас, словно свеча, вспыхнувшая от короткого поцелуя быстро сгоревшей спички…

Лойнна не закрывала глаза - она, как ни крути, была в очень людном месте, и не следовало шокировать людей, не обретя среди них сначала своего места и уважения. Она смотрела перед собой, но любой, заглянувший в бездонные янтарные глаза, понял бы, что она видит отнюдь не сияющие шлемы стражников и не их снова вытащенные из ножен мечи…

– Домна, войдите! - повелительно донеслось из шатра.

Ведьма решительно тряхнула роскошной черно-красной гривой и невозмутимо вошла внутрь. Присела в формальном реверансе:

– Воды и огня, Ваше Величество!

Изнутри жилище не поражало роскошью, хотя чувствовалась плохо скрытая привязанность к надутой вычурности. Единственное кресло - собственно, для монарха (принц стоял по правую руку) - устлано шелковыми тканями, на столе - отделанный золотом канделябр, на руке короля лениво посверкивали тяжелые перстни. И это притом, что на шелке сидеть - сущее наказание (соскальзываешь с него всё время!), потребность в канделябре с новыми, не оплавленными свечами, представлялась весьма иллюзорной, а перстни здорово раздражали и самого короля, то и дело соскальзывая со вспотевших пальцев.

– Подойдите и назовитесь! - предложил Его Величество. Голос, долженствующий произвести величественное впечатление, показался Лойнне не то безмерно усталым, не то глухо скучающим. Тьфу ты, а она ещё ради этого… даже и как назвать-то неизвестно… устроила себе такой транс, что впору уличную святую играть - поверят!

Три шага вперед - чисто символически: размеры шатра не позволяли воплотить в жизнь традиционную, рассчитанную на огромный тронный зал фразу королевского приветствия. Ещё один полупоклон:

– Я - Лойнна Нордъерская, чужеземка.

– Откуда вы, домна Лойнна? - надо же, какая вежливость! Видимо, принц не зря прочищал этому зажравшемуся типу мозги десять минут, прежде, чем позвать её.

Как там говорил принц? Эстхардское имя? Ну что ж, пусть будет так…

– Из королевства Эстхарда, Ваше Величество.

Король нахмурился. Да, далековато, конечно, но что поделаешь: раз уже спела эту песню Его Высочеству, то перевирать предыдущий куплет в припеве никак нельзя.

– И с какой целью вы прибыли сюда?

Эх, а вот об этом, Твое Величество, лучше и не спрашивай. Ибо она придумать пока не успела. Что может толкнуть красивую сильную и талантливую ведьму на долгое и тяжелое путешествие?

Обет? Ха, куда уж там. Когда женщины давали обеты? А уж тем паче - чародейки!.. Послана своим королем справиться с местной напастью? Нет, ни в коем случае: это должно быть самостоятельное решение, за которое ещё предстоит выкупить свободу Церхада… Страсть к приключениям? Ну-ну, и каким же образом она умудрится объяснить, что такое дух авантюризма, людям, чьи поступки, мысли и цели почти официально расписаны с самого рождения?.. А вот если…

– Вы слышали о Крылатом Всаднике, Ваше Величество?

Вот-вот, самое то. Таинственный магический алтарь, который дано найти далеко не каждому, и уж припасть к нему - тем паче. Чем не причина сорваться с места для молодой эмоциональной ведьмы, у которой в голове встречный ветер мешается с пряным привкусом собственного всесилия?

– Ах, паломничество, - скучающим голосом произнес король. - Да, цель достойная… Ну а чего вы хотите от меня, домна?

– От вас?

– Вы добивались аудиенции, - пояснил монарх. - И получили её. Так чего вы от меня хотите?

– Ах, да… Ваше Величество, я хочу просить вас о милости.

– Какой милости, дитя мое?

Ох, Твое Величество, знал бы ты, во сколько раз она тебя старше… Ну да ладно, оставим в стороне ляпсусы непосвященных. Хотя Церхад бы сейчас вволю посмеялся.

– Я прибыла сюда не одна, а со спутником. Но, увы, ваши стражники разлучили нас, уведя его в дворцовые подземелья.

– Мои стражники никогда не посмеют обидеть невинного! - гордо ответил король. - За что был уведен ваш спутник?

– Они говорили что-то об отсутствии лицензии…

– Он что, посмел колдовать в моем королевстве, не имея на то официального разрешения?!! - гневно вспыхнул монарх. - И неужели вы думаете, что я теперь отпущу его просто так?!!

Принц нервно постукивал пальцами по спинке государева кресла. Ему явно не нравилась степь, в которую потянулся разговор.

– Простите, Ваше Величество, - торопливый реверанс. - Мы просто не знали, что здесь маг не имеет права колдовать без какого-то… хм… формального разрешения. И готовы принять то наказание, которое вы изволите на нас наложить…

Король уже набрал было полную грудь воздуха для новой отповеди, но тут принц, взглядом извинившись перед Лойнной, поспешно наклонился к монаршему оттопыренному уху ("А что, удобно! Корона на лоб не сползает…", - мысленно отметила ведьма) и что-то жарко зашептал.

– Ваше Величество, вы увлеклись… - едва слышно донеслось до Лойнны.

Король, вынужденный отказаться от самолюбования в разгневанном виде, недовольно глянул на принца, но всё же внял гласу разума, озвученному им. Медленно выдохнул, поправил перстни на правой руке и снова глянул на спокойно стоящую перед ним и уже порядком скучающую Лойнну.