По закону перелетных птиц - Графная Светлана Сергеевна - Страница 61

– У вас план есть? - хмуро отмахнулся от подробностей Григ.

– Какой план? - фальшиво изумился староста.

– Такой. По которому эти зеркала и должны стоять. И не говорите мне, что маги вам его не оставили - уж им-то он точно был ни к чему!

– Да была там бумажонка какая-то, - пряча глаза, поморщился Линемир. - До того неприглядная, что её и в руки-то брать зазорно, не то что в добрый дом заносить…

– Ясно, - отрезал Григ.

– А вы, госпо…

– Почтеннейший, вы когда-нибудь были на охоте? - не выдержал дисцитий.

– Ну, да, - опешил мужик.

– Замечательно. А теперь представьте, что бы вам сказал поджидающий добычу в засаде охотник, если бы вы отвлекали его болтовней и не вовремя толкали под локоть.

Судя по обиженно вытянувшейся физиономии, староста представил. Причем даже ярче, чем требовалось.

– Вот и прекрасно, - кивнул отследивший изменения в лице Линемира Григ. - А теперь не заставляйте повторять меня то же самое, подкрепляя парой заклинаний, хорошо?

Староста обиженно фыркнул - и молча, без дальнейших просьб начал спускаться с горы. Григ дождался, пока он преодолеет хотя бы половину склона, и, удовлетворенно хмыкнув, наконец повернулся к месту работы.

С давних пор зеркало считалось магическим предметом, полным тайн и волшебства (а то и нечистой силы). На деле же все было куда проще: зеркало - и в самом деле невероятно интересный с точки зрения магии предмет, но лишь потому, что оно способно не только отражать чары (порой - на самого заклинателя), но и, в зависимости от направления и степени кривизны, качественно их преобразовывать.

Так, например, ни один агрессор, если он не дурак, не сунется в столицу Митьессы, потому что на шпиле королевского дворца установлено так ювелирно точно расположенное и выгнутое зеркало, что единственный (!) маг мог, не использовав до конца ауру, испепелить вражеские войска на десять миль окрест.

Но и развеивать народные страхи маги не торопились: хоть существования зазеркального мира никто и не доказал, но и убедительно опровергнуть не смог. А береженого, как известно, боги берегут.

Понятно, что самым первым зеркалом на свете была обыкновенная… лужа. Но вот беда - с собой ее не унесешь и дома на стенку не повесишь. Вот и приходилось людям изощряться, изобретая все более сложные и дорогостоящие, соответственно, способы производства зеркал.

Появились отполированные до блеска куски черного обсидиана и тонкие медные диски, нашедшие распространение на западе Семи Королевств.

Совершенно новый тип зеркал - вогнутых - появился лишь через несколько веков, когда научились выдувать сосуды из стекла. Мастер выдувал большой шар, затем вливал в трубку расплавленное олово (иного способа соединения металла со стеклом еще не изобрели), а когда олово растекалось ровным слоем по внутренней поверхности и остывало, шар разбивали на куски. И, пожалуйста: можно смотреться, сколько угодно, только отражение было, мягко говоря, немного искаженным.

Наконец, примерно три века назад, во Фладнии придумали "смачивать" плоское стекло ртутью и приклеивать таким образом на его поверхность тонкую оловянную фольгу. Однако плоские стекла и в те времена были невероятно дороги, и сейчас предметом обихода никак считаться не могли. Скорее доказательством неимоверного богатства хозяина.

Ходили слухи, что все в той же Фладнии некая графиня де Фиеск рассталась с имением, чтобы купить понравившееся ей зеркало, а герцогиня де Люд продала серебряную мебель на переплавку, чтобы приобрести зеркальную.

Но, как бы то ни было, и в какие бы неведомые дали ни уходила история самолюбования человечества, зеркальная выставка перед Григом вполне могла служить поэтапной иллюстрацией её развития.

Разумеется, маги не стали тратить безумные деньги на фладнийские или - того хуже - созданные магией серебряные зеркала. Таких тут было только два, "центральных", разбрасывающих блики на все остальные, отражавшие их уже, собственно, на Темнянку. Остальные представляли собой отполированное стекло, обсидиан или тонкие листы олова и были разбросаны по всему склону горы в непричастном логике хаосе.

До обеда Григ мучился с векторами, пытаясь направить световой луч так, чтобы он хотя бы правильно отразился с центральных зеркал на все прочие. Задача и вправду оказалась не из легких, ибо иерархия зеркал делилась не на две, а то и не на три ступени. Проще говоря, серебряные полотнища отражали свет на фландийские, те частично перебрасывали его на деревню, а частично - передавали с готовностью принимавшему эстафету обсидиану, тот - стеклу… И так до бесконечности.

Попытки угадать, как именно лежали недостающие теперь зеркала и какими они были, превращались в изначально гиблую затею.

Часа через три после полудня, когда Григ уже мрачно подумывал плюнуть на всю эту муру и сказать старосте, что тот сам может до бесконечности подбирать правильное качество и расположение зеркал, на склоне показалась тонкая, по-кошачьи мягко взбирающаяся фигура. Черные волосы выбились из-под налобной повязки, и три непослушных локона упрямо лезли в глаза хозяйке.

– Ну, чего? - хмуро приветствовал девушку Григ.

Цыганка, в отличие от старосты, ничуть не смутилась, а только усмехнулась краешком губ и поставила на землю принесенную котомку, опустилась рядом на колени.

– Обед. Меня отец отправил, так что не прогоните!

– Да я и не собирался, - смущенно кашлянул Григ, наблюдая, как из сумки появляются на свет полотенце, тут же расстеленное Рансаной на земле, печеная картошка, жареная рыба и пирожки. Вместо чая цыганка выложила на полотенце непрозрачную флягу - и одним текучим движением поднялась с колен.

– Всё! Приятного аппетита.

– Погоди, - остановил её Григ. - Садись. Всё равно мне столько одному не съесть.

Рансана обернулась, лукаво сверкнула глазами, но села. Помолчала, глядя как он с аппетитом уплетает пирожки. Кивнула головой на остро сияющие бликами зеркала.

– Не получается?

Григ согласно поморщился.

– Ага. Чушь какая-то.

Цыганка виновато потупилась, словно это она по ночам ходила и снимала с горы зеркала.