По закону перелетных птиц - Графная Светлана Сергеевна - Страница 98

– Чем он вообще вам так не нравится? - пожала плечами Уганда. Не добавлять за каждой фразой "Ваше Величество" она, кажется, уже привыкла, но вот уговорить её перейти на "ты" так и не получается. - Роман-то вековой давности! Ну, перевел. Ну, в стихи переложил. Я читала - ничего там особенного нет: чуть-чуть эстетики, чуть-чуть идеологии и водоворот несочетаемых выражений - но это уж отражение его личного стиля, тут ничего не попишешь.

Я тяжело вздохнул и откинулся назад в кресле.

– Ага, вековой давности… И умудрился же этот мерзавец выискать древний роман, настолько злободневный по сути!

– Я не понимаю вас, - нахмурилась она.

– Ты читала? - утвердительный кивок. - И что увидела?

– Клубок путешествий Иртакского принца древних времен, который приносит ему жизненный опыт, необходимый будущему монарху.

– Ага, - мрачно подтвердил я. - А подоплека там такая, что наследование престола должно происходить строго по закону, чтобы у педагогов была возможность должным образом подготовить наследника к власти.

– И чем вам это не нравится?

– А ты что, не знаешь, как я сам пришел к власти?! - горько усмехаюсь.

Уганда, вспомнив вихрь предшествующих моему воцарению дворцовых переворотов, понимающе хмыкает и замолкает на минуту. Я тяжело вздыхаю:

– Может, просто запретить читать этот роман?

– Чтобы потом слуги находили его под подушками у всех придворных? - фыркает она. - Нет уж: в данном случае прямой запрет - это лучшая реклама!

– Тогда, видимо, остается молча скрипеть зубами…

Фрейлина замолкает на некоторое время, неотрывно глядя в пламя. Не тем завороженным взглядом, который часто встречается у присмотревшегося к огню человека, а просто пустым, каким она могла бы уставиться и на застеленный скатертью стол.

– Нет. Можно ведь действовать от противного.

– То есть?

– Я читала роман. Придраться там к чему-то довольно сложно, но вот стиль… Можно сделать роман самым популярным… объектом насмешек при дворе. Тогда его никто и не подумает воспринимать всерьез.

Я заинтересованно подался вперед.

– То есть, например, назначить шутовские наказания: за малую провинность - выпить стакан ледяного вина, за среднюю - прочитать наизусть двадцать строк этой "Ильдимахиады"…

– А за большую - выучить целую страницу текста, - горячо поддержала меня Уганда. И рассмеялась. - Этого наказания придворные будут бояться как огня!

– Почему? Неужели ж это настолько сложно?

– С его-то метрикой?! "Древня размера стихов пою отцелюбного сына…"

– Это что?!!!

– Зачин, - снова рассмеялась фрейлина.

– В таком случае больших провинностей у нас в ближайшее время не предвидится!"

Лерга нахмурилась. В литературе она толком не разбиралась. В психологии - слегка (только в последнее время, исключительно под влиянием Ристании).

– Что это за роман? Ни разу не слышала.

Чародейка на секунду прикрыла усталые глаза, с нажимом помассировала ноющие виски.

– Да так и называется, "Ильдимахиада". В оригинале - "Странствия Ильдимаха". Так главного героя звали.

– Интересно, удалось ли им провернуть эту авантюру, - задумчиво кивнула Лерга на свиток. - Идея-то хорошая, но вот воплотить…

– Удалось, - подтвердила Ристания. - Над этим романом ухахатывался весь двор, автор едва руки на себя не наложил. А ведь тонкости его чутья остается только позавидовать: раскопать такой клад среди древних, да ещё иностранных рукописей!

– Действительно политически острый? - скептически вздернула бровь Лерга.

– Ещё как, - кивнула Ристания. - Я читала только оригинал, но если это должным образом перевести, да ещё и акценты чуть-чуть перерасставить… Эффект грохнувшей о паркет шаровой молнии обеспечен.

– А Его Предусмотрительное Величество, значит, решил заранее перестраховаться? - презрительно фыркнула Лерга.

Ристания бросила на неё непонятный, но одобрительный взгляд.

Дисцития задумалась о том, что сказала, и прикусила язык. Вчера она ни за что не осмелилась бы так съязвить в адрес монарха.

Но все течет, все изменяется…

"Всё хорошее когда-нибудь кончается. И как правило - куда быстрее, чем хотелось бы. Увы, жизнь раз за разом тычет нас, словно нашкодивших котят, в эту простую истину, но вот понять, а уж тем более - принять её мы никак не можем! Вот и приходится в десятый раз наступать на одни и те же грабли. Хотя пора бы уже на водичку дуть. В мои-то двадцать с лишним…

Она мне изменяет.

Наверное.

Сегодня утром я шел по первой восточной галерее - терпеть не могу это место, окон там нет, а факелы на стены подвесить придворный маг не разрешает - дескать, колдовать мешают. Тоже мне, колдун чертов! Так что тьма кромешная.

И вот буквально за три-четыре шага до кабинета Леагра открывается его дверь и оттуда боком, с опаской выходит… Уганда собственной персоной!

Как меня увидела - просто дар речи потеряла. Лепетала что-то невнятное насчет того, что к магу её послала маменька. Ага, так я и поверил: Её Величество терпеть не может Леагра, даже гламарию у сторонних магов заказывает. Учитывая счета, приходящие за оную, заказывает даже не у одного, а у десятка магов. Бочонками.

Я с сомнением хмыкнул, попытался позвать Леагра, чтобы лично выяснить, что же от него понадобилось в кои-то веки королеве, но фрейлина подхватила меня под руку и чуть не силой потащила дальше по коридору, тараторя, что Леагра ни в коем случае нельзя отвлекать, потому что он занят: плетет ужасное заклинание, так что стоит помешать - и на какую-нибудь ерунду вроде взорванного дворца его гнева вполне хватит.

Высказывать сомнения в столь необыкновенных дарованиях своего мага мне пришлось уже шепотом, в общем зале. Там Уганду заприметила маменька и решила, что пора бы ей вспомнить, что она прежде всего - фрейлина Её Величества, позвала - и скандал пришлось отложить до вечера.

А жаль. Ибо первый гнев до вечера, разумеется, успел перегореть, повыветриться, так что мои малоубедительные без яростного напора обвинения она отражала в своей обычной невозмутимой и даже чуть удивленной недоверием манере. Как мирно проспавшая весь день на кресле кошка, которую вдруг обвиняют в наглой покраже рыбы со стола.