Отпетые отшельники (СИ) - Марахович Антон Павлович - Страница 30

Гл. 8.

Звездюлина англам.

Возвращаться решили мимо Копенгагена и Мальмё. Очень уж хотелось капитанам навести "кипишь" и опробовать новую технику. Увы, проскочили аж до Скагеррака, но ни одна "моська" даже не тявкнула на нас. Хотя линкоры, фрегаты и прочие бригантины и шлюпы в проливе местами стояли на якорях буквально в 300-х метрах друг от друга и вполне могли нас забросать ядрами по самый планширь. Но в такую погоду здесь не воюют. А у нас хватило ума самим не задираться, а продолжить путь через Каттегат в Северное море.

Зато напротив Лиллесанна к нам начали грязно приставать и домогаться британский четырёх-палубный линкор и два больших 32-пушечных фрегата. "Монитор" как раз отстал километров на пять, обследуя побережье, а тут у нас на пути нарисовались сэры. Причём, линкор маячил впереди, прямо по курсу, километрах в четырёх, а фрегаты пёрли попутным ветром с севера, от Норвегии.

Конечно, уйти нам от них ничего не стоило, но уж больно поразила ихняя наглость. Тем более, что мы шли под российским морским Андреевским флагом, пусть и неизвестным покудова никому. Особенно, когда они начали класть ядра перед нашим бушпритом, требуя остановится. Димыч побазарил по радио с Аликом, описал ситуацию и скомандовал спустить паруса и лечь в дрейф. Костя открыл крышки торпедных аппаратов и вышел на палубу с пультом радиоуправления. До ближайшего фрегата уже было метров 500. Второй старался нас обойти с кормы.

Глухо ухнул сжатым воздухом торпедный аппарат и массивная сигара проблескивая рубиновым курсором метнулась по волнам к первому фрегату. Через минуту раздался грохот, фрегат подскочил, переломился по миделю и двумя половинками начал быстро погружаться в море. Тут же бухнул второй аппарат и следующий фрегат у нас за кормой постигла та же участь. Мы не стали задерживаться и спасать утопающих, а подняли реи и двинулись в сторону линкора. Кныш занял место у пульта автоматической пушки.

Уже где-то за километр баковые курсовые пушки линкора открыли по нам огонь. Толку от этого было мало. Дистанция и волнение не позволяли ихним канонирам уверенно поразить нас, наверное, хотели просто напугать. А вот Коля не испугался и не промахнулся, и всадил десяток орудийных снарядов прямо в порты носовых орудий линкора, и в хлам разбив ему бушприт и гальюн. Димыч взял правее и наше орудие за десяток секунд основательно проредило рангоут и такелаж линейного корабля, заставив его резко уйти в левую циркуляцию. Следующей очередью Кныш прошёлся по артилерийским палубам, а Демон одновременно полосовал его пушечные порты лазерным лучом, слепя пушкарей. Через пару минут мы разминулись с противником и продолжили движение прежним курсом, оставив линкор за кормой. Но гордые бриты рано радовались. Через десять минут к ним подскочил Алик на "Мониторе" и с безопасной дистании в километр начал забрасывать их палубу осколочными гранатами. Немного побезобразничав, обходя линкор по кругу, Алик оставил их в покое и двинул следом за нами. Топить линкор мы специально не стали - должен же был кто-то передать от нас весточку остальному миру.

На четвёртый день, к вечеру, мы вошли в устье Темзы. Переночевали на рейде.

Особых дел в Лондоне у нас не было. Просто хотели поглазеть на сам город, ведь ни в одном городе "Этого Мира" мы ещё не бывали. А тут ажно целый Лондон семнадцатого века! И Димыч утверждал, что там "сейчас" сам "Великий Ньютон" живёт.

Войдя в бухту перед устьем Темзы, спешить не стали. Внимательно осмотрелись. Всяческих плавсредств здесь хватало. Но особого интересса к нам они не проявили. "Монитор" на буксире мы подтащили к одной из многочисленных пристаней в устье, чтобы не возбуждать излишнего ажиотажа среди местных. Да ещё обильно развесили на нём сушиться рыболовные сети. Заплатили, не скупясь, хозяину пристани и потянулись вверх по течению. Алик со своим экипажем остался на борту.

Пройдя пару километров, убрали паруса, завалили мачты и под дизелем "пошли до городу Лондону". Телепаться против течения под парусами по руслу или вёсельными шлюпками верповаться около ста километров нам никак не улыбалось. Кипишь, так кипишь! И наплевать! Пущай привыкають. Мы уже тута!

До Тауэрского моста телепали почти весь световой день. Под мост лезть не стали, притулились к правому берегу и отдали якоря. С реки город впечатления не производил. Какие-то деревянные и каменные серые трущобы. Редкие усадьбы, аббатства и дворцы, видимые с реки, не очень-то исправляли это впечатление.

Юрчик c Эдиком по жребию остался на вахте, а мы, в соответствующем прикиде, вчетвером в сопровождении шестерых матросов, пока светло, сошли на берег. Первое ощущение - запах свежего конского навоза. Мы видели, его убирают, иногда даже конкурируют при этом... но запах был и был лично для меня ностальгически-приятным. Недалеко от моста зашли в довольно чистый и уютный кабак. В дальнем углу отыскался свободный стол. На нас десятерых его вполне хватило. Здоровенная девица с дебильно-лошадинным выражением лица подскочила, чтобы принять у нас заказ. Что здесь едят мы не знали, но Димыч разглядел приличный кусок мяса перед клиентом за соседним столом и заказал нам всем того же. А я заказал эль для всех. Уж очень было любопытно попробовать этот самый эль, воспетый во стольких романах английских классиков. Эль девица принесла сразу, а вот мясо прищлось ждать более получаса. Напиток оказался на любителя, и не пиво, и не брага. Что-то среднее и по вкусу и по крепости. Костя попробовал, сморщился и, вспомнив Стивенсона, потребовал: - "Рому!!!" Деваха принесла. Я попробовал из его кружки и заказал себе тоже. А ещё здесь был вкусный хлеб. Не белый, не ржаной, а что-то наподобие "нашего" серого, но очень вкусный и духовитый. А вот мясо было не очень, сухое, жилистое и явно не дожаренное, зато "с кровью". Я его есть не стал. Поужинаю лучше "дома".

В кабаке народ веселился во-всю. Кто-то пел и пытался плясать без музыки. Визжали девки. В противоположном углу уже дрались. Курили не многие, но полное отсутствие вентиляции и чад с кухни заставляли слезиться глаза, и я засобирался наружу. Димыч расплатился, и мы вывалились под небо. На улице было уже совсем темно. Редкие факелы на углах лишь дополнительно нагнетали тревогу, как в голливудских ужастиках.

Мы поспешили на "Осётр", не ища на свои задницы дополнительных приключений.

Ужин нам предусмотрительно оставили и я основательно покушал и выпил. Яша осветил "Осётра" по полной программе и запустил наши колонки в сторону берега на полную мощу. Из них на робких лондонцев обрушилась "АВВА" во всю силу своего таланта и наших децибел. Дополнило всё это хулиганство метание луча по окнам и набережным из лазерной пушки. Этот двухчасовой концерт никого на берегах Темзы не оставил равнодушным и мы сочли более благоразумным в полной темноте сменить место стоянки, спустившись на 500 метров ниже по течению.