Драконий день (СИ) - Танжеринова Янтарина - Страница 106

- В первый раз применив свою магию против разумного существа, Орминд перестал быть невинным ребёнком, - заметила Айриэ. – Когда это случилось, герцог? В девять лет? Двенадцать? Позже?

- В четырнадцать, - неохотно признался Рольнир Файханас – Тогда он впервые убил… случайно, просто не справившись с собственной магией, он ведь только учился!.. Мальчик очень испугался, и магистр тоже. Но Стейриг справился с опасной ситуацией, они вдвоём с Орминдом изучали старинные труды по магии и поняли, как сдержать эту силу, чтобы она не убила моего сына и, главное, не выдала его тайну непосвящённым. О Запретной магии не знал никто, кроме Стейрига, даже мой брат. Эстор думал, что Орминд – обычный маг, и понимал мотивы, побудившие меня скрывать это от Магического Купола. К тому же брат всегда считал, что для рода полезно иметь собственного никому не известного мага, вдобавок такого могущественного.

- Вы что, хотите сказать, что в вашей библиотеке имеются труды по Запретной магии? – приподняла брови Айриэ. Если это так, книги следует изъять и уничтожить. А то ещё кто-нибудь талантливый вот так… научится.

- У нас древняя и очень богатая библиотека, - с гордостью подтвердил Файханас. – Стейриг нашёл один старинный фолиант… Сам открыть не смог, но сыну это удалось!.. Я же говорил, мой мальчик очень талантлив. Он сумел приручить древнюю, убивавшую непосвящённых книгу, подарив ей свою кровь и немного жизненной силы. А ещё у нас имеются труды по некромантии, по ним Орминд тоже учился.

- Только силу и кровь брал не свои, чужие, - заметила Айриэ – В отличие от честных некромантов.

- Кровь Файханасов слишком ценна, чтобы проливать её по пустякам.

- А чужую не жалко, понятно, - кивнула драконна. – Дело житейское.

- Зря иронизируете, мэора. Хотя вы в своём праве – праве победителей.

- Не прибедняйтесь, герцог. Всё происшедшее с вами закономерно и проистекает из ваших собственных деяний. Ваш сын – чудовище, монстр, лишь внешне похожий на прежнего мальчика. Право, лучше бы вы отдали сына в Магическую Академию – имелся шанс, что Орминд остался бы обычным магом. Его способности к Запретной магии могли и не пробудиться, научись он самоконтролю, как полагается. Ваш Стейриг, может, и был хорошим магом, но преподаватель из него вышел никудышный.

- Зато благодаря ему Орминд до сих пор жил полноценной жизнью и ничем не отличался от молодых дворян, своих ровесников.

- Скажите это его жертвам.

- Мне жаль некоторых – жену мельника, например, или моих гвардейцев. Но их родным я честно выплатил компенсацию. На Орминда я гневался по-настоящему лишь из-за попытки проклясть дочку капитана Паурена. Я ничего не знал, всё открылось неожиданно. Вы при этом присутствовали, мэора, помните? Я сильно испугался, что Орминд выдаст себя чем-нибудь и отправил его чистить конюшни, притворившись, что просто сержусь за то, что сын не доложил мне о случившемся. Он, кстати, действительно попытался от меня это скрыть, но я как следует его потом отчитал. За всё. Мальчик чересчур увлёкся магическими экспериментами и забыл о главном: своих людей надо беречь. Паурен всегда был верен нашему роду, делать его врагом, напав на его дочь – глупость и недальновидность. Надеюсь, Орминд запомнил нашу беседу надолго, - усмехнулся герцог. – Как я уже говорил, мой мальчик – талантливый и увлекающийся, но ему требуется твёрдая рука, чтобы удерживать от совершения юношеских глупостей.

Айриэ спорить не хотелось. Он не видит и не понимает. Умрёт, так и не осознав, какое чудовище взрастил. Она только повторила:

- Лучше бы вы поступили по закону и отдали сына в Академию, герцог. А сами женились бы вторично и обзавелись другими сыновьями. Теперь же из-за одного бракованного щенка и вашей болезненной любви к нему погибнет весь род.

Файханас дёрнулся, как от пощёчины, но промолчал, тяжело сглотнув. Тут же выгнулся от боли и корчился пару минут, стиснув зубы. Потом сидел, коротко и с хрипом дыша, часто вздрагивая и пытаясь прийти в себя после приступа.

Кайнир посмотрел на герцога долгим взглядом и тоскливо спросил:

- А всё-таки, Рольнир, зачем вам понадобился этот нелепый заговор? Неужели захотелось власти?

- Я был вынужден. Я бы не стал, Кайнир, если бы мог иначе… Ты ведь меня знаешь, ради короны я бы честью и клятвами не поступился. Орминд… всё чаще срывался, его сила временами выходила из-под контроля. Он старался сдерживаться, но магия есть магия. И обнаружение того, что он маг, было лишь вопросом времени, а это для моего мальчика стало бы смертным приговором. Только корона могла защитить моего сына…

Король криво усмехнулся, кашлянул и сказал с хрипотцой:

- Я наивно думал, что вы не зря звали меня вторым сыном, Рольнир… Я до последнего надеялся, что это Торбианы или Сэйбаоны.

Герцог отвёл глаза:

- Мне было больно выбирать между тобой и Орминдом. Но иного выхода судьба мне не предоставила.

- По-вашему, затеять смуту – замечательный выход? – Кайнир издал горький смешок.

- Я бы постарался взять власть сразу. И убедить дворянство, что мой сын и я в качестве его советника – это лучший вариант в сложившейся ситуации. Принцесса Эглиана – бездетная вдова и прав на престол в любом случае не имеет, а остальные… У Файханасов немало союзников, добровольных и не очень. На некоторых я бы надавил, прочих убедил, но смуты не допустил.

- Ну спасибо хоть за это. Несомненно, если вдруг Светлолунный мир существует, и я бы в него попал, то взирал бы на вашу деятельность с умиротворением и даже с умилением, - зло бросил король и отвернулся, стараясь успокоиться.

Айриэ вмешалась, давая Кайниру время прийти в себя:

- Королевская корона чёрного мага не защитила бы. Вы забыли о Драконьем Ордене, герцог.

- Я всё время о нём помнил, особенно с тех пор, как вы появились в моих землях, мэора, - усмехнулся уголком рта Файханас. – Я знал, что вы опасны, но, к сожалению, не смог уберечь свой род…

- Дело не во мне. Даже если бы вам удалось меня убить и при этом обойти ʺответное проклятиеʺ - а это почти невозможно, уверяю вас - Орден никогда не пошёл бы на переговоры с вами.

- Уверены, мэора? Все продаются и покупаются, - равнодушно заметил герцог. – Всё зависит от цены.

- И какова же ваша? – не скрывая насмешки, поинтересовалась Айриэ.

- Мы бы договорились. Я был готов отдать многое – земли, деньги, привилегии - только не Орминда. Безопасность для него я выторговал бы. Умные люди могут сосуществовать мирно и сотрудничать ко взаимной выгоде.

- Орден никогда не станет сотрудничать с человеком, применившим Запретную магию.

- Вы излагаете собственные предположения или всё-таки можете ручаться за всех членов вашего Ордена, в том числе и за его главу? – Герцог тоже решил понасмешничать напоследок.

- За его главу – особенно. И даже за основателя. И за каждого драконьего мага. Нас немного, но мы не продаёмся.

- И что в вас такого особенного?

- Умение чувствовать мир, хотя бы. Видеть силовые нити мира. И понимать, что чёрный маг – любой чёрный маг – разрушает магическую оболочку Акротоса. Злодеев на свете много, они вредят миру, но всё это поправимо и вписывается в закон вселенского Равновесия. Абсолютного зла и абсолютного добра не существует. Есть лишь те, от кого надо избавляться ради поддержания Равновесия. Напрямую разрушать мир способны только чёрные маги. Как ваш сын. Поэтому никто и никогда не станет с ним договариваться. Не о чем, герцог. Да и вы сами вскоре поняли бы, что от вашего сына осталась лишь оболочка. Того мальчика, которого вы любили, больше нет.

- Позвольте мне судить об этом самому, мэора, - холодно ответствовал герцог. - Очевидно, вам незнакомы родительские чувства, иначе вы бы меня поняли.

- В том смысле, в каком понимаете их вы – к счастью, нет, не знакомы.

Да убережёт её судьба от таких деточек, которых надо растить аж два десятка лет, прежде чем из них получится что-нибудь путное. Ужас. Бедные люди. К счастью, у драконов этот процесс проходит гораздо быстрее и, пожалуй, легче. Хотя не исключено, что многим людям он тоже показался бы невыносимо тяжёлым. Дело вкуса, что называется.