Драконий день (СИ) - Танжеринова Янтарина - Страница 98

Фирниора из них двоих она выбрала не задумываясь. Мирниас – отличный парень, но Фирниор – более тонко чувствующий, открытый и светлый. Пусть получит эту ночь в подарок, он заслужил немного волшебства. Ну и заклинание забвения ещё никто не отменял. Правда, существовала опасность, что мальчик привяжется к ней слишком сильно, но, с другой стороны, Айриэ всё равно уедет отсюда, вряд ли они вообще когда-нибудь встретятся. Забудет, в его-то возрасте привязанности вспыхивают легко и ещё быстрее гаснут…

Фирниор, сначала неуверенно, потом всё смелей притянул её к себе и заглянул в глаза. Теперь, когда они оказались почти одного роста, это было значительно удобнее сделать. Айриэ не знала, что он там разглядел, только его собственные глаза вновь стали тёмно-лилово-серыми, как и всегда, если что-то его глубоко задевало. Шершавые, искусанные губы прижались к её собственным, осторожно изучая и лаская. У поцелуя оказался чуть солоноватый привкус крови – опять у Фирниора открылась ранка на губе.

Целоваться он умел – спасибо русалкам, наверное. Айриэ оставалось надеяться, что и в остальном он разбирается, а если что, научим в процессе. Мальчик чуткий и умненький, такого и поучить приятно.

Две минуты… минута… Полночь!.. Айриэ чуть отстранила партнёра, провела пальцем по его истерзанным губам, исцеляя. Улыбнулась медленно и загадочно, сняла с себя все оставшиеся иллюзии – и он застыл, зачарованный драконьим взглядом. Сказала с насмешливой ласковостью:

- А вот теперь давай знакомиться. Моё настоящее имя – Айриэннис. Айриэ, если хочешь.

- Айриэннис… - повторил он, будто пробуя имя на вкус. И сократил, делая ударение на первом слоге: – Айрэ…

Можно и так, ей было не жалко. Вон, Саэдрэ её вовсе Риэни зовёт…

Она легко, наслаждаясь высвободившейся, но послушной ей силой, открыла портал – наугад, просто пожелав увидеть на выходе поляну в лесу, не далее трёх миль отсюда. Фиор послушно прошёл за ней в портал, будто делал это по сто раз на дню. Кажется, он был не намерен удивляться чудесам, творимым его дамой. Потому что сама дама, её настроение и желания волновали его гораздо больше, и такое отношение оказалось на удивление приятным.

Магия не подвела, полянка оказалась ровной, сухой, окружённой высокими деревьями. Айриэ прошлась, убирая лишние кустарники и создавая по контуру глухую завесу, чтобы ничьи случайные взгляды им не помешали. Наложила ʺполог тишиныʺ, раскидала сторожевички по кустам, развесила в воздухе несколько золотистых ʺсветлячковʺ, а в центре поляны сотворила удобное ложе из огромного вороха опавших, разноцветных, глянцевито поблёскивавших листьев. Сделала листья чистыми, тёплыми и шелковистыми на ощупь – не на грязных же, холодных, скользких и царапучих кувыркаться?..

- Фиор, ты когда-нибудь занимался любовью на опавших листьях? – задорно улыбнулась она.

- Айрэ, с тобой – где угодно! – хрипловато ответил он и шагнул было к ней, но был остановлен жестом магессы.

- Мы всё ещё не познакомились по-настоящему. Смотри!

Она на миг опустила ресницы, перестраивая зрение и позволяя телу скользнуть в привычную, родную пелену мгновенной смены ипостаси. Спустя секунду-другую на лужайке стоял серебристо-изумрудный дракон. Раза в четыре больше обычной лошади, с изящной длинной шеей и гордо посаженной головой, крепкими, сильными лапами и шипастым хвостом. Вдоль спины, от затылка до кончика хвоста шёл серебристый прочный гребень. Айриэ кокетливо изогнула шею и взмахнула крыльями – кожистыми, тонкими, но очень прочными. Крылья хлопнули, поднимая ветер и ероша золотистые волосы Фирниора, в немом восхищении застывшего посреди лужайки.

- Ну как тебе? – чуть насмешливо спросила Айриэ, зная, что драконья морда прекрасно отображает все эмоции – прежде всего, благодаря очень выразительным глазам, золотым с вертикальными зрачками. Голос у неё благодаря магии остался таким же, как в бескрылой ипостаси.

- Корявое Равновесие!.. – выдал Фирниор её любимое присловье, выходя из ступора. И заключил с трогательной убеждённостью: - Айрэ, ты прекрасна! Это… это же не фантом?

- Это я.

- Дракон? – Счастливо улыбаясь, Фирниор оказался рядом и осторожно, почти невесомо тронул рукой чешую на передней лапе.

- Дракон, - подтвердила она. – Драконна, если угодно.

- Так драконы, получается, не ушли?

- Да нет, я единственная на весь ваш Акротос. Я здесь по делам и относительно ненадолго. Этот мир слишком хрупок для драконов. Несколько моих сородичей могут полностью разрушить магическую оболочку мира, поэтому мы здесь гостим поодиночке.

- Айрэ, ты вдобавок ко всему из другого мира? – Брови Фирниора взлетели вверх.

- Драконы – стражи миров. Мы лечим ваш мир, присматриваем за порядком, иногда вмешиваемся в дела других рас… если без нашего вмешательства будет хуже.

- А Драконий Орден?

- Его основал дракон, - усмехнулась Айриэ. – Но состоят в нём человеческие маги.

- Айрэ, тебе не будет неприятно, если я тебя потрогаю?

 - Да трогай, не бойся, я не возражаю, - фыркнула она и провокационно наклонила голову. – Можешь даже поцеловать.

Фирниор, из деликатности едва решавшийся коснуться дракона кончиками пальцев, радостно воспользовался разрешением. Благоговейно обхватил руками огромную драконью голову и принялся нежно касаться губами чешуек на щеках, и век, и губ. Хм, неожиданно, пожалуй, но приятно - доверчивость и искреннее восхищение в его глазах отозвались тёплым чувством где-то глубоко внутри. Драконна засмеялась и легонько оттолкнула его, сказав:

- Фиор, мне, конечно, понравилось, но целоваться удобнее в бескрылой ипостаси.

- Ты хочешь принять человеческий облик?

- Я хочу принять драконий облик! – шутливо возмутилась она. – У драконов две ипостаси – крылатая и бескрылая. Смею напомнить, драконы появились во Вселенной гораздо раньше людей. Это люди похожи на бескрылую драконью ипостась, а не драконы – на людей.

- А ведь и правда, - чуть растерянно рассмеялся юноша. – Люди любят важничать, да?

- Лишь бы гадостей поменьше делали, а то нам работы прибавится, - проворчала Айриэ, возвращая себе двуногий облик.

Фирниор грустно вздохнул, сожалея, но быстро утешился, обнимая её и целуя. Прикасался благоговейно и бережно, как к хрустальной фигурке, так что пришлось показывать, что она не такая хрупкая, как он себе вообразил.

Они опустились на ложе из листьев, вполне отлично себя зарекомендовавшее. Благодаря магии получалось мягко, упруго и очень необычно. И уютно, потому что магесса окружила ложе пологом из тёплого воздуха.

Айриэ порой ненавязчиво подсказывала Фиору, как именно и где следует её ласкать, но в целом он прекрасно справился, несмотря на свою юность. Общение с русалками пошло ему на пользу, но главное, Фирниор прежде всего заботился о том, чтобы сделать приятное ей, а потом уже думал о своих желаниях. Что ж, порадовать он её сумел. За это мальчик был обласкан как следует - до радостной ошалелости, до острых вспышек удовольствия, долго сотрясавших его тело.

- Айрэ… Айрэ… я люблю тебя, Айрэ… - бессвязно шептал он, благодарно уткнувшись ей в шею и пытаясь выровнять сбившееся дыхание. От него волнами исходило счастье, острое, чистое, радостное, светлое, и Айриэ молча впитывала эти эмоции, раскрывшись совсем чуть-чуть – ровно настолько, чтобы собрать необходимые ей ощущения. Они нужны, потому что всю оставшуюся ночь ей предстоит заниматься делами далеко не радостными, и этот комочек чистого счастья сделает её задачу намного легче.

Отдышавшись и уняв бешеный стук сердца, Фиор решился спросить:

- Почему я, Айрэ? Я думал, тебе нравится Мирниас… Ты его целовала и так смотрела… я же видел.

- Не целовала, а делилась силой.

- Но смотрела по-особенному…

- В тот момент я думала совсем о другом человеке… не человеке, - усмехнулась она.

- О драконе? Которого ты любишь?..

- Не люблю, но он мне дорог. Очень.

Саэдрэ, милый, бесконечно дорогой Саэдрэ. Он, кажется, лелеял мечты пригласить её на Танец Жизни, но сама Айриэннис не чувствовала к этому ни малейшей склонности. Может, через пару-тройку столетий она и сумеет отыскать в себе подобные желания, но не сейчас.