Время до Теней (СИ) - Кондрашова Искандера - Страница 26

– Ради чего я должна просыпаться в такую рань? – уныло вопросила я, заворачиваясь в покрывало на манер тоги и сползая с дивана. Я нацепила на нос очки, схватила одежду и босиком пошлёпала в ванную. – Ну, я слушаю, – через несколько минут глухо отозвалась я, пытаясь натянуть свитер.

– Посмотри на меня, Морру! – трагически возопила Лин.

Невольно заинтересовавшись, я вынырнула из глубин свитера и обернулась, надеясь увидеть нечто из ряда вон выходящее. Но беглый осмотр не выявил ни выросших за ночь крыльев, ни выскочивших прыщей и веснушек, ни даже (о, ужас!) отвалившегося наращенного ногтя.

– Э-э… ты загорела? – неуверенно предположила я, заметив, наконец, что кисти рук, лицо и шея подруги немного посмуглели.

– Это ты называешь «загорела»?! Да у меня загар колхозника теперь! Как я раздеваться буду?!

– Ничего себе тут у них солнышко фонит, – задумчиво произнесла я. И ведь результат – за два дня. Пасмурных осенних дня. – Кстати, перед кем ты раздеваться собралась?

– У тебя всё время мозги в эту сторону повёрнуты, или только тогда, когда ты в отпуске? – кисло спросила она. Линви ещё несколько секунд повисела где-то над пропастью своего горя, а потом непререкаемым тоном заявила: – Собирайся. Мы идём к Ттемекке узнавать, есть ли в этой деревне солярий.

Впрочем, подавленное настроение не помешало Линви строгим тоном посоветовать мне взять ящерицу с собой, ибо «если она нагадит мне в сумку, то я её сама на кожгалантерею пущу!». На столь грозной ноте окончив своё выступление, Лин покинула мои апартаменты. Мне ничего не оставалось, кроме как в темпе зашнуровать ботинки, накинуть куртку, сунуть в карман новую пачку сигарет и свистом подозвать цвиэски.

– Ты думаешь, её точно дома нет? – почему-то тихо спросила Линви. В огромном пустом холодном холле даже шёпот, гремя, отражался от стен. – Может, спит?

– Да, вроде, поздно уже, – я недоверчиво покосилась на циферблат часов. – До Сердца Света совсем немного осталось.

– Чё?

Я тихо выругалась, переставила часы на привычную временную систему и поправилась:

– То есть, до полудня.

Мы вышли из особняка на площадь.

– И что мне теперь делать? – мрачно вопросила Лин, разглядывая своё отражение в тонированном стекле окна первого этажа.

Но моё внимание уже привлекло нечто другое.

Площадь вовсе не была пустынна, как обычно – к башенке с серебряным шпилем стекался народ – не только местные, но и, если судить по более низкому росту, общей бледности и яркости одежды, обычные люди. Темная арка портала башни методично поглощала вновь прибывших.

– Пошли, – скомандовала я, таща Линви за собой.

Только когда мы шли к серебряной башне, я поняла, насколько огромен этот город. Площадь, выложенная узорчатой плиткой, достигала, наверное, километра в поперечнике, прогибаясь в центре, подобно чаше. Да и башня вблизи не казалась такой уж маленькой. Стоять под ветреным небом на самом дне гигантского кратера и смотреть на тёмный провал входа в башню, было не слишком уютно, поэтому мы вошли внутрь.

– Долго ещё? – монотонно бурчала Лин по дороге.

Коридор шёл под уклон и, следовательно, нарезая круги почёта вокруг башни, мы спускались всё ниже. Ход был достаточно широк, чтобы могли спокойно разойтись трое. Стены коридора были неровными на вид, сколы камня были графитно-чёрными и маслянисто поблёскивающими. Свет, напоминающий лампу дневного освещения, белый, холодный и какой-то стерильный, давали панели, которыми был выложен потолок. Несколько раз нас обгоняли идущие поодиночке и группами люди и обитатели эпсилона – последние тихо переговаривались между собой на своём наречии, не удостаивая нас даже взглядами.

Поначалу после освещённого коридора темнота пещеры казалась непроницаемой. Огромное пустое пространство ощущалось буквально на физическом уровне, под сводами гуляло эхо множества голосов. В этом циклопическом аквариуме, заполненном тьмой, тут и там горели костры бело-голубого света, который источали уже знакомые друзы кристаллов энергонакопителей. Но они казались слабыми звёздочками по сравнению с иллюминацией, горевшей в дальнем конце пещеры. Стоит ли говорить, что меня понесло именно туда?

– Ну, я, пожалуй, здесь постою, – пробормотала Линви. И это ей так не терпелось найти моего Двойника?!

– Эй, мы ведь ещё не знаем, что здесь будет! – завлекательно напомнила я.

Однако, Лин на это не повелась, буркнув на прощание:

– Я и знать не хочу, – подруга затерялась в толпе рядом с выходом.

Входящие расходились ближе к стенам пещеры, оставляя свободным широкий проход посередине её. Сначала я опасалась идти быстрым шагом, но вскоре осмелела – пол в каверне был довольно ровным, пещера вряд ли имела природное происхождение, скорее, являясь, вероятно, старой выработкой (уж не этих ли пресловутых кристаллов?). Ближе к середине пути стало понятно, что остров света впереди – скульптурная группа тёмного полированного камня, подсвеченная кольцом располагавшихся вокруг неё четырёхгранных кристаллов. Я подошла ближе, жмурясь от непривычно яркого света, и застыла, задрав голову.

… Пятеро. Вот оно, изображение их таинственных богов.

На переднем плане располагались две фигуры – мужская и женская. Тяжёлые волны каменных волос бросали в тень лицо женской статуи. Она застыла как бы в шаге к зрителю, а в её открытых ладонях, сложенных чашей, лежало… я сглотнула… сердце… достоверно так выполненное, кстати, я даже аорту нашла. С трудом оторвав взгляд от женщины, я присмотрелась к её спутнику. Чёрт, кое-кого он мне, определённо, напоминает… Несмотря на прямой твёрдый взгляд, губы каменного бога были тронуты едва заметной усмешкой. Скульптор сумел передать выражение какой-то ироничной усталости, мол, «знаете, вокруг было бы гораздо спокойнее, если бы Большого Взрыва никогда не происходило».

Остальные трое – одна женщина и двое мужчин, находились на заднем плане, их фигуры были полускрыты в тени двух первых статуй, а лица закрывали гладкие непроницаемые пластины масок. Длинные каменные перья, украшающие маски, водопадом спускались по плечам божеств. Статуи рослого мускулистого мужчины и приземистой фигуристой женщины стояли чуть позади двух первых фигур и держали в каждой руке двуклинковое оружие с длинным древком. Третий стоял точно в центре.

Пять антропоморфных фигур окружали изваяния зверей из более светлого камня. Внимание, в основном, привлекали фигуры двух тварей, смахивающих на огромных гиен, по обе стороны от богов. Их глаза из отполированных чёрных камней поблёскивали неприятно живыми искрами. Более мелкая живность собралась у ног Пятерых. Присмотревшись внимательнее, я даже нашла подобие цвиэски.

– Это наши боги, человек, – я вздрогнула и повернулась к говорившей.

На лице женщины была такая же чёрная маска, по спине и плечам спускались украшения не только из чёрных длинных перьев, но и, насколько я могла понять в полумраке, каких-то щупальцев. Что можно увидеть через тонированное стекло при таком хилом освещении? Наряд женщины был схож с одеянием кровожадной богини в центре и представлял собой узкий камзол, сшитый из полосок жёсткой кожи и перетянутый широким узорчатым поясом, длинную светлую юбку из лёгкой ткани, остроносые сапоги и широкие браслеты на обеих руках. Голос был смутно знакомым, но Аме не принадлежал точно. К тому же, эта представительница Каинова племени была и выше и мощнее по телосложению, чем мой Двойник.

– Пятеро. Я слышала о них, – отозвалась я, мысленно прибавив: «много нехорошего».

Женщина кивнула:

– Да. Шимайнэ – Король, Шимини – Королева, Сфиэст – Мудрец, – склонив голову и сделав какой-то неуловимый жест левой рукой, она указала на три фигуры в тени. – Анахармэ – Дарующая, и Ладир – Властвующий, – последним двум почему-то поклонов не полагалось.

В общем и целом, я пришла к выводу, что местное население может, когда хочет, способствовать расширению моего лингвистического запаса. Тем временем, моя собеседница повернулась ко мне и произнесла уже другим тоном: