Время до Теней (СИ) - Кондрашова Искандера - Страница 29

– Не боюсь. Во-первых, я упустила смысл аналогии в начале ещё, а, во-вторых, это ты должна будешь пустить меня в мозги, – холодно заметила Аме, опровергая подающую надежды теорию, что у Наставников есть чувство юмора. – В интересах твоего выживания на эпсилоне, Моэна, узнать как можно больше о каждом из нас.

– Мне гарантировали безопасность… – завела я старую песню «Замочите только посланца высокоразвитой империи, поганые дикари, и вашей судьбе не позавидует даже одноклеточная слизь на богами забытой сигме».

– И как, ты, иностранный наблюдатель, отчасти дипломат, обошлась с религиозными чувствами нашего радикального кастового старичья? – Аме бросила красноречивый взгляд на цвиэски. – Гарантий больше нет.

Я сняла очки, потёрла переносицу, зажмурилась и проворчала:

– Ты сама знаешь, что это Илар меня подставил. Ладно, давай сюда своё прошлое.

Глава 13

Предположительно 2271 год. Пространство класса «эпсилон», Серебряная Цитадель.

Я слегка покачнулась и открыла глаза.

– Ты показала ничтожные результаты на испытаниях. Ты не можешь стать стражем городов долины, – бесстрастно констатировал Шимайнэ.

Его голос эхом отдаётся от стен холла, приглушённые тонированными стёклами лучи Сердца Света мягко рассеивают полумрак, и я замечаю, что Владыки стоят на том участке мозаики, где хаотичные на первый взгляд узоры которой закручиваются в хорошо различимую светлую спираль, где я в детстве прыгала по плиткам пола, воображая различные препятствия. В детстве… до того, как… Я зажмурилась, стараясь сдержаться, но уши-то не заткнёшь.

– Так как наш досточтимый Властвующий сегодня лишён права голоса, – безликая в чёрной маске, Шимини отдала насмешливый полупоклон моему отцу. Я дёрнулась, как от пощёчины, сжав кулаки, но Мелэтир’Тэнтэк покачал головой. Не надо. – Я предлагаю смерть.

– Не от наших рук, – так же безразлично добавил Шимайнэ.

Я закусила губу. Остаются только Сфиэст и Анахармэ.

– Пусть казнит народ, – обронил Мудрец.

– Игра? – уточнила Дарующая у остальных Владык.

– Почему бы и нет.

Путь до дверей казался путём от Цитадели до Островов.

– У неё есть шанс выиграть? – тихо спросил за моей спиной Ладир.

– Бездна иногда даёт победу тем, кто этого не заслуживает, – отозвалась Анахармэ беззаботно.

Какое Владычице дело до меня – я бесполезна. Я не нужна её касте, за меня даже собственная мать постыдилась поручиться. Я распахнула двери. День сегодня знаменательный. День моего совершеннолетия. И моей смерти. Даже погода была необычной – небо безоблачное, и вся площадь была залита светом Сердца Дня, его лучи отражались от множества масок, закрывавших лица собравшихся. В Цитадели не так уж много развлечений, а из моего бессилия раздули целое шоу, потому любопытствующих собралось достаточно. Я медленно и терпеливо, ступенька за ступенькой, преодолевала спуск по крыльцу. Нога, сломанная ещё в детстве и сросшаяся не совсем правильно, болела, как проклятая. Наверное, от волнения. Маски, к слову, очень удобная вещь, – за чёрным непроницаемым стеклом никто никогда не увидит твоих гримас. Что ни говори, а медицина – не наша сильная сторона.

– Совет решил не марать рук, – сказал Сфиэст. – Любой из вас может попытаться избавить Ал’Ттемекке от её несовершенного тела, вызвав на поединок по праву сильного. Но, если вызвавший проиграет, Совет оставит Ал’Ттемекке в покое.

Я замерла, озираясь, посреди круга, образованного собравшимися, и притопнула здоровой ногой. Вчера шёл дождь, а сегодня с утра подморозило, и плитка покрылась тонкой скользкой корочкой льда. А мне, как назло, нужно как можно более устойчивое положение, хотя и мой более подвижный противник, в принципе, тоже может навернуться… в Бездну маски! Я перебросила за спину длинные перья, подняла тёмное забрало, подставив лицо почти не греющим в это время года лучам светила. Порыв ветра ожёг холодом лицо. Дрожащей рукой я выпутала из ремней на поясе отполированную костяную рукоять длиной с моё предплечье, вытянула руку вперёд и тронула рычажок предохранителя – с обеих сторон со щелчком развернулись и встали на место длинные раскладные лезвия.

В первом ряду потеснились, пропуская вперёд высокую женщину. Она уверенно направилась ко мне, поигрывая длинным клинком. Каблуки её сапог звонко цокали по обледеневшей плитке. Лицо она тоже открыла – светлые распущенные волосы обрамляли узкое аскетическое лицо с бесстрастными серыми глазами. Одна из Мастеров клинка. «Видимо, богам наскучил этот суд, раз они желают настолько скорого его завершения», – горько подумалось мне.

Когда между нами оставалось не более десяти шагов, она остановилась и сказала:

– Ал’Ттемекке, я, Даэт’Рэйра, бросаю тебе вызов по праву сильной.

Дара, прищурившись от непривычно яркого света вокруг, посмотрела на меня. В ногах была предательская слабость, сердце пропускало удары, и я не придумала ничего лучше, кроме как кивнуть, обречённо закрыв глаза.

– Возражений нет ни у кого? – спросила она, повернувшись к толпе.

Я поудобнее перехватила и крепко сжала рукоять оружия. Палач вызвался сам – разве кто-то будет оспаривать её право? Большинство собравшихся молчали, и, стоило сосредоточиться, чувствовалось, что общее направление потока их сознаний было вполне уловимо – довольно цельное течение образов, с преобладанием любопытства, лёгкой примеси страха и азартного волнения. Возмущение, впрочем, не ярко выраженное… «Вот бы так погрузится в реку чужих мыслеобразов, чтобы пропустить удар…». Видимо, мне это почти удалось, потому что я чуть не пропустила сказанное кем-то:

– Есть.

Мастер клинка замерла каменным изваянием, ожидая, пока неизвестный подойдёт ближе. Он был выше Рэйры на полголовы, не говоря уж обо мне.

– Причина? – деловито спросила Даэт’Рэйра, поджав губы.

Анахармэ – юстициарии, им позволительно вмешиваться в конфликты внутри других каст, но трудно даже представить обратное. Тем более, ситуацию, когда мужчина вмешивался в противостояние женщин. Это было настолько недостойно, вероломно и неприлично, что я невольно оказалась заинтригована.

– Причин нет. Просто так, – ответил незнакомец.

Мне подумалось, что под маской он довольно ухмыльнулся.

– Ты издеваешься надо мной?! – не скрывая бешенства, воскликнула Рэйра. – Кто ты такой?

Он неторопливо открыл лицо. Из-под украшавших маску чёрных перьев выбивались пряди длинных пепельно-русых волос, но они не могли скрыть едва поджившие рубцы, которые змеились через правую сторону лица мужчины. Бездна, где можно получить такие раны?

– Итайэ’Элаар, – представился он. – Я хочу видеть Властвующего.

– Тогда зачем тебе оспаривать моё право убить эту девчонку? – недоумённо спросила Дара.

– Чем скорей закончится эта пародия на суд, тем быстрее я смогу переговорить с Ладиром Цитадели, – ответил он, подбрасывая на ладони рукоять клинка.

– Значит, ты вызываешь меня? – в глазах Даэт’Рэйры загорелись злые огни.

– Да.

Движение Мастера клинка, бросившейся вперёд, было практически неуловимо, так же быстро и смазано Итаэ’Элар повернул кисть и подставил руку под клинок Рэйры. Я невольно вздрогнула, отшатнувшись. Свистнули, рассекая воздух, развернувшиеся лезвия, клинки звякнули, столкнувшись, и Мастер клинка отшатнулась, чуть не потеряв равновесие, зажимая пальцами порез на скуле. Наблюдавшая за этим спектаклем толпа не преминула разразиться удивлённо-одобрительными возгласами. Симпатии собравшихся оказались отнюдь не стороне Мастера Клинка.

– Ты проиграла, – заметил Итаэ’Элар, складывая клинки и убрав рукоять за пояс.

Даэт’Рэйра бросила на него испепеляющий взгляд, поклонилась Владыкам и торопливо скрылась в поспешно расступившейся перед ней толпе.

– Э-э-э… спасибо? – наугад сказала я, взглянув в зелёные глаза чужака, не зная, радоваться или огорчаться тому, что меня избавили от смерти от руки Рэйры.

Приём, который я видела, рисковали применять очень немногие – если точно не знать тех долей секунды, необходимых для того, чтобы клинки развернулись, можно было запросто остаться без руки. Зачем ему мой отец, если он принадлежит к другой касте?