Время до Теней (СИ) - Кондрашова Искандера - Страница 44

Я помотала головой, пытаясь занять её (голову) более продуктивными размышлениями, и искоса взглянула на нелюдя. Получалось как-то… нечестно – Илар прекрасно чувствовал, когда мои мысли касались его персоны, а вот в мои способности подобное ну никак не входило. Интересно, как он вообще мысленно оценивает факт моего присутствия и участия в его судьбе?.. Я задумчиво почесала переносицу и прибавила шагу, стараясь поспевать за нелюдем, машинально отметив, что, судя по его уверенному шагу, Илар неплохо ориентировался в Старой Москве. Он действительно поминает меня только в контексте «побери её Бездна»?.. Воспоминания об утреннем, ы-хы-хы, инциденте, предшествовавшем явлению моей соседки (которая испортила всё настроение, так что продолжать как-то расхотелось), я предпочла пока задвинуть на край сознания, как нечто неопознанное и требующее последующего тщательного изучения.

– Человек, свой гормональный фон надо держать под контролем, – буркнул Илар, не оборачиваясь.

Дальнейший путь был проделан в гробовом молчании – я была оскорблена до глубины души.

Вынув руки из карманов и приосанившись, я орлиным взором в остром приступе патологического патриотизма окидывала открывшуюся панораму.

Небоскрёб в сорок с лишним этажей отражался в тёмной воде одного из главных каналов города, и, казалось, целиком состоял из тёмного стекла и металла. Чёрными гладкими пластинами поблёскивали на солнце опоясывающие здание на нескольких уровнях ряды солнечных батарей. На последнем таком «поясе» циклопические золотые буквы складывались в надпись: «Oldway Travel Company. Since 2163». Трудно представить себе, какого труда и мастерства стоило возвести на плывущем грунте Старой Москвы конструкцию подобной сложности. Офис «Олдвэя» был своего рода символом – символом могущества моей семьи и Государства, могущества человека, наших технологий и потрясающего умения выживать и процветать вне зависимости от условий, в которые ставила нас жизнь. Моя пафосная семейка могла позволить себе немного показухи.

Нелюдь уже с полминуты косился на меня с лёгким раздражением во взгляде – у меня даже мурашки по спине побежали. Дулся он на меня всё утро. И не просто так, от неуживчивого характера, а потому, что считал, что я поступаю неразумно, что иду напрямик в офис компании, предварительно не разведав обстановку. Я упрямо вздёрнула подбородок – вот ещё, буду я его посвящать во все тонкости своего гениального плана (который, между прочим, действительно наличествовал). Хотя, если честно, я просто опасалась, что любой посторонний человек (или нелюдь) убедит меня в убожестве сего плана.

– Мне срочно нужно видеть Доминика, – я требовательно нависла над столом секретарши моего брата.

Надо сказать, что особым вкусом Ник, как и его отец, не отличался – девица выглядела настолько канонически, что по этому поводу даже расхотелось острить.

Секретарша схватила телефонную трубку, в очередной раз искоса бросив взгляд в сторону Илара, вальяжно развалившегося в кресле и методично жующего четвёртую по счёту слойку с джемом (мой гениальный план, как видите, включал в себя даже задабривание хлебобулочными изделиями голодного нелюдя). Ума не приложу, чем Илар вызывает бурный бабский интерес к своей персоне – зубастый, нахальный, весь в шрамах и даже, пускай, выглядит лет на тридцать, ясно, что далеко не юного возраста… правда, он умудрялся принимать весьма импозантный и таинственный вид, даже перемазавшись в джеме, что, согласитесь, дано не каждому.

– Доминик, к вам госпожа Морруэнэ …

– Никки, ты так жесток ко мне – размер груди твоей секретарши придавил мою самооценку на корню, – поприветствовала я братца, вламываясь в кабинет.

– Я тоже рад тебя видеть, Мор, – сказал он, сделав шаг навстречу и привычным движением головы отбрасывая назад падающую на глаза чёлку.

Впрочем, трогательная семейная сцена была прервана появлением нелюдя, которому уже, видимо, наскучило вялотекущее кадрение секретарши. На плече у Илара сидела чем-то недовольная цвиэски.

– Ник, это, так сказать, представители эпсилона – Итаэ’Элар и моя ручная зверушка по кличке Тварь. Илар, это мой старший брат Доминик.

Мужчины обменялись оценивающими взглядами, но, так как нелюдь не стал угрожающе скалиться, да и Ник ничем не выдал своей неприязни к эпсилонцам, знакомство их прошло вполне мирно.

– Спешу уверить, Тварь безобидна, как ромашка на лугу, – ящерица в ответ на мои слова демонстративно зевнула, показав растущие в два ряда мелкие игольчатые зубы. – А Итаэ’Элар безобиден, как… – я щёлкнула пальцами, силясь подобрать подходящее сравнение. По-любому выходило, что нелюдь очень даже не ромашка на лугу… эх, ладно! –… как сорняк на грядке с помидорами.

Брат нервно хмыкнул в ответ на такое заявление, а нелюдь перевёл взгляд с меня на Доминика и изрёк:

– Она меня переоценивает.

– Да вы усаживайтесь, – Ник кивнул нам на кожаные кресла, а сам примостился прямо на собственном письменном столе.

Я заняла предложенное мне место, не спуская с брата настороженного взгляда. Доминик старше меня на полтора года, он наследник «Олдвэя», на который я никогда не претендовала – нам с братом было нечего делить между собой. Оставалось только узнать, согласен ли он быть моим союзником.

Правда, похоже, речей все присутствующие ждали от меня. Что ж… я глубоко вздохнула, поморщилась и выпалила:

– Ник, меня вызвали к Государю.

– Ну, по моему мнению, тебе достаточно было поговорить с матерью. Ты ведь числилась на эпсилоне не официальным послом, только научным консультантом… и, да, согласен, это всё достаточно необычно, но, мало ли… мы ведь всё-таки дальние родственники, все дела, – Доминик пожал плечами, демонстрируя, что все возможные предположения он уже исчерпал.

– Ник, ты не понимаешь…

– Мор, может, тогда ты всё объяснишь ему быстрее, – поторопил меня Илар, даже не взглянув в мою сторону.

– Что именно она должна объяснять мне, ксенос? – мигом отреагировал Ник.

Я инстинктивно зажмурилась – брат вёл себя слишком самоуверенно. А при уникальной злопамятности нелюдя такие вольности были не лучшей моделью поведения. Илар проигнорировал пренебрежительное обращение, прямо заявив:

– Её выставили с эпсилона. Много болтала с советниками о подоплёке политики Метрополии касательно моего Пространства.

У брата был такой вид, будто он только что получил удар под дых. Он несколько раз хотел что-то сказать, но лишь беззвучно открывал рот, пока не огласил, наконец, окончательный вердикт:

– Мор, ну и дура же ты.

Я только безразлично пожала плечами – сказать на это мне было нечего. Я действовала согласно обстоятельствам, да и, если покопаться в первопричинах, виной всех моих несчастий был Илар – с тех пор, как мы познакомились, существование моё мгновенно наполнилась проблемами.

– Ник, теперь ты сдашь меня властям?

Но, судя по всему, не все части моей личности были солидарны в подобной кротости – меня преследовала навязчивая идея о том, что Доминика можно заставить сотрудничать и менее гуманными и дипломатичными методами… стоп… эта идея не моя. Я резко повернула голову в сторону Илара – тот заметил мой взгляд и лениво оскалился в ответ. Я скорчила ему зверскую рожу и провела по горлу большим пальцем – давление на сознание сразу же исчезло. Не нравится мне, что с каждым разом ему всё легче влезать мне в мозги, – это значит, что он достаточно хорошо изучил меня. И что наше сотрудничество становится всё более опасным.

Доминик с лёгким удивлением понаблюдал за моими гримасами, а потом сказал:

– Разумеется, Морру.

Я широко раскрыла глаза и готова уже была вскочить со своего места, как брат успокаивающе поднял ладонь. Я скосила глаза на нелюдя – Итаэ’Элар тоже оставался каменно-спокоен, и это отчасти придало мне уверенности, я позволила себе чуть обмякнуть.

– Ты должна явиться на аудиенцию раньше назначенного – это будет смотреться как проявление хорошего тона от подданной, которая не чувствует за собой никакой вины, – продолжал брат, расхаживая вдоль стола.