Время до Теней (СИ) - Кондрашова Искандера - Страница 9

– Мы всегда были верны только своим интересам, Лиза.

***

Я усмехнулась в темноту. Мир с эпсилоном выгоден. «Олдвэю», Государству, нелюдям.

Странно, прошло пятнадцать лет, а я до сих пор помню танец пылинок в солнечных лучах, «идентичный натуральному» запах грейпфрута, скрипучую обивку кресла, то, как у меня затекли ноги, лёгкое отупение от тепла комнаты, лёгкую скуку от разговора родителей. Помню странную нашу с братом роль на таких семейных советах – роль безмолвных теней, зрителей без права голоса. Теперь я понимаю, что мать постоянно была занята административными делами компании, отец – вечной войной Государства со всем светом, а дед наукой – им всем просто некогда было воспитывать меня и Доминика. Нудные и непонятные тогда для нас собрания семьи были попыткой ввести нас в курс дела. Подготовить наследников.

Я выплыла из воспоминаний и прислушалась – внизу было тихо – Линви всё-таки угомонилась, отложив святую месть мне и Анор до утра.

Глава 4

Всё ещё 26 сентября 2281 года. Пространство класса «эпсилон», Серебряная Цитадель.

Солнце бесцеремонно било по глазам. Я зажмурилась и чихнула. Рука зашарила над тумбочкой, снова зависла над пачкой сигарет, разочарованно отдёрнулась и схватила браслет часов: 17:01. Что ж, я показываю неплохие результаты по опуханию от пересыпа. Босыми ногами прошлёпав по холодному полу, я подошла к огромному, почти во всю стену, окну. А солнышко-то как низко ещё висит… вероятно, сейчас где-то около восьми утра, точнее не скажу, ибо хитро складывать пальцы рогулькой и определять с помощью этой вот рогульки время по солнцу я не умела и в лучшие времена, не то что сейчас.

Тяжёлые металлические часы-браслет мне подарила Элоиз, привезя их из последнего отпуска на эпсилоне (туристическую продукцию выполняли с поддержанием арабских цифр). «Не забудь переводить каждый день. Или вообще переставь на их систему, хотя я лично её терпеть не могу», – посоветовала мне мать перед командировкой. Я нерешительно потыкала ногтем по циферблату – наконец, сенсорная панель поняла, что я от неё хочу, и хитрая машинка начала послушно синхронизировать время с эпсилонским. Правда, который час, я так и не поняла — их иероглифы отчасти напоминают клинопись древнего Междуречья, что отнюдь не делает их понятнее. Но электронное приспособление сие точно было сообразительнее меня, потому что вместо клинописи внезапно вылезло вразумительное 07:43. Ещё несколько мучительных минут я пыталась понять, стоит ли переводить часы ещё на час и сорок восемь минут назад, потому что сутки эпсилона именно на столько короче земных, а потом несколько минут с ругательствами пыталась запихнуть обратно выскочившую голограмму часовых поясов планеты. Миниатюрный глобус диаметром сантиметров двадцать бросал на стены и мою озадаченную физиономию синюшные отсветы.

– Где же это чёртово руководство?.. – риторически вопросила я.

Но – поздно – инструкция была использована так, как и всякая полезная книжечка, прилагающаяся к сложному техническому изделию, – то есть, не по назначению. В неё записывали телефоны, из неё вырывали листочки для заворачивания комушков жвачки, на неё ставили горячую чашку кофе, чтобы не попортить поверхность стола. В тот момент я искренне раскаивалась во всём вышеперечисленном. (Да, я действительно знаю, ну, то есть, догадываюсь, как работает ядерная установка десятитонного сплошного стального контура с тремя кольцами охлаждения, но не понимаю, как перевести на час назад наручные часы.)

Наконец, аккумулятор подсел, голограмма убралась восвояси, а я продолжила свои изыскания. Прошлёпав ко второй двери, я храбро открыла её и обнаружила – нет, не чулан с пауками, а всего лишь ванную комнату. Я критически осмотрела помещение – всё присущее ванной вполне узнаваемо. Только где выключатель? И лампочки? На стенах, полу и потолке ровным слоем лежало буро-зелёное плетёное покрытие. Я вернулась к рюкзаку, порывшись, извлекла зубную щётку, косметичку, шампунь, полотенце и, нагрузившись, отправилась обратно.

Я застыла на пороге ванной. Уронила зубную щётку.

– Х-хорошие цветочки, – пробормотала я.

Вот и лампочки нашлись. От зелёной плетёнки исходило слабое жутковатое жёлто-зелёное свечение. Напоминало гнилушки. Впрочем, где наша не пропадала – там не пропадала и тут не пропадёт. Я расставила свои баночки-скляночки на полках, полюбовалась результатом. Зеркала почему-то не было. «Наверное, они в них не отражаются», – шутливо-нервозно подумалось мне. А вот это похоже на душ. Я задумала небольшой эксперимент. Надо сказать, он удался – цветочки сожрали пролитый гель для душа и даже не подавились. Я повесила полотенце на выступающие из стены веточки, похоже, живого растения и мужественно встала под душ… ну и где здесь… не знаю… кран, вентиль… посмотрела наверх, попрыгала, помахала руками непосредственно перед лейкой…

С придушенным воплем выскочив из душа, я, стуча зубами, завернулась в полотенце. Ледяной потоп прекратился. Я отдышалась. Что за нелепое спартанство! Или это я просто не умею настраивать воду? Растения под ногами, впитывая воду, стали неприятно склизкими. Я неуютно переминалась с ноги на ногу. Потом обречённо вздохнула, повесила полотенце обратно и, выпрямившись, сделала шаг навстречу обморожению мозга.

Пора меняться, старушка – какое курево, какие горячие ванны, какой кафель с подогревом.

Пять минут спустя я всё ещё не преставилась от переохлаждения, только ругательства выходили слегка заикающиеся, да слегка ломило виски. Я ожесточенно ерошила мокрые волосы полотенцем. Унять дрожь помогли только натянутые джинсы, свитер, носки, тяжёлые армейские ботинки и кожанка. Я нацепила на нос очки, распихала по карманам сигареты, зажигалку, ключи, сунула руку во внутренний карман куртки и погладила пальцами нагревшийся от тепла моего тела металл. Было какое-то тревожное свербящее чувство, что эта вещь ещё может мне пригодиться. Несмотря на гарантии и заверения Элоиз.

Я бодренько спустилась на первый этаж и сочла своим долгом ломануться без стука в комнату Линви.

– Предупреждаю сразу – под душ даже не рискуй соваться…

В комнате присутствовало всё, что в ней и должно было присутствовать – пара диванчиков, один у окна, другой у противоположной стены, местная вариация на тему кресла, местная вариация на тему комода. Отсутствовала только Лин.

Общеизвестно, что любая девочка мечтает о сказке. Что? Кто? Я?.. Ну хорошо. Почти любая. (Для справки. Не доказано, но, вполне возможно, что подобные мечты посещают и мальчиков, но в их сюжетных линиях фигурируют другие фольклорные персонажи. Но я сейчас не об этом). Лин умела воплощать сказку в жизнь своими силами, а также находить дискотеки в любом из существующих миров. Она вышла на охоту.

Я неодобрительно поцокала языком. Хотя бы кровать могла застелить и шмотки не разбрасывать. Я вдруг вспомнила про ключи в кармане моей куртки – неужели эта… эта… не заперла дверь?! Ответ ждал меня на самой двери с наружной стороны – кислотно-розовые с завитушками буковки помадного письма складывались в незатейливое сообщение: «Дверь захлопываися просто так!!! Ключи будут у тебя – а то я их посею. Ушла! Надолго! Ув. вечером». Я хмыкнула. И вправду, как хорошо, что она эмпирическим путём выяснила, что дверь «захлопываися» просто так!

Предоставив подруге дело оттирания помады с металла двери, я вышла на улицу. Неяркое усталое солнце уже скрылось в белёсой пелене облаков, ветер налетал порывами, гудел в узких проходах между двухэтажными домами, сложенными из массивных блоков серого с белыми прожилками камня, пока я, поёживаясь, шла к центру города. Я решила заглянуть к нашему сюзерену – может, советник объяснит мне, что делать с деньгами. Даже в их столице до сих пор не обменивали наши деньги, предпочитая брать плату за что бы то ни было бартером и драгметаллами. У самих Наставников денег в привычном понимании этого слова не существовало – их заменяли наборные браслеты из тонких колечек разных по ценности сплавов. Браслет обычно носили на левой руке, повыше этого неподвластного человеческому сознанию органайзера, заодно выполнявшего функцию часов. В общем, со средствами к существованию надо было что-то решать.