Врата Вселенной - Фаенко Павел - Страница 12

— Боб, еще долго? — за последние полчаса капитан задавал этот вопрос, как минимум, уже в пятый раз.

— Два-три дня, и мы на свободе! — съязвил Уильяме.

Разъяренный Фишер вскочил на ноги, направив в его сторону струю раскаленного газа. Сэм, не ожидавший такого поворота событий, резво отпрыгнул назад и, споткнувшись, упал на больную руку.

Раздался громкий стон, полный боли и ненависти.

— Чтоб ты провалился. Боб' — проворчал он, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную кисть. — Я всегда говорил, что человеку без чувства юмора нечего делать в космосе, а тем более держать в руках опасные для жизни предметы… Ты, кажется, забыл, что у нас больше нет корабельного врача и никто не окажет мне медицинскую помощь… Будь проклят этот чертов урод, который убил Милтона и заставил нас окунуться с головой в это вонючее дерьмо! С каким удовольствием я проломил бы ему череп!

— Полегче, Сэм! — остановил его причитания Гарри-сон. — Не стоит брать на себя невыполнимые обязательства!

Яростно сверкнув на Уильямса глазами, бортинженер вернулся к своей работе.

Сквозь прожженный металл люка светилось далекое солнце, играя косыми лучами в толстых слоях висевшего в шлюзе дыма Время от времени равномерное шипение пламени прерывалось пронзительным визгом, когда струя раскаленных газов прорезала очередную дыру.

Неожиданно Боб вскочил на ноги и отпрыгнул назад, повалив стоявших за его спиной астронавтов. Тяжелая металлическая лепешка, которая весила, как минимум, тысячу фунтов, оторвалась от корпуса люка и с оглушительным грохотом упала на палубу…

Капитан высунул голову в отверстие и посмотрел вниз. До земли было около десяти ярдов. Нечего и думать, чтобы прыгать с такой высоты, не то что ноги — голову можно сломать.

Окинув взглядом огромное песчаное поле, он вылез из дыры и, ухватившись руками за ее оплавленные края, попытался заглянуть за звездолет. «Грома» не было видно, он находился с обратной стороны корпуса.

Привязав к петлям люка толстый капроновый шнур, Гаррисон выбросил его за борт и, подергав несколько раз для проверки, начал осторожно спускаться…

Вспотевшие ладони скользили по гладкой поверхности веревки, цепляясь только за часто завязанные узлы. Не рассчитав своих сил, Джон разжал пальцы на последних трех ярдах и тяжелым мешком рухнул в песок.

— Вы в порядке, капитан? — раздался сверху встревоженный голос Уильямса.

— Да, просто так быстрее! — отшутился Гаррисон. — Боб и Джордж, давайте вниз! Сэм, ты все равно не сможешь спуститься, так что загорай наверху… И приготовь что-нибудь к нашему возвращению, лично я уже порядком проголодался!

— На чем? — возмутился помощник капитана. — Микроволновая печь не работает, так что придется жрать консервы!

— Ладно, тогда займись чем-нибудь полезным, чтобы не умереть со скуки! — крикнул ему Джон. — Когда вернемся домой, приготовим еду на газовом резаке Боба…

Оставшись в звездолете один, Уильяме зашел в морозильный отсек и, натянув на здоровую руку резиновую перчатку, начал укладывать мерзко пахнущее желе в пластиковый контейнер, стараясь дышать только ртом. Но даже так рвотный рефлекс давал о себе знать, подкатывая к горлу полупереваренными остатками ужина. Запечатав сосуд, Сэм вышел в коридор и плотно закрыл за собой входную дверь.

Приборы в лаборатории сиротливо стояли на своих местах, не подавая признаков жизни. Окинув их разочарованным взглядом, Уильяме подошел к стеклянному шкафу и, приоткрыв дверцу, достал из него портативный чемоданчик.

«Вот уж не ожидал, что придется им воспользоваться! — подумал он с горькой усмешкой. — Нельзя доверять электронике доконца, не оставляя ни одного шанса для нормальной работы».

Открыв чемоданчик, Сэм вытащил и поставил на стол компактный оптический микроскоп. Приготовив тонкий срез желе, он положил стекло под объектив и приладил напротив зеркала фонарь. Затем он сгорбился над окуляром и застыл в стремлении понять, что открылось его глазам. Его беззаботное лицо напряглось, а нижняя челюсть отвисла от удивления.

— Этого не может быть! — закричал Уильяме, и, схватившись здоровой рукой за голову, вырвал из нее небольшой клок волос.

Отпрянув от микроскопа, он развернулся и выбежал из лаборатории, позабыв про оставленный на столе фонарь…

«Гром» производил удручающее впечатление одиночества и старины. Его корпус стоял с таким креном, что было непонятно, как он еще не рухнул. Посадочные стойки глубоко зарылись в белый песок, почти касаясь его дюзами двигателей. Весь звездолет был покрыт сильной коррозией, которая блестела в лучах полуденного солнца…

Приблизившись на расстояние двадцати ярдов, астронавты оглядели поднимающуюся над их головами махину корабля и пошли вокруг нее в поисках входного люка. Он оказался на противоположной стороне корпуса, и первое, что бросилось им в глаза, была огромная оплавленная дыра.

— Похоже, эти парни столкнулись с теми же проблемами, что и мы! задумчиво произнес капитан. — В таком случае, их корабль подходит для путешествий в космосе не больше, чем наша старая калоша!

До дыры в люке было около десяти футов. Высоко подпрыгнув, Гаррисон зацепился за ее оплавленные края руками в защитных перчатках и, подтянувшись, исчез внутри…

Его не было почти десять минут. Фишер и Смит уже начали беспокоиться, когда голова капитана снова появилась в отверстии.

— Ты был прав, Джордж! — промолвил он с дрожью в голосе. — Этому звездолету место даже не в музее старины, а на плавильном заводе. Внутри еще хуже, чем снаружи — даже пластик внутренней обшивки растрескался… Вряд ли мы найдем здесь хоть что-нибудь ценное, но раз уж пришли, то проверим все до конца… Забирайтесь, я подам вам руку!

После яркого солнечного дня зловещая темнота ограниченного пространства и жаркое, как в финской бане, пекло действовали угнетающе. Лучи фонарей скользили по растрескавшимся стенам, выхватывая свисающие с потолка куски рыхлой пластмассы.

Фишер сдавил один из них пальцами и разочарованно покачал головой.

— Нечего и думать, чтобы взлететь на этом дерьме в космос! — фыркнул он, брезгливо оттирая белую пыль от своих рук. — Ставлю сто против одного, что если даже корпус и выдержит стартовые перегрузки, то в вакууме его разорвет на куски.

— Не стоит и мечтать, Боб! — усмехнулся капитан. — Мало того, что электроника корабля бездействует, — ни один электрический кабель не имеет нормальной изоляции!

Он сжал рукой свисающий с потолка длинный жгут электропроводки и легко сорвал с него защитную оболочку. Бортинженер удивленно присвистнул.

Добравшись до конца коридора, астронавты стали подниматься по винтовой лестнице на вторую палубу.

Гаррисон шел первым, за ним следовал Смит, а Фишер замыкал шествие, оглядываясь по сторонам и высвечивая фонарем далекие темные углы. В правой руке он держал горящий газовый резак — их единственное оружие. Лазерные пистолеты, как и прочая электроника, превратились в куски бездействующего хлама…

Неожиданно капитан застыл с приподнятой ногой и из его горла донеслись какие-то странные хрипы. Смит заглянул через его плечо и увидел сидевший на ступеньках скелет. Он был в защитном скафандре без гермошлема. Склонившийся набок череп покрывали редкие островки светло-рыжих волос, а ощетинившаяся искусственными зубами челюсть застыла в дьявольской усмешке. Правая рука скелета сжимала костяными пальцами рукоять ржавого автомата, пустая обойма от которого валялась на соседней ступеньке. Левая кисть полностью отсутствовала, окруженная рваными лохмотьями скафандра.

— Бедный капитан Хэнке! — промолвил потрясенный Гаррисон. — Если бы он только знал, что с ним произошло на этой планете!

— Откуда Вы знаете, что это именно он? — удивился Фишер.

— Дэвид Хэнке был моим дальним родственником по материнской линии, единственным астронавтом на «Громе», у которого были рыжие волосы. пояснил Джон. — Он умер пять лет назад на своем ранчо в Техасе. Я присутствовал на его похоронах, это произошло как раз во время нашего отпуска после возвращения с планеты Дезо звездной системы Альдебаран.