Драконьи долги (СИ) - Танжеринова Янтарина - Страница 60

— Однако всё же спасаетесь, — медленно проговорил он, неотрывно глядя на драконну взглядом, в котором всё-таки появилось презрение, и гнев, и много чего ещё.

Она ведь знала, что так будет.

— Мы платим, — вскинула она голову и не стала отводить глаза, хотя внутри неё всё ныло от тягучей, непрошеной боли.

— Почему ты не воспользовалась мной? Я ведь был ближе.

— Не захотела, — криво усмехнулась драконна.

— Почему? — настаивал он, но ответа не дождался, и бросил с горечью: — Чем же ты в таком случае отличаешься от демона?..

— Выходит, ничем, — очень ровно произнесла Айриэ.

— Зря я надеялся, что… Неважно. Драконы не умеют любить, — заметил он с какой-то усталой горечью.

— Твоё мнение, как минимум, половинчатое. Людей — да, не умеют, да и к чему бы?.. — спросила она с каким-то ожесточением. — А как драконы любят друг друга, ты не знаешь, достоверных сведений у тебя нет, так что и мнение твоё верным быть не может.

Он непримиримо сжал губы, но промолчал: крыть было нечем. А она, против воли задетая этим новым, смехотворным, в общем-то, обвинением, добавила, стремясь царапнуть в ответ:

— Люди драконов любить тоже не умеют. Вы вечно стремитесь покорить, навязать что-то своё, загнать в некие рамки и перекроить на собственный лад. А драконы — не переделываются. Никогда.

Злое, колючее молчание, похоже, одинаково жалило обоих, мешая дышать спокойно.

— Как там говорится?.. Эльфийская честность обжигает, драконья — испепеляет. Кажется, я наконец-то на своей шкуре прочувствовал справедливость этих слов… Прости, я отойду ненадолго — здесь не хватает чистого воздуха, — хлестнул он напоследок и отвернулся, вставая.

Айриэ, сжав зубы, заставила себя заняться делом. Помогая себе магией, отнесла все тела в сторону, за деревья, и накрыла защитным куполом. Проще было бы уничтожить их заклинанием, но людям так важны ритуалы… Да и составить список погибших будет проще.

Наследники убитых людей и выживший сержант получат компенсацию — по две тысячи золотом от имени Драконьего Ордена. И только Айриэ будет знать, что она просто-напросто трусливо откупается, пытаясь загладить вину.

Через четверть часа вернулся Фирниор — внешне спокойный, только лицо было застывшим, а глаза не выражали ровным счётом ничего.

— Мэора, мне подежурить ночью или вы поставите «сторожевики»? — поинтересовался Фирио.

— Сторожевые заклинания будут, я обеспечу.

Снова «мэора» и на «вы». Как и всегда, если он желает отгородиться от Айриэ… только на этот раз стена уже непреодолима.

Обменялись малозначащими фразами и разошлись спать, причём Фирниор демонстративно устроился по другую сторону костра. Айриэ улеглась подле сержанта: она установила над местом ночёвки купол, но живое тепло для ослабевшего человека гораздо лучше.

Драконы научились жить с этим грузом вины и принимать себя такими, какие они есть. Тому, кто не дракон, понять сложно, простить — тем более.

Айриэ могла бы сказать ему, что драконы честно оплачивают каждую позаимствованную капельку жизненной силы, проводя большую часть жизни в чужих мирах и улаживая чужие проблемы. Только это прозвучало бы оправданием, а оправдываться она не собиралась. Он имеет право на своё мнение, и кто она такая, чтобы пытаться его изменить?..

ГЛАВА 15

В Аэс-Тронде на Айриэ навалилось сразу такая груда дел, что стало не до переживаний о чём бы то ни было. Мэйгин, как она и предполагала, бежал, его пытались выследить, но пока безуспешно. Временным наместником Северных провинций драконна своей властью назначила маркиза Квейдиона, что, впрочем, вскоре было подтверждено приказом его величества. Гидиар писал, что король проявил неожиданную разумность в данном вопросе, помирился с Орденом и даже не особенно возражал против того, что иногда ему давали настойчивые рекомендации — например, какое решение принять касаемо розыска беглого принца или того, кто будет временным наместником.

Вообще, Айриэ за эти дни пришлось только и делать, что рассылать многочисленных «письмоносцев», согласовывая предпринятые ею шаги с действиями своих союзников, советуя, распоряжаясь, подбадривая или убеждая. Бесконечная карусель мелких дел затягивала, и драконна медленно зверела, считая не то что дни — часы до своего освобождения, то есть до прибытия Шингара с советниками, Гидиара и Юджиса, а также представителей Магического Купола. Это для людей заговор бывшего наследника престола — событие величайшей важности, а для Айриэ — рутина. Драконна предпочла бы лично выслеживать Мэйгина и его конопатого демона, но приходилось ждать и заниматься скучнейшими делами, которые не давали свободно вздохнуть. Допросы она спихнула на дознавателей, им по должности положено подобным заниматься. Естественно, всех, кто был приближен к Мэйгину, подозревали в первую очередь, но о тёмных делах принца знал лишь его друг детства, граф Тарпиан, да и то смог сказать немного, мешала магическая клятва. Таких нашлось ещё трое, и, скорее всего, их ждал смертный приговор. Шингар не любил заговорщиков.

Хорошо хоть, всеми хозяйственными вопросами занимался Квейдион, и получалось у него замечательно, впору рекомендовать королю назначить маркиза постоянным наместником. Впрочем, со своими подданными Шингар пускай сам разбирается, у драконны и так дел хватало.

Фирниору было хорошо, он при первой же возможности увильнул от скучных обязанностей, отправился ловить беглецов, и теперь только регулярно слал сухие, сжатые отчёты, благо драконна щедро снабдила его, как и прочие поисковые отряды, заготовками «письмоносцев».

А потом Айриэ повезло найти платок с несколькими пятнышками крови Мэйгина. Очевидно, у его высочества шла носом кровь — возможно, от волнения при получении того «письмоносца» от Айриэ. Как бы то ни было, небрежно скомканный батистовый платочек с инициалами принца валялся под кроватью. В покои принца входить никому не разрешалось, кроме представителей Ордена, так что служанки там не убирались, благодаря чему платок и уцелел.

Айриэ же отправилась туда именно с целью найти что-то подобное, чтобы попробовать создать настоящий поисковик. Теперь она, спешно собираясь в путь, кляла себя за то, что, замороченная рутинными делами, не догадалась тщательно поискать сразу. Поймать принца и его соратничка было сейчас важнее, чем решать, что объяснить Шингару и как не допустить войны между ним и Орденом. С этим и Гидиар справится, на то он и поставлен Великим Магистром.

Король и прочие должны были появиться завтра, их встретит временный наместник, особенно если хочет стать постоянным. Произведёт хорошее впечатление на короля, тот и решит, что от добра добра не ищут. И Айриэ радостно удрала из замка, страстно мечтая развеяться. Ловля государственных преступников — это как раз то, что нужно, дабы поднять настроение злому дракону.

Принц бежал из замка в то же утро, когда она едва не прикончила демона, а тот — драконну. Наверное, демон сообщил о неудаче, так что принц не стал дожидаться, когда недобитая магесса оживёт и явится его арестовывать. Верный камердинер выехал из замка с тремя заводными лошадьми, но куда он направился, видевшие его гвардейцы ответить не смогли. Не помнили, не заметили — и всё тут. Видимо, камердинер использовал амулет для отвода глаз. Сам же принц, видимо, ушёл через потайной ход, ибо никто не видел, где и как это случилось. Судя по тайным планам, таких ходов, ведущих за пределы замка, было четыре, от них и начали поиски. Только ни собаки, ни заклинание Айриэ на сей раз не помогали, и это было странно. Будто Мэйгин каким-то образом поменял свой личный запах, свойственный только его телу. Хотя кто знает, возможно, демонская магия на такое способна. Про заклинание, усиливающее нюх собак, Айриэ ему сама любезно сообщила, так что принц знал, от чего следует защищаться.

Вот тогда драконна и попыталась найти в комнатах Мэйгина что-то, могущее послужить основой для поисковика. Лучше всего подходили кровь, слюна, сперма, гораздо хуже — волосы и ногти. Платок с пятнами крови оказался большой удачей. Ещё повезло, что Мэйгин — не маг и не знает, как можно использовать его кровь. Маг такой ошибки не сделал бы.