Море и звёзды - Бирюлин Гавриил Михайлович - Страница 37

— Ну, и что вы считаете самым интересным за последнее время? — спросил Виктор.

— Сейчас мир волнуют две вещи — ваш предполагаемый полет на Марс и открытие тихоокеанских курортов на плавающих островах.

— Курорты? — переспросила Герда. — Насколько я знаю, эти острова строят для производства продуктов питания.

— А! — отмахнулся Гук. — Люди обычно не интересуются, откуда берется у них хлеб на столе.

— Не скажите. Вот я, например, всегда интересовалась этим, — сказала Герда.

— Тогда скажите, откуда у вас эти фрукты?

— Ну, очевидно, из Крыма, Италии или Африки.

Гук лукаво улыбнулся, снял с вазы громадный ананас, повернул его черенком вверх и показал Герде маленькую этикетку в форме ромба. На ней был изображен остров среди волн, пальма на острове и лучистая звезда. Надписи на этикетке не было.

— Так что это значит? — удивилась Герда.

— А то, что этот ананас вырос на плавающих островах в Тихом океане.

— Вот и отлично, — сказала Марианна, — давайте его съедим. Я очень люблю ананасы.

Ананас обладал великолепным запахом. К горлу Герды вдруг подкатил комок, она поспешно вышла в детскую и там, вытирая глаза, грустно подумала: «Наверное, у меня две души, и одна из них любит Павла до сих пор».

Когда она вернулась, мужчины играли в шахматы, а Марианна тихо перебирала клавиши пианино.

— Между прочим, — сказала Марианна, — наш театр получил приглашение участвовать в празднествах по поводу, так сказать, крещения нового архипелага. Об этом просят и ваш Большой театр.

— Это очень интересная новость, — улыбнулась Герда. — Я слышу об этом первый раз.

— Говорят, там построен замечательный театр. Весь белый, расположенный амфитеатром, очень оригинальная сцена, вертящаяся платформа, автоматические световые кулисы, ну, вообще все, что необходимо, и к тому же нигде нет такой авансцены — как в театрах древней Греции.

— Это действительно интересно. Пожалуй, я не прочь побывать там.

— Конечно, тем более, ты знаешь, на этот раз там будет множество интересных людей из многих стран.

— А не утонут эти острова под таким нашествием людей? — пошутила Герда.

— Такие громадные?! Мне рассказывали, что на них можно было бы строить небоскребы, если бы это было нужно.

— Принято решение, — вмешался в разговор Гук, — серию таких островов, кажется из тысячи штук, построить в Атлантическом океане.

Гости отправились домой, когда в открытые окна смотрели звезды и где-то за лесом вставала луна. Кусочек неба стал бордовым.

— Я всегда испытываю странное чувство, — сказала Герда, — как-то не верится, что ты там был и работал, мечтал о счастье на земле. Это теперь кажется таким обыкновенным, а, между прочим, еще совсем недавно о Луне думали только поэты…

— Без них вряд ли что-нибудь получилось бы, — сказал Виктор и улыбнулся.

— А что сейчас там происходит? — спросила Герда.

— Подходит к концу строительство открытой резервации.

— Это что такое?

— Видишь ли, до сих пор все наши стремления на Луне сводились к тому, чтобы зарыться как можно глубже в почву Луны. На поверхности работали только исследователи. Обсерватории, имеющиеся там, были по сути дела видоизмененными кабинами космических кораблей. И вот недавно в море Ясности, после того как сумели хорошенько обжиться в изолированных от космического пространства шахтах, построили на поверхности колоссальный эллинг. Ну, вроде тех, которые строили раньше для больших дирижаблей. Разница в том, что теперь весь эллинг перекрыт синтетическими пленками, способными полностью выполнять защитную и оптическую функции земной атмосферы. Это значит, что все космические лучи, мелкие и пылевидные метеоры задерживаются пленками. Одна из пленок такова, что если ее даже пробьет какой-нибудь метеорит побольше, то она сама, расплавившись, заделает пробоину. Вид сквозь эти пленки на небо почти такой же, как с земли. Небо видится голубым, так как две специальные пленки рассеивают голубые лучи. Этот эллинг сумели построить потому, что в недрах Луны нашли достаточное количество ювенильной воды, которая помогает создать в этом пространстве и атмосферу. Цоколь эллинга весь пронизан полупроводниковыми стержнями, объединенными в одну систему отопления. Мы надеемся, что в этом большом пространстве люди будут чувствовать себя почти как на Земле, а может быть, и лучше, поскольку сила тяжести там значительно меньше, чем на земле.

— Представляю себе, — сказала Герда, — какой исключительный воздушный балет можно поставить в этом эллинге. Там балерина сможет пролететь в воздухе до пятидесяти метров.

Виктор так расхохотался, что Герда обиделась.

— Что тут смешного? Танец — это душа человека. Когда-нибудь я привезу балерин на Луну, поставлю там объемно-цветной фильм, и это будет сенсацией века…

— А, пожалуй, и в самом деле ты создашь что-нибудь удивительное, — сказал Виктор. — Я расскажу о твоей идее у нас в институте. Может быть, и запланируют на будущее. Но у меня, Герда, есть задание посерьезнее. Мне поручено обратиться в институт астроботаники и участвовать вместе с ними в подборе растений для Луны. Интересная вещь получается. Этот институт накопил уже достаточный опыт, но без консультации Павла Сергеевича Светлова они не хотят и шагу ступить. Они говорят, что он обладает чудодейственной способностью переделывать растения по своему усмотрению и приспосабливать их к любому климату. Сейчас к нему собралась лететь целая группа сотрудников, приглашают и меня.

— До сих пор я как-то не находила сил для этого, но теперь, я думаю, что будет правильно, если мы станем с Павлом друзьями.

— Конечно, — подтвердил Виктор, — он замечательный человек.

Глава пятнадцатая

Праздник на Архипелаге

Время мчалось со скоростью тайфуна. Павел вставал на восходе солнца и, не успев сделать и половины дел, уже видел, как за садами садилось солнце. Но однажды привычный ритм жизни нарушился — Совет старейшин предложил Павлу ознаменовать ввод в промышленную эксплуатацию фруктовых островов и открытие плавающих океанских курортов большими празднествами. Предполагался приезд двадцати тысяч гостей.

Приближение праздника радовало островитян. Уже привезли тысячи палаток и легких складных коек. С Гавайских островов доставили множество спортивных судов, и вместе с островными их общее количество достигло внушительной цифры. Из Японии приехали специалисты по устройству фейерверков; начинали съезжаться артисты из разных стран мира. Многие Советы старейшин прислали своих специалистов. В конце одного такого суматошного дня девятнадцатилетняя Леночка — новый секретарь Павла с несколько испуганным видом доложила:

— Павел Сергеевич, вас просит пожаловать к себе только что прибывший председатель Всемирного Координационного Совета Александр Сезанов. Он — в центральном коттедже.

От этого известия у Павла перехватило дыхание.

Дело в том, что наиболее важные дела, затрагивающие целые страны, решались именно в этой организации. Обычно председатель и члены Совета Мира ежегодно переизбирались. В определенный час 31 декабря каждого года все жители земного шара по телефону называли желаемые имена. В каждой АТС счетно-реагирующего устройства подсчитывали голоса и результат автоматически передавали в вычислительный центр каждой страны, а оттуда в специальную машину мировых подсчетов. Вся эта процедура длилась шесть часов. Понятно, что ответственность выбранных лиц была колоссальна.

Павел поспешил на вызов. Он волновался и мысленно призывал себя к спокойствию.

Александр Сезанов оказался стройным сухощавым человеком в сером костюме. Живые черные глаза молодили его. Сезанов был крупнейшим геофизиком с мировым именем. Два других ученых были советниками — один по экономическим вопросам, другой — по демографии. У экономиста Якушина было открытое русское лицо. Демограф Якобсен был очень уравновешенным человеком.

— Вы, конечно, нас не ждали, — сказал Сезанов.