Море и звёзды - Бирюлин Гавриил Михайлович - Страница 43

— Как чувствует себя Павлик? — спросил Павел, когда они поздоровались.

— Великолепно, — ответила Дженни.

— А где же папа и мама? — спросил Павлик.

— Видишь ли, милый, — серьезно ответил Павел, — папа и мама полетели к звездам, это очень далеко, и поэтому вернутся они не скоро. А пока будем их ждать вместе, хорошо?

Ребенок задумался, а потом сказал:

— Тогда я буду пока с тетей Дженни.

После обеда Павел и Дженни остались одни. Они сидели в том уголке веранды, который оплетал виноград.

— Послушайте, Дженни, — сказал Павел, — что вы скажете относительно просьбы маленького Павлика?

Дженни покраснела

— Ему действительно ведь нужна мама, — сказала она.

— У вас доброе сердце, моя дорогая, — сказал Павел и неожиданно обнял ее.

— Нужно же кому-то смотреть за вами и Павликом, — тихо сказала Дженни. — Надо все сделать, чтобы Павлик был счастлив.

…Прошло несколько дней; жизнь на острове вошла в свои берега. Правда, теперь дом Павла из тихого пристанища ученого превратился в шумный улей.

Таня целыми днями гуляла по острову, думая о чем-то своем. Она не работала и только иногда занималась со студентами, опять появившимися на острове. Как-то Павел спросил ее:

— Послушай, Таня… Ты счастлива с Ильей Ильичем?

Таня как-то мило и неопределенно улыбнулась и ответила:

— Илья Ильич замечательный человек, он лучше тебя. Лучше потому, что внимательнее, добрее, мягче и заботливее. — И затем, помолчав, Таня неожиданно добавила: — Но, увы, у него нет твоих крыльев. Но ведь для семейной жизни этого и не надо. А как у тебя, Павел?

— Наверное, так же, как и у тебя… — усмехнулся Павел. — Уже давно Дженни для меня как воздух, который обычно не замечаешь и без которого обойтись не можешь.

— Да, — медленно и задумчиво произнесла Таня. Я понимаю…

Таня и Павел медленно шли по центральной аллее острова-сада, пока не оказались у невысокой кокосовой пальмы. Таня подошла к ней, прислонилась к шершавой коре дерева щекой и неожиданно поцеловала ее.

— Прощаюсь со старой знакомой, — сказала она.

— Как это?

— Помнишь тайфун Барбару? После него мы нашли кокосовый орех.

— Ах, да, действительно, теперь я вспомнил — ведь эта пальма выросла из того самого ореха.

— Да, из того самого. Как же с ней не проститься. Пора мне во Владивосток к моему Илье и к моим милым студентам. Нужно же будет кому-то изучать океан и после нас с тобой.

— Когда ты думаешь ехать, Таня? — спросил Павел

— Сегодня вечером.

…Таню провожали всем коллективом.

Таня расцеловалась с Дженни и сказала ей на прощание:

— Ты все правильно делаешь. Любовь — это не только мечты. Любовь — это строительство иногда более сложное, чем строительство атомных реакторов.

Таня улетела на турболете. Он быстро растаял в синеве начинающейся ночи, а Павел пошел в институт. Нужно было в конце концов заставить яблоню расти и плодоносить.

Глава семнадцатая

Через тридцать лет

Незримо движется время. Но оно не одинаково для всех людей. Для некоторых это спокойная река. Каждый день человек видит знакомую картину, тот же ландшафт, одни и те же предметы. Привычные мысли бродят в голове. Где-то рядом шумят водопады, дуют ветры, но человек не слышит их. Он только удивляется: «Почему я изменился? Отчего постарел?» В конце жизни он уже ничего не замечает и думает только о себе, а когда оглядывается назад, то видит в тумане прошлого то же, что его окружает и в настоящем. Такую жизнь многие называют счастливой.

Но есть люди, для которых время — бурный поток среди обрывистых берегов, на которых то и дело возникают то воздушные замки, то дворцы из камня труда, сцементированного мыслью, то новые машины, то горы исписанной бумаги. Дни мелькают быстро. В шумном потоке нужно бороться с течением и умело править к желанным берегам, а когда они достигнуты, человека манят новые дали, и это бесконечно. Такие люди не замечают старости. Она сама деликатно напоминает о себе. Человек однажды обнаруживает, что уже не может ходить так быстро, как раньше, что спит он только 4–5 часов в сутки. И тогда он ужасается: «Как много еще нужно сделать, а времени осталось так мало». Он думает не о себе.

К таким людям относился и Павел: так он жил всю жизнь, так пролетели и те тридцать лет, что отделяли его от дня расставания с Таней у кокосовой пальмы.

Павел работал в своей лаборатории за квантовым микроскопом и сердито разглядывал клетки созданной им новой водоросли, «работающей» более производительно, чем хлорелла.

— Все одинаковое, — бормотал Павел, — и у всех одинаковый вид. Вот чертова структура, придется опять мутировать рентгеном. Ну, что вы на это скажете? — обратился он к элегантному старику-китайцу с серебряным ежиком волос.

— Вы хотите, — сказал Ли (а это был он), — чтобы клетка занималась только производством белка, но поверьте, что у ней имеются и другие функции. Она должна воспроизводиться, а это посложнее накапливания белка.

В этот момент в лабораторию вошла высокая белокурая девушка с большими синими глазами. Она остановилась в солнечном потоке, лившемся в раскрытые двери.

— Папа, почему ты не идешь домой? Уже время.

— Подожди, Герда. Ты видишь, я занят.

— Но мама сказала, чтобы ты немедленно шел домой.

— Ладно.

— Иди, иди. Ты знаешь, что мама не любит опозданий, и если она явится сейчас сюда…

Павел сердито тряхнул седой головой, с сожалением посмотрел на микроскоп и сказал:

— Идемте, Ли. Поговорим за обедом, другого времени не будет.

У порога дома их встретила Дженни. Долгие годы почти не изменили ее стройности, она только чуть осунулась и поэтому стала как будто ниже да голова у нее стала серебристой.

— Обедать всегда нужно вовремя, пора бы вам это усвоить, — сказала Дженни. — Идите мойте руки и садитесь за стол.

Мужчины повиновались беспрекословно. Спорить в этом доме было не принято. Хотя совсем неподалеку имелась прекрасная автомат-столовая, Дженни готовила сама, говоря, что ее обед гораздо полезнее для здоровья, чем все эти «технические» блюда. Переубедить ее было невозможно.

После обеда Дженни спросила:

— Позвольте спросить, уважаемые, вы слушали вчера сообщение мирового радио?

— Как всегда — нет, — сознался Ли

— Ну и напрасно. Дело в том, что с Марса вернулась межпланетная ракета «Россия», ее привел космонавт Павел Орлов, — и, не выдержав своего менторского тона, Дженни прошептала: — Наш Павлик, — и в ее глазах блеснула слезинка.

— Ну, ну, — сказал Павел, — Дженни, милая, ты, кажется, собираешься реветь? Этого еще не хватало…

Однако и сам он разволновался. Дело в том, что полеты на Марс даже в описываемое нами время были сложны и опасны. Одно время думали, что освоение Марса окажется таким же сравнительно простым делом, как и освоение Луны, но возникли такие трудности, что на их преодоление ушло 30 лет.

— Но это не все, — сказала Дженни. — Мы получили телеграмму от Павла и от… кого бы ты думал?

— От кого же?

— От Тани. Тебе ведь известно, что последние 15 лет она была директором Владивостокского океанологического института и одновременно преподавала в университете. Сейчас пишет, что решила отдохнуть у нас. Я ведь ее давно приглашала.

— Так когда же она будет здесь? — нетерпеливо спросил Ли.

— Сегодня вечером. Они прибывают сюда вместе.

— Нужно их встретить как следует, — забеспокоился Павел.

— Разумеется. Я уже об этом подумала, — сказала Дженни.

Несколько раньше изложенного разговора человечество было по-настоящему взволновано. В одно майской утро, как говорили в старину, мир облетела сенсация. Все узнали, что на Марсе живут люди, почти такие же, как люди Земли. Марс уже давно и неоднократно облетали космические корабли, посланные с Земли. При этом обнаружилось очень много интересного и даже таинственного. В частности, оказалось, что вокруг Марса существует сильное магнитное поле, чем-то отличающееся от земного, так как оно не позволяло космическим кораблям приближаться к поверхности планеты. Каналы оказались действительно геометрически правильными, сходящимися в темные центры. Уже не было сомнений в том, что это полосы растительности; также почти не оставалось никаких сомнений в том, что два спутника Марса — Фобос и Деймос — имеющие почти круговые орбиты и очень большие ускорения, — творения разумных существ. Но окончательной разгадки Марса космические корабли до сих пор еще не принесли. И вот последний посланный к Марсу космический корабль «Россия», неожиданно легко прошел сквозь магнитное поле Марса и приземлился на его поверхности. Экипаж установил контакт с марсианами и спустя 12 марсианских суток благополучно стартовал и теперь приближается к земле.