Море и звёзды - Бирюлин Гавриил Михайлович - Страница 48

Центр спутника хранил в себе, как и всякая планета, громадные запасы ядерной энергии. Разница была только в том, что эта энергия управлялась и была подвластна марсианам. Средний слой построенного спутника представлял собой гранитно-металлическую оболочку с большим содержанием воды. У нас на земле такую воду мы называем ювенальной. Затем шла сравнительно тонкая оболочка из полимезированных материалов. Она ограничивалась «жилой поверхностью». На этой оболочке располагались оранжереи — фабрики пищи, поля, здания, пункты управления и над нею на легких опорах держалась внешняя оболочка, смонтированная из металла. Между двумя внешними оболочками была создана атмосфера, соответствующая внутренней атмосфере Марса. На поверхность спутника выходили дюзы реактивных устройств, а также смонтированные фотонные прожекторы. То и другое располагалось по параллелям сферы спутника. Кроме того, на спутнике разместились купола многочисленных обсерваторий.

Когда все было закончено, на спутнике разместился ровно миллион марсиан. Половина из них было мужчин, половина — женщин. Реактивные устройства перевели спутник Марса на самостоятельную орбиту вокруг Солнца. Затем спутник начал все больше увеличивать свой апогей. Увеличивая свое ускорение, спутник в конце концов вышел на одну из ветвей расчетной орбиты и ушел в мировое пространство в направлении ближайшей к нам звезды Центавра. Мы посмотрели несколько картин из жизни их спутника. Поскольку это новое небесное тело в полете вращается вокруг своего центра тяжести, то там существуют инерционные силы, да, кроме того, — силы тяжести, которые создаются тяжелым ядром планеты. Это и обеспечивает для «пассажиров» планеты почти марсианские условия существования. Нечего и говорить о том, что главнейшей задачей населения является воспитание появляющихся на искусственной планете новых людей.

Во время реактивного перехода спутника с орбиты на орбиту внутри солнечной системы он весьма напоминал собой комету, за ним мчался длинный хвост раскаленных газов, вырывавшихся из реактивных устройств. Поскольку спутник внутри себя имел атмосферу, то там стояли нестерпимые рев и гул. Все дрожало и колебалось. Это время марсиане называют «огненным вылетом». После того, как спутник выбрался из пределов солнечной системы в «свободное пространство», реактивные устройства умолкли, вместо них вступили в действие фотонные ускорители, теперь планета отбрасывала за собой мощные квантовые потоки, порция за порцией, в строгом соответствии с ее вращением вокруг собственной оси. Ускорение возникало ничтожное, но оно было непрерывным и действовало в течение многих лет. В конце концов скорость планеты стала огромной.

Марсиане построили на Нептуне мощные автоматические квантовые радиостанции, и это дало им возможность держать со своим столь оригинальным кораблем вселенной двухстороннюю связь. Но уже поздно. Сведения об этом полете, рассчитанном на тысячелетия, вы скоро узнаете из передач всемирного телевидения.

— Павел Викторович, вы почти ничего не сказали о том, что есть на поверхности Марса, — заметила Татьяна Петровна.

— Любезные хозяева планеты на своих летательных аппаратах, очень похожих на наши турболеты, показали нам Марс сверху. Как ни странно, но мы увидели то, что предсказывали, и наши ученые. Желтые пустыни пересекли каналы, по которым в весенне-летнее время от полюсов медленно двигались воды. Вокруг каналов голубели очень густые мхи и растения, свойственные только Марсу. Растения развиваются там очень быстро.

Особые машины непрерывно подстригают их и «урожай» отправляется внутрь планеты, где его используют для приготовления питательных растворов. В местах пересечения каналов расположены насосные станции, солнечные энергетические устройства, обсерватории. Короче говоря, эти пятна, которые мы видели с земли — скопление технических зданий.

— Почему все наши прежние попытки приблизиться к Марсу терпели неудачу?

— Это объясняется совсем не магнитной концентрацией вокруг Марса. Вернее, она была ими создана искусственно. Дело тут заключается в следующем: с незапамятных времен марсиане решили не вступать в контакты с людьми Земли до тех пор, пока на Земле не образуется коммунистическое общество. Они считают, что только оно свидетельствует о том, что человек стал вполне разумным существом, поборов в себе зверя. Другими словами, все общественные формации, предшествовавшие коммунизму — это только стадии роста человека, и они не хотели вмешиваться в этот процесс. О нашей жизни они знали очень много. Когда у нас произошел переход к коммунистическому общежитию, они сняли свое магнитное заграждение… Ну, что же, благодаря технической помощи наших новых друзей, мы сумели вернуться на землю гораздо раньше, чем предполагали.

…Павлик, рассказывая Татьяне Петровне о виденном на Марсе, так увлекся, что не заметил, как вокруг столика, за которым они сидели, собралось много людей, и что рассказывает он уже не Татьяне Петровне, а всем, кто находился в зале.

На следующий день Таня и Павлик (будем их называть так, как 30 лет назад, когда Таня была цветущей девушкой, а Павлик ребенком) снова встретились на прогулочной палубе корабля. Теперь все было пронизано лучами солнца, а под ногами расстилалась необъятная синяя ширь. Воздушный лайнер шел на высоте 7000 метров. Где-то позади остался Владивосток — родной город Тани, пролетели над одетой в изумрудную зелень Японией. Вот уже начался океан. Внизу все чаще появлялись атомоходы. Очевидно, они развивали большие скорости, так как за ними почти до горизонта тянулись белые полосы пены. Затем на поверхности океана появились большие зеленые пятна. Они казались неподвижными и были расположены почти правильными рядами.

Лайнер снизился, убавил скорость и завис над одним из них, поддерживая высоту всего в 100 метров. Зеленое пятно превратилось в большой остров, с которого поднялась летающая платформа и направилась к лайнеру: здесь сходила группа пассажиров.

— Неужели эти острова дрейфуют точно по заданным направлениям? — удивленно спросил Павлик.

— Конечно нет, но каждые сто островов обслуживает один буксировщик-атомоход. Он быстро ставит отбившиеся острова на место.

— То есть он играет роль пастуха?

— Что-то вроде этого.

— Вообще все это выглядит замечательно.

— Я могу утверждать, что освоение «голубой целины» сыграло громадную роль в истории общества. Оно дало миру невиданное изобилие продуктов: мяса, хлеба, фруктов. В этом заслуга вашего названного отца, — сказала не без гордости Таня.

— Да, у него жизнь не пропала даром, но, насколько я знаю, и вы немало поработали над этими проблемами. Ведь решение задачи в океанологическом плане принадлежит вам, — сказал Павлик.

— Ну, как вам сказать, я, главным образом, воспользовалась материалами и трудами океанологов прошлого, а основную идею дал Павел Светлов. Между прочим, эта его идея, как он рассказывал сам, возникла благодаря вашей маме: она однажды рассказала ему сказку о цветах, что растут в снегу…

— Вероятно, она была очень умная женщина, — задумчиво сказал Павлик.

— Да, она была удивительно талантливой и очень красивой.

Павлик надолго замолчал. Обычно, когда он бывал взволнован, он замолкал: это был лучший способ разобраться в своих чувствах.

— Удивительно, — тихо сказал он, — звезды и океан. Им была посвящена жизнь моих родителей. Звездам посвящена и моя жизнь.

— Так было всегда, Павлик, — сказала Татьяна Петровна. — Когда освобождались народы, тогда, как яркие звезды, вставали и гении, и творческие порывы целых народов. Теперь с уверенностью можно сказать, что если бы не было Октября 1917 года, то не было бы и вашего полета на Марс, не было бы и того, что сейчас мы видим в океане.

На горизонте показалась узкая изумрудная полоса.

Это был субтропический фруктовый и рисовый пояс, состоящий из 20 тысяч искусственных островов, неподвижно лежавших на поверхности океана. Скоро лайнер был уже над ним. Зеленые пятна островов были разбросаны от горизонта до горизонта. Неожиданно Павлик заметил, как к одному из островов из океана протянулась серебристая лента; с высоты казалось, что она взбирается на остров.