Вирус смерти - Фаенко Павел - Страница 8

Он поймал себя на мысли, что первая встреча с инопланетным разумом, к которому человечество стремилось уже более века, прошла весьма неудачно Возможно, в этом виноват скучный сценарий. Но, скорее всего, он сам оказался бездарным режиссером, провалившим пьесу уже в первом акте. И теперь ему предстоит тяжелая участь — стоять перед публикой в томительном ожидании, когда закончится запас летящих в него тухлых помидоров.

Но это будет потом! А пока надо набраться смелости и, открыв занавес, выйти на сцену под свист и улюлюканье толпы, которая жаждет расправы за свои напрасно истраченные деньги…

Александр тряхнул головой, выгоняя из нее мрачные мысли. Еще рано бить тревогу! Конечно, по возвращении на Землю ему придется пройти через все это, но в данный момент его ждет более интересное занятие. Подглядывать в замочную скважину чужого мира и надеяться, что с другой стороны никто не воткнет ему острую спицу в глаз. Впрочем, об этом он уже позаботился достаточно.

— Я не пропустил ничего интересного? — спросил корабельный врач, заглядывая в кабину управления.

— Если не считать того, что несколько секунд назад я включил монитор, то нет! — кивнул ему капитан — Как там дела у Макса?

— Пока никаких изменений, — ответил Беккер. — Воспалительный процесс спал, температура тоже, но в сознание в ближайшую неделю он вряд ли придет… Ему здорово досталось! По возвращении на Землю ему придется обратиться к врачу по пластической хирургии, иначе на его лице останется огромный шрам… Я поставил ему новую капельницу — на ближайшую пару часов хватит. Если возникнут какие-нибудь проблемы, компьютер, который поддерживает его жизнедеятельность, достанет меня даже из-под земли…

Изображение на экране дрогнуло и приблизилось к лежавшему среди черных пятен бесформенному куску.

Сидя в своем кресле, капитан управлял всеми движениями робота дистанционно.

— Стоп! — вмешался врач. — Немного назад и вправо. Да, именно сюда… Похоже на кисть руки с локтем и частью предплечья. Этот объект меня интересует больше всего. Теперь пусть аккуратно отдирает это кровавое месиво от пола и едет в лабораторию «Дианы».

— Спасибо, что напомнил! — усмехнулся Александр. — А то я уже начал забывать, зачем мы его туда послали…

Тонкое лезвие скальпеля со скрипом прошлось по лоснящейся коже чудовища, не оставив на нем даже царапины. Капитан нажал на клавиши посильнее. Раздался отвратительный скрежет металла по стеклу и лезвие с громким треском отломилось.

— Может, автогеном попробовать? — пошутил он, повернувшись к изумленному врачу.

— Не стоит! — замотал головой Рональд. — Потом в этом пепелище ни черта не разберешь! Нужно использовать комплект пил самого робота, но вначале нам придется поменяться местами.

— Зачем? — удивился Стюарт.

— Я врач и кое-что смыслю в анатомии, — ответил ему Беккер. — А ты можешь перестараться там, где не следует.

— Не возражаю! — согласился с ним капитан. — Тем более что предстоящее зрелище окончательно отобьет у меня аппетит…

Тихое жужжание портативной пилы со сверхтвердыми алмазными зубьями перешло в пронзительный визг, когда ее лезвие коснулось бронированной руки чудовища. Облако дыма и сноп искр сильно затрудняли видимость. На какое-то мгновенье Стюарту показалось, что он даже почувствовал запах горелого…

— Ладно, посмотрим, чего мы добились, — сказал Рональд через десять минут.

Дым рассеялся, и на экране появилась толстая плечевая кость. Она переходила в сустав, а затем в локтевую и лучевую кости, которые заканчивались пятипалой кистью с острыми когтями. Сосчитав фаланги пальцев, врач повернулся в кресле и расплылся в улыбке.

— Чему ты так радуешься? — удивился Александр.

— Перед нами вовсе не чужой организм, как мы с тобой ошибочно думали!

— А что же? — удивился Стюарт. — Восставший прах Наполеона.

— Не думаю! — рассмеялся Беккер. — Хотя все может быть… Я хочу сказать, что это до последней косточки человеческая рука, правда, несколько видоизмененная.

— Что ты имеешь в виду?

— Кожа превратилась в хитиновый покров, настолько жесткий, что его не может прорезать даже острое стальное лезвие, — пояснил Рональд. — Мышцы увеличились в объеме, массе и, как мы уже заметили — силе. Что касается когтей, то они полностью состоят из хитина, а он считается самым твердым и прочным природным материалом.

— И ты считаешь меня полным недоумком, который поверит, что человек может превратиться в ЭТО? — содрогнулся Александр. — И как оно могло существовать, пусть даже в этом дьявольском обличий, без пищи и практически без кислорода на протяжении нескольких десятков лет?

— Я и сам в это не верю, но факты — упрямая вещь! — ответил ему Беккер. — Подождем вскрытия остальных частей тела. Может, мы найдем ответ в них…

Поднявшись в свою каюту, капитан добрался до кровати и повалился на нее прямо в ботинках. Подкатывала тошнота. Сотрясение мозга все еще давало о себе знать головокружением и болью в висках.

Стюарт лежал на спине с открытыми глазами, перед которыми мелькали отвратительные кадры вскрытия. Он так и не дождался его окончания, почувствовав, что не сможет в ближайшие сутки прикоснуться к еде.

Врач остался в кабине управления, сославшись на то, что сейчас его вахта и он хочет закончить вскрытие оставшихся кусков и еще раз просмотреть полученные видеозаписи. Александр махнул на все рукой и на нетвердых ногах ушел к себе в каюту.

То, что удалось узнать, поразило их до глубины души. У взорванного существа по сравнению с первоначальным человеческим телом произошло практически полное перерождение всех органов и тканей. Но все они были в наличии — в том или ином качестве. Легкие увеличились в объеме и стали занимать почти все свободное пространство тела. Органы пищеварения деградировали, превратившись в ненужные придатки, какими у обычных людей являются аппендикс и копчик.

Рональд сделал смелое предположение, что, оставшись без пищи, это существо быстро приспособилось к новым условиям и начало восполнять свою энергию прямо из космоса. Впрочем, сказать что-либо уверенно по тем немногим кускам, которые удалось собрать после взрыва, было практически невозможно.

Оставалось непонятным самое главное: был ли это в прошлом человек, или перед ними оказался прирожденный мутант.

Лежа в кровати, Александр ломал над этим голову более часа. Какая-то тревожная мысль не давала ему покоя, но он напрасно искал ее формулировку. Зациклившись на одном, мозг не мог выйти из состояния ступора…

Глаза слипались. Он уже начал проваливаться в темную бездну сновидений, когда из самых ее глубин всплыло единственное слово, которое мгновенно лишило его сна.

«ЖУРНАЛ! Черт побери, как же я мог забыть про медицинский журнал? Я положил его на „Диане“ в свой заплечный ранец и тщательно проверил замки, чтобы он не выпал по дороге… Какой же я идиот!»

Соскочив с кровати, Стюарт бросился в шлюзовую камеру. Спустившись на четыре палубы вниз, он промчался мимо двери медицинского отсека и, изрядно запыхавшись, добежал до люка, ведущего в шлюз. Распахнув шкаф со скафандрами, он начал разбрасывать их по палубе, пытаясь отыскать свой ранец.

— Дурак, полный дурак! — ругал он самого себя. — Я должен был начать с этого, как только пришел в сознание. А теперь я потерял несколько часов и, кто знает, может совершенно напрасно!

Наконец, его рука натолкнулась на корпус ранца. Рванув замки так, что по пальцам пробежали болезненные нервные импульсы, Александр распахнул его и достал покрытый пылью журнал. Быстро пролистав несколько страниц, он понял, что это именно то, что ему нужно.

Прижав книгу к груди, как это делают только с самым дорогим и близким сердцу предметом, Стюарт быстрыми шагами направился в свою каюту, зацепившись плечом за стоявшего в коридоре робота…

«Проклятая планета! Не дай вам Бог увидеть этот Ад!

На ней нет дня или ночи. Только серые туманные сумерки без начата и конца да мелкий моросящий дождь, который, кажется, идет с самого ее зарождения. Он не усиливается и не стихает. Он все время капает вам на голову и вы начинаете потихоньку сходить с ума. В этом умирающем царстве вечного потопа нет даже ветра и миллионы маленьких капель падают с неба вертикально вниз, не отклоняясь в полете ни на один дюйм.