Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 16

      - Ох-хо, неужели...?

      - Если ты думаешь о том же, о чем и я, то да.

      - Тын, тын, тын... - Кален сделал движение сжатыми кулаками, в которых было что-то "зажато", как будто он что-то забивает, но двигал он руками так, чтобы никто не увидел.

      - Да, да, - подтвердил я. - Сколько ж денег можно тратить, кубышка не бездонная! Я тебе не дракон, который спит на потомственных сокровищах!

      - А я уж было заподозрил! - хохотнул эльф.

      - Так что нужно будет купить рабов. А также ими можно будет разжиться, захватив сколов. Я пока что хочу тихонько начать копать гору, а когда уже наладится добыча, можно будет и во всеуслышание заявить о...

      - Я понял твой гениальный план! Набег сколов, а дальше, - свергнуть деда, получить графство, и кучу рабов!

      - Не, ну ты нормальный человек? - я покрутил пальцем у виска. - Я что тебе, зверье какое-то?

      - Та чего, заставляет призадуматься! - захихикал эльф.

      - Я тебе!... Так, все молчим!...- последнюю фразу я сказал уже шепотом, так как нам приблизилась Нейлин:

      - Мальчики, кушаем.

      Она вручила нам по тарелке горячей ухи и вернулась к костру за хлебом и овощами.

      - Ммммм... - закатил глаза эльф. - Вкуснооо!

      - Ты как всегда наварила вкусняшку! Ну, просто объеденье! - добавил я.

      - Ой, спасибо... - смутилась девушка.

Поев, я вместе с Каленом усадил, привязав к крупу лошади, уже очухавшегося и вовсю матерящегося бандита. Дабы не выслушивать поток этой грязи, ему запихнули в рот кляп. Эльф, попрощавшись с нами, повернул на север. А мы упаковывали вещи, собираясь двигаться по дороге на юго-запад.

      - А что с этим будет? - поинтересовалась Неилин.

      - Будет искупать свои грехи перед человечеством!

      - А. А что будет делать?

      -Время покажет. Лес валить, поле пахать, увидим, занятий придумать можно много!

      - Да... Бедный. Тяжело ему будет... - как-то взгрустнула девушка.

      - Нужно было думать, перед тем как идти на дорогу! А лишить человека жизни, грабить, насиловать, ему было легко! - возмутился я. - Ты хоть понимаешь, где ты сейчас могла бы быть?

      А вот этого говорить не следовало. Мда, в порыве ревности, оправдывая свои поступки, я сболтнул лишнее. Возраст так и не научил меня держать язык за зубами. А ревность кольнула меня из-за того, что она пожалела какого-то гнусного негодяя!

      - Ой, прости, я не то ляпнул! - попросил я девушку, накрывая своей ладонью ее ладошку. Она обхватила себя руками за плечи, уставившись перед собой.

      - Ну, болван я, грубый неотесанный мужлан!

      В ее глазах блеснули слезы.

      - Во я идиот! - сокрушенно сказал я и притянул девушку к себе. - Ты меня простишь?

      Что-то я становлюсь нюней и размазней! Но мне очень хочется загладить свою вину перед девушкой!

      - Нет, ты прав. - ответила она. - Они бы меня изнасиловали, а потом убили бы или продали в рабство...

      - Я бы этого не допустил! - с жаром заверил я.

      - А если бы и тебя убили? - всхлипнув, спросила она.

      Тьфу, болван! И кто меня за язык тянул, спрашивается?

      - Есть Кален. Он бы спас, - я нежно провел пальцем по царапине, которая вспухла на нежной коже ее щеки. - И давай больше не будем о плохом! Пожалуйста! Ведь все обошлось!

      - Угу.

      - Ты бы лучше полечила свою щечку. А то больно на тебя смотреть!

      - Ой, я забыла. И тебя тоже нужно.

      Она намазала соленой мазью царапину у себя на щеке, а потом и мне на лбу. Я и забыл, что когда побежали за третьим бандитом, я расцарапал себе лоб обломанной веткой. Когда она прикоснулась к моему лбу, я ощутил приятный холодок и легкое покалывание.

      - Спасибо тебе, Нейлин, - я заглянул ей в глаза.

      - Не за что, - девушка отвела взгляд в сторону. - Ведь это моя работа!

      - О да, и вы отлично с ней справляетесь, придворный лекарь! - улыбнулся я.

      - Спасибо... - смущению девушки, казалось, не было границ.

      - Ну что, может, продолжим наш путь? - спросил я, легко вскочив с земли, на которой мы сидели.

      - Да, конечно! - обрадовалась она тому, что завершилась такая щекотливая ситуация.

      Наши сумки были уже приторочены к седлам. Окинув на прощание поляну взглядом, мы выехали на дорогу и двинулись в путь. К обеду закончилось мое графство. А через два дня мы выехали на холм, с которого был виден город, раскинувшийся в пяти милях от нас, который был прекрасен на фоне голубого моря. Это был Лирнен.

Глава 3

      Возле города пахло морем и гниющими водорослями, слышался крик чаек. Мы подъехали к городским воротам с такой стороны, где почти не было путников. Так, с десяток мужицких телег да пару верховых, а вот к северо-западным воротам выстроилась большая очередь. Приблизительно через сорок минут, заплатив въездную пошлину, мы попали в город и окунулись в шумную толпу.

Вокруг нас высились каменные дома с черепичными крышами, виднелись улочки, ровно в длину копья всадника, как и во всех старинных городах, но от северо-западных ворот и до порта тянулась широченная главная улица, проходящая мимо базара, который разместился в сорока метрах от пристани, почти у самой крепостной стены. На прилегающих улицах народу было поменьше, но все равно, по сравнению с моей глушью, это была толпа, и мне здесь было неуютно. Мы пробрались к таверне, стоявшей неподалеку от главной площади, которая называлась "Драный сапог", что и было изображено на вывеске.

Это было заведение среднего класса, тут не было излишнего шика, но и пьяных вонючих моряков, которые перепились дешевого эля или рома, здесь не было. Когда мы въехали в открытые ворота "Сапога", навстречу нам поднялся опрятный мужчина, перед этим сидевший на скамейке под деревом с густой кроной. Недалеко от дерева был вырыт колодец, около которого стояло корыто, наполненное доверху водой. Двор был вымощен камнем.

      - Добрый день. Я конюх, можно ваших лошадей? - вежливо поинтересовался он.

      - Да конечно! - я спрыгнул с лошади и помог спуститься даме. Передавая поводья конюху, я незаметно вместе с ними вложил ему в руку серебрушку.

      - Будете останавливаться у нас, или вы только перекусить? - поинтересовался конюх.

      - Наверное, поживем пару дней, - ответил я.

      - Тогда ваша поклажа будет в одной из лучших наших комнат!

      - Хорошо, спасибо вам за заботу.

      Мужчина низко поклонился, а мы, вытащив из сумок кошели, направились в здание, вход в которое находился немного выше уровня земли, и попасть в зал можно было, поднявшись на крыльцо, преодолев четыре ступенькам. Крыльцо было увито плющом, по углам стояли каменные газончики с красными цветами.

В зале, размером девять на двенадцать, царила приятная прохлада и стоял легкий полумрак: свет лился из окон, застеклённых разноцветными стеклами. Лакированные столики из светлого дерева стояли в три ряда, четыре из пятнадцати столиков были заняты. В зале не было шума и криков, двое сидевших тихо разговаривали между собой, перемежая разговор трапезой. Мы с Нейлин сели за третий столик у стены, возле двери. На нём стояли две баночки с солью и перцем и вазочка со свежими цветами.

      К нам тихо подошла девушка из прислуги, зеленый ковер на полу скрадывал шаги.

      - Здравствуйте, что будете заказывать?

      - А что вы можете приготовить? - спросил я служанку.

     После оглашения списка я заказал холодный борщ с бычками в томатном соусе, картофельное пюре, акулий плавник, салат из свежих овощей, пшеничный хлеб и кувшин холодного малинового компота. Нейлин попросила подать ей то же. Затем мы сняли две комнаты на три дня. Пока готовили горячее и резали салат, мы разглядывали посетителей. Через два столика от нас сидел черноволосый, коротко стриженый мужчина в дорогом черном камзоле. Рядом на стуле лежала его шпага. Дорогие ножны, рукоять из черного дерева, серебряная гарда с драгоценным камнем в верхнем углу. Это была плоская шпага, которой можно наносить не только колющие, но и рубящие удары. На чаше, прикрывающей пальцы, были видны несколько помятостей и царапин. Голубые глаза, аккуратная, коротенькая, узко выбритая бородка с усиками. Загорелое и обветренное морскими ветрами лицо выдавали в нем моряка, а вот дорогая одежда - капитана корабля.