Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 19

      - Я (хлюп!), думала (хлюп!), что его утопили (хлюп!), а он, притворялся-а-а-а! - перерыв где-то на минуты две, в котором слышно было совсем тихий скулеж. - Я думала, что его утопила-а, а он, и-и-и-и, снова притворялся-а-а-а!

      - Вот блин, попутал нечистый! - сквозь зубы прошипел я, двинув себя кулаком в челюсть.

      - На, - послышалось за спиной.

      Развернувшись и потирая битую щеку, я нос к носу столкнулся со вчерашним блондином.

      - Бери, тебе оно нужнее! - все так же тихо, почти одними губами прошептал он. - Иди, грехи замаливай!

      Сунув мне в руку крохотную деревянную шкатулочку, он на цыпочках вернулся в комнату, куда я пристроил его с братом.

Шкатулка была из красного дерева и, открыв ее, я увидел на пурпурном бархате тонкое золотое колечко со сверкнувшим драгоценным камнем.

      - Ого, ну спасибо дружище! Выручил, что и сказать! - прошептал я, захлопывая коробочку.

      - Неилин! - теперь уже я робко постучался в её дверь. Плач на мгновение стих и снова продолжился. - Можно я зайду?

      - Нет! - хлюп. - Катись прочь!

      - Ну, пожа-алуйста-а!

      - Пошел вон! - хлюп-хлюп.

      Я осторожно попробовал приоткрыть дверь, но она оказалась запертой. Усевшись на пол и, оперевшись о дверь спиной, гнусавым голосом затянул:

     Одинокий бродяга, хоть пляши, хоть не пляши,

     под окном у принцессы притаился в тиши-и-и.

     Взором пылким влюбленным в ее окна смотрел.

Его взгляд устремлено к той принцессе летел.

     Его сердце так пылко сильно билось в груди,

Погляди-ка принцесса, оглянись и приди.

     Но принцессе не до него было,

     Ведь ее сердце другого любило-о-о!

      За дверью не было слышно ни звука, и я воодушевленно загундосил дальше:

     Своей грязной, но честной рукою-у-у,

     Сжимал для неё кольцо золотое-е-е!

     Голодный и нищи-и-и-й он еле дыша-а-ал!

     Чтоб купить ей подарок, все, что было, прода-а-ал!

     Не жевал он уж долго-о-о, аж темнело в глаза-а-ах!

     И старуха с косо-о-о-ою-у ожидала в куста-а-а-а-а-а-ах!

      От сострадания к своему герою, балладу о котором я сочинял на ходу, я и не заметил, как запел жалостливым всхлипывающим голосом:

     Был он парнем хороши-и-им, знал всего понемножку,

     Ну, а к сердцу любимой всё топтал он дорожку-у-у-у!

Вот пою, вот страдаю, вот стою на крылечке,

Вам вручаю, миледи, золотое колечко!

      Неилин резко открыла дверь, и я спиной ввалился внутрь комнаты. Резво перевернувшись и вскочив на колени, раскрыл шкатулочку и протянул ее к девушке.

      - Примите сей скромный дар, госпожа... - квелым голосом попросил я. При виде меня, стоящего на коленях, в ее немного припухших глазах проглядывали одновременно сочувствие к "нищему".

      Взглянув на колечко, она всплеснула руками и прикрыла ими рот:

      - Ой, какое красивое! Это мне?

      - Нет! Прекрасной принцессе! - я выдержал паузу: - Принцесса, вы примете сей дар? Не погнушаетесь?

      - Вот уж артист! - снова улыбнулась она. - Вечно ломаешь комедию! - и потом, уже дрогнувшим голосом:

- Можно взять?

  - Не можно, а нужно!

      Девушка осторожно взяла колечко и надела на пальчик. Оно пришлось ей в самый раз! Девичьи глаза излучали такую радость, что у меня аж мурашки поползли по коже от прилива нежности.

      - Ты такой милый!

      - Значит, я прощен?

      - Ага, - утверждающе кивнула она и попросила:

      - Можно, я побуду одна?

      - Да, конечно! Прости, что вломился в твою комнату!

      - Та ничего! - махнула она ручкой, на которой поблескивало кольцо.

      Улыбаясь, я на коленях вышел из комнаты.

В коридоре стоял блондин, наблюдавший за мной все это время, и показывал мне большой палец. "Идем", - мотнул я головой на дверь в мою комнату.

      У окна стоял столик с двумя креслами на тонких ножках с тонкими спинками из орехового дерева, обитыми красным бархатом (при желании можно было притянуть еще одно, стоявшее рядом с кроватью). На столике стояли фрукты и компот, принесенные Нейлин вчера вечером.

      - Присядем, - предложил я собеседнику, указывая на кресла.

Усевшись, я разлил по чашкам компот. Мы взяли вилки, и, насадив на них по кусочку яблока, принялись с интересом разглядывать друг друга. Как я уже и говорил, он был высоким блондином среднего телосложения. Обращали на себя внимание правильные черты лица, небесного цвета глаза и тонкие губы. Слегка вьющиеся волосы каскадом спадали с широких плеч. Я обратил внимание на правую ладонь: ладонь, привыкшая к рукояти меча.

      - Мы с вами до сих пор не познакомились, хотя не могу сказать этого же о своей спине, - улыбнулся я.

      - Мне это уже говорила ваша дама, - немного смутился он. - Меня зовут Ален. Прошу простить за причиненные неудобства!

      - Все нормально, насколько я понял из твоих вчерашних пьяных бормотаний, у тебя было на то причина. Ну да ладно, сейчас не совсем об этом: я - Эрландо.

      При этих слова мы, не сговариваясь, привстали и одновременно пожали друг другу руки.

      - Хотелось бы услышать комментарий, что это были за типы, и чего от вас хотела гильдия воров и убийц?

      - Ого, и убийц? - он вздрогнул. - А я то думал: кто же проткнул моего братца?

      - Угу. Мне очень интересно, за что же такое, совершенное тобой, я буду отдуваться перед гильдиями за двух прирезанных представителей данных профессий.

      - Да-с, - парень сглотнул. - Не хило. Ну, в общем, дело было так. Здесь, на ярмарке, я встретил прекрасную черноволосую даму и, естественно, влюбился, если это можно назвать любовью. Дальше - задорный смех, прекрасные глаза, нежные руки, несколько вечеров, проведённых вместе. А потом... я просыпаюсь у себя в гостиничном номере с гудящей головой и без гроша в кармане. Ни красавицы, ни денег. И хотя я отрицал ее причастность к этому делу, брат занялся расследованием. Однако, как только он начал ее поиски, ему тонко так намекнули: будешь совать нос, куда не положено, пойдешь на корм крабам.

Через некоторое время он обнаружил её: она уже охмуряла другого - толстого господина, какого-то толстосума. Брат ее отловил и отрезал мизинцы на обеих руках. Это клеймо вора на всю жизнь!

      - Да, я знаю, - мы отхлебнули по глотку с чашек. - Теперь понятно, как вы перешли им дорогу.

      - И даже после этого я не переставал ее боготворить. Все увещевания брата пропускал мимо ушей, никаким доводам не верил, а вчера, допился до зеленых человечков. И вдруг утром на меня снизошло озарение. Может, она что-то подсыпала в вино, что выводится из организма через какое-то время, не знаю, ведь она мне до сих пор нравится. А тогда это была какая-то одержимость.

      Он откинулся на спинку кресла, и, съехав на край стула, вытянул вперед ноги.

      - Думаю, отрубленные пальцы это правильно. Тем более, подозреваю, что обула она тебя на целое состояние.

      - Да, так оно и есть. Но его уже вряд ли вернешь.

      Мы погрузились в мрачные раздумья. А сколько таких обманутых по всему королевству или империи? А скольких обманула эта дамочка? Теперь-то она уже никого не обманет!

      - А чем занимались вы с братом? - задал я вопрос Алену.

      - Мой брат - моряк, капитан брига. Он водит караваны до Онереи. У меня было небольшое торговое судно. Теперь больше у меня его нет. Больше того, я уверен, что они его уже перепродали.

      - Думаю, стоит пройтись в порт и посмотреть, а вдруг оно еще стоит там на якоре, - заявил я, поднимаясь. - Подождите меня здесь немного, я скоро вернусь.