Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 2

   За дверью блеснуло солнце, и показалась зеленая трава. В огромном каньоне, скрытым высокими горами и окруженным отвесными скалами, раскинулись сочные пажити. Здесь паслись коровы, быки, кони. Даже свиньи и куры копались за ограждением. Дракону ведь тоже нужно есть. Выпрягши лошадей, он шлепком по крупу направил их пастись.

   Таким был этот золотой дракон. Только мало кто об этом знал. Вернее, почти никто. Драконы живут долго, ни люди, ни нелюди столько не живут. Те, кто знал дракона близко, скорей всего уже умерли, а на родственников крылатому было глубоко наплевать, ведь этот дракон был одиночкой.

Конец отступления.

   Шум отлетевшей в сторону двери привлек мое внимание. Открытая ногой, она жалобно стукнулась о стену и захлопнулась обратно, от души вмазав при этом входящему. Посетитель не учёл практичности хозяина: она была снабжена добротной пружиной, зготовлена из столетнего дуба и обита стальными полосами. Так что чересчур борзому посетителю пришлось несладко.

   Лязг доспехов известил флегматичного хозяина об очередном высокородном госте.

   За дверью послышался вопль и яростная брань. Она снова открылась, только на этот раз более аккуратно. На пороге стоял герой. Тяжелый стальной доспех, под мышкой шлем с перьями и полуторник на боку, морда лица, откровенно обалдевшая от вседозволенности (однозначно, - очередной наглый папенькин сыночек, у которого родитель, как минимум барон, пробившийся в верхние слои общества, благодаря исключительно силе и тупой голове, которая ничему, кроме как махать мечом не обучена).

   Так вот, на этой наглой морде, стоящей в дверях, а вернее на ее лбу, вырастала, как огромный мыльный пузырь, шишка. Налитые кровью свинячьи глазки шарили по трактиру в поисках жертвы, чтобы на ней сорвать злость. Но на ком бы? Глазки, наконец, остановились. И этим "ком бы" оказался владелец трактира.

   Из-за стойки выглядывала только его голова. Взревев, как раненый зверь, рыцарь отправился мстить за униженную гордость и побитый лоб.

   Только зря он по дороге крушил столы и расталкивал в стороны немногих посетителей. Хозяин заведения, тоже человек бывалый, был из бывших наемников. Поэтому, когда он поднялся из-за стойки, поправляя на руке латную перчатку, посетители увидели, что он побольше недовольного рыцаря будет.

   Рыцарь это тоже заметил, но, то ли был слишком зол, то ли слишком туп, либо сыграла жестокую шутку инерция, - сделал последний шаг, отделяющий его от стойки, и ему в лицо впечатался железный кулак, внезапно оказавшийся на пути следования лица. Со страшной силой два движущихся тела столкнулись...

   От удара металлическая громадина рухнула со страшным грохотом и звоном, казалось, сотрясшим весь трактир. Шлем откатился к стене, жалобно клацая забралом. Глаза воина Света закатились под лоб и сошлись на переносице, а хозяин спокойно уселся обратно и принялся меланхолично разгибать мятую перчатку пальцами.

   Публика восторженно смотрела на него. За недюжинную силу владельца трактира прозвали Бизоном, а за хорошо поставленный удар - Кузнечным Молотом. Хотя по натуре своей он был милейшим добряком, однако на шею садиться почти никому не давал.

   Через несколько минут дверь снова отворилась, и ввалилась новая порция рыцарей. По виду - такие же сынки богатых родителей. Скорее всего, это были спутники павшего воина. Вели они себя так же по-хамски, как и их товарищ. Но, завидев это недоразумение, отдыхающее на полу, с быстро растущей гематомой во всю морду, раскрашенной кровью из разбитого носа и губ, ошарашенно остановились.

   - Э-э-э... - выдал первый.

   - Ы-ы-ы... - поддержал его второй.

   Как это они еще слюни не пустили и соплю по лицу не размазали, я просто диву даюсь!

   - А чё это с ним? - это третий нашелся. Видимо, самый умный из них.

   У двоих предыдущих на лице отобразилась тяжелая работа мысли, потом они почему-то утвердительно кивнули.

   - Ой! - покачал головой трактирщик. - Коленный сустав в латах заело, и он ка-ак дал головой о стойку! У!

   Хозяин для пущей убедительности хлопнул рукой об угол столешницы и содрогнулся.

   - Ну, вы же, рыцари, знаете, как это иногда бывает! - трактирщик вопросительно поднял бровь.

   Друзья поверженного воина, как болванчики, закивали головами. Зал тихонько угорал. Один, не выдержав, съехал, корчась, под стол. И эти придурки шли воевать с драконом! Да-а-а, у их дружка на всю морду фаланги латных перчаток отпечатались!

   - Вы позовите свою прислугу, пусть ему помогут. Я скажу, чтобы вам принесли воды.

   Хозяин трактира крикнул на кухню, располагающуюся за стойкой, а рыцари потянулись к выходу, чтобы с помощью оруженосцев стащить с себя эту гору металлолома.

   Спустя некоторое время пострадавшего рыцаря унесли в снятую им комнату, где и оставили очухиваться. Благодаря колоссальным усилиям слуг в сознание он пришел, но как, ни странно, ничего не помнил. Помнил, как подъехали к трактиру, а дальше - провал. Видимо, хозяин умел бить правильно. Ну, или просто удар получился удачным.

   Я попросил еще эля и вновь с удовольствием захрустел соленым арахисом. Ох, и хороший денек сегодня выдался! Эль, как всегда, отличный, хотя я его не очень-то и любил, просто иногда употреблял, дабы горло смочить и немного соли изо рта вымыть. Дни пока нежаркие, а в приоткрытое окно залетает приятный ветерок, пахнущий весной. Благодать-то, какая!

   У меня была хорошо развита одна способность: я мог читать человека, как раскрытую книгу. Мог сказать, насколько он искренен, кто он по жизни - подлец, лгун, вор, или представляет собой что-то другое. Для этого мне достаточно было либо одного взгляда в глаза, либо немного общения. А также я умел воздействовать на людей - именно благодаря предыдущей способности мог подобрать к человеку ключик.

   Дверь в трактир снова отворилась, и на пороге появилась новая компания. Если предыдущая была достаточно обыденной, то эта вызывала неподдельный интерес! Совсем юная девчушка, на вид лет восемнадцати-девятнадцати. Светло-каштановые, немного вьющиеся, волосы спадали ей на плечи красивым водопадом, один непокорный локон выбился из этого великолепия, придавая лицу озорное выражение, а изумрудные глаза, маленький носик и алые губы делали ее очень сексуальной. Среднего роста, с обалденной фигурой: осиная талия, полная грудь, красивые ножки - ну, просто девушка-мечта! Я нервно вытер ладонью рот, проверяя, не потекли ли слюни.

   Потом - парень-воин. Этот вообще музейный экспонат! Я с трудом удержал серьезную мину на лице. Доспехи на нем очень старого образца, такие лет сто пятьдесят назад из обихода вышли. Это, конечно, преувеличение, но этой рухляди, которая была жутко неудобной и неполноценной, хотелось дать как можно больше лет! Тяжеленная кираса, сочленения на суставах были старого образца и сильно стесняли движения, в общем, полная жуть. Это еще куда ни шло, но они были в таком состоянии, словно их пожевал дракон, а потом долго и нудно выравнивал не очень искусный кузнец. Может, сам парень и равнял.

   Он был долговязым, с каштановыми волосами - стрижкой "под горшок", которую тоже лет сто пятьдесят назад носили рыцари ордена Жаворонка (вон, если присмотреться, то на груди с трудом, но видно эту птицу, реющую в небесах). Орден прекратил свое существование, как таковой, лет двадцать с небольшим назад, когда остатки когда-то гордых и великих воинов в тяжелой битве сошлись на границе гор с горными троллями, вышедших из своих пещер, и сметающих все на своем пути.

   Никто не знает, почему они вышли из своих пещер, тысячелетия мирно живя далеко в горах, но тогда погибли все до единого из пришедших. Больше набеги не повторялись, а орден Жаворонка, за лет десять до этого, разрозненный в себе борьбой за власть, и духовные и моральные ценности, окончательно погиб тогда у Серого перевала. Вначале орден создавался, руководствуясь высокой моралью и принципами: чинить правосудие, помогать сирым, но потом нашлись и такие, которым работать "задарма" не хотелось, а тут деньги можно было чуть ли не самому брать. В конечном итоге, человек двадцать "правильных" рыцарей, в пух и прах разругались с бывшими товарищами по оружию, и их пути разделились. Одни так и остались жить в нищете и называться Жаворонками, а другие переименовались в Золотых соколов, вскорости стали алчными и корыстолюбивыми, высокомерными рыцарями, осели в своих ленах, и по истечению недолгого времени от Золотых осталось одно название. Сейчас это было некое объединение баронов и графов, состоявших при императоре фракцией в сенате.