Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 30

Взяв со столика чашу, наполнил ее вином, залпом выпил, наполнил снова и сделал еще пару глотков.

- Ты отличный парень. Воспитанный, образованный, честный и порядочный. Как хотел бы я себе такого же сына... Я умираю, но с удовольствием передаю тебе свое графство. Знаю, что здесь все будет хорошо.

- Милорд, давайте не будем о плохом! - взмолился я. - С таким жизненным настроем вы только быстрее в мир иной отправитесь!

- Да мне уже все равно - раньше, позже! - грустно улыбнулся старик. - Но, действительно, давайте не будем портить столь прекрасный летний вечер!

На улицы города опустилась темнота, в окно залетал приятный ветерок, в кустах и траве под окном звенели кузнечики. В комнату осторожно вошли слуги, разожгли огонь в камине, засветили масляные лампы на стенах и зажгли свечи в большом канделябре. Все окунулось в желтоватый свет.

- Ты обратил внимание на изображения на стенах? - спросил граф, делая широкий жест рукой с чашей. - Мне всегда было интересно, что это за народ! Тебя это не интересует?

- Да, интересный народ, у себя в горах я знаю несколько пещер, стены которых украшены такими же рисунками, но там изображены картины поменьше. И там, в основном, мирные сцены.

- Я уверен, что этот замок строили эти существа. У короля замок намного величественней и больше, но этот тоже шедевр. Люди не умеют строить такие здания! Это исчезнувшая раса, которая жила либо вместе с людьми, либо раньше.

- Очень даже может быть! - кивнул я. - Даже название этой расы кануло в летах. И неизвестно, что с ней произошло, и если этот народ еще жив, то куда-то он ушёл.

Мы обсудили еще кой-какие дела, и я засобирался в таверну. Вежливо распрощавшись с графом, вышел из замка на главную площадь города.

На улице стояла приятная, теплая ночь, но я все равно застегнул камзол, оставив расстёгнутой только верхнюю пуговицу. Пожелал доброй ночи солдату, вышедшему из караулки, чтобы открыть мне дверцу в воротах замка. Катапульта была поднята, так как никакого вражеского нападения на город не предвиделось.

Быстрым шагом, придерживая меч, я пересек площадь и вошел в переулок. Масляные фонари освещали дорогу, ставни на окнах домов были плотно закрыты, где-то на краю города брехали собаки, в общем, тихая и мирная ночь. Теперь даже мести гильдийцев можно не опасаться!

Когда я вернулся в таверну и подошёл к своей комнате, то остановился перед дверью, как вкопанный. На полу отсвечивала полоска света, выбивавшаяся из-под двери.

Весь подобравшись и приготовившись, резко крутанув ручку, я кубарем вкатился в комнату, чтобы стрелявший арбалетчик, если такой имеется, и ожидающий входящего человека, промахнулся, и всадил болт в стену за мной. Подхватившись, с кинжалом в руке, с направленным лезвием вниз, я окинул взглядом комнату, ища возможного противника.

На кресле, возле стола, спиной к стене и лицом к двери сидела Нейлин. В руках она держала одну из недавно подаренных мною книг. На ней была зеленая пижама, на ногах - тапочки с ушками, одну ногу закинула на вторую, ее рубиновые глаза исподлобья смотрели на меня.

На столе горела яркая керосиновая лампа.

Бросив кинжал, больше похожий на дугу, на стол, я показательно начал отряхивать свою одежду.

- Оч-чень эффектно, - резюмировала девушка и отложила книгу на стол. Прежде, чем она ее захлопнула, я увидел рисунок человека с распоротым животом. Картинку окружали надписи со стрелочками, указывающими на отдельные органы.

- Очень занимательные и расслабляющие вещи ты читаешь на ночь, - таким же, как она, тоном сказал я, скидывая сапоги, расстегивая камзол и стаскивая рубаху через голову. Девушка наблюдала из-под ресниц, а когда я взялся за завязки на штанах, заметно заволновалась. Когда же расстегнул штаны и, усевшись на кровать, начал стягивать их с ног, у нее глаза распахнулись во всю возможную величину.

- Эй, ты чего удумал!? - нервно спросила она, а когда я стащив штаны и, сложив, бросил рядом с собой, засунул большие пальцы за резинку панталон, начал тянуть вниз... Девушка пискнула и прикрыла ладошками рот. Щеки ее залились румянцем.

- Ч... ч... что ты делаешь? - пропищала она.

- Нет, заявилась сюда в такой одежде, от которой у меня чуть кровь носом не идет от перевозбуждения! Что-то же нужно делать со своей похотью, например, воплотить все свои эротические фантазии...

Я плотоядно облизался, горящими глазами глядя на девушку.

- Ты, конечно же, шутишь? - прошептала она.

- Нет! - гаркнул я! - Если ты не выйдешь из комнаты и не попросишь у горничной набрать мне теплой воды в ванную... - я сверкнул глазами, - то мне придется заставить тебя бегать со мной вокруг дома, чтобы согреться!

- Я там уже распорядилась. А ты без трусов собирался бегать вокруг дома? - ехидно усмехнулась она.

- Уела, согласен! - признался я, с полотенцем наперевес направляясь в ванную и закрывая за собой дверь.

- Готовься, завтра последний день, с утра идем по базару гулять! - крикнул я, сбросив труселя на пол и закинув полотенце на крюк, торчащий из стены, одновременно добавляя огоньку в масляной горелке.

Опустив ногу в ванную, я заорал, как ненормальный. На краю ванной сидел человек, и внимательно смотрел на меня. В бликах лампы его глаза, казалось, сверкали адским огнем.

Нейлин распахнула дверь, оторвав щеколду.

- Что...?

Ей хватило насколько мгновений, чтобы оценить ситуацию, и в сидящего человека полетела ваза, прихваченная со стола. Она угодила ему в голову, отскочила, и упала на пол, разлетевшись в мелкие черепки. Человек рухнул рядом с ванной и так и остался лежать.

Я пересек ванную, выбравшись из нее с другой стороны. Приподняв над собой лампу, вместе с Нейлин склонился над лежащим. Придя в себя, он заорал, потирая огромную шишку на лбу:

- Убили! Со второго раза, но все-таки убили! Кстати, Нейлин, ты заметила, что Эрландо голый? - заговорщицким шепотом закончил лежащий.

- Ей не впервой! - прошептал я.

- А что, уже что-то было? - приподнял бровь лежащий на полу человек.

- Два придурка! - буркнула Нейлин, и, отвесив на ходу мне затрещину, выбежала из ванной комнаты.

- Так что, у нас скоро у нас будут маленькие графчики? - спросил Кален, поднимаясь, держась за мою протянутую руку.

- Да какой там! Была тут веселенькая история, - начал я, укладываясь в ванную. Кален прикрыл дверь и поудобней устроился на краю ванной, чтобы выслушать мой рассказ.

- Дело было вечером, делать было нечего, - начал я, расплывшись в улыбке.

- Да-а-а-а, красавец, ничего не скажешь! - хохотнул эльф.

- Чё ты ржешь, негодный? - раздалось за дверью. Благо, о кольце я рассказывал чуть ли не одними губами, а то бы ещё обиделась!

- Ладно, иди, я помоюсь, пока вода совсем не остыла. Вылезу, договорим!

Хлопнув меня по мокрому плечу ладонью, Кален вышел из ванной комнаты, а я начал остервенело тереться мочалкой, разбрызгивая пену по всему полу

- Ну сколько можно дурачиться? - услышал я голос Нейлин. - Вечно у него какие-то извращённые фантазии и поступки... Может, он у нас... того?

- Голубой? - заискивающий голос Калина.

- Нет, ну и ты туда же! - отчаянный вскрик Нейлин.

- Да, я извращенное и развращенное создание, каких мир еще не видел! - возопил я из ванной комнаты, быстро окунулся и смыл из себя мыло, чтобы не пропустить ни единого словечка из их разговора.

- Кален, принеси мне мою одежду, а затем мотнись на базар и купи мне паранджу! И в жизнь не догадаешься, зачем!

- И зачем же? - спросил эльф, просовывая голову в дверь, и держа на вытянутой руке мое тряпье.

- Чтобы Нейлин не видела, куда я смотрю! - громким шёпотом заявил я. - Раз на нее нельзя смотреть, буду на других девок пялиться! Мы ж завтра на базар идем...

- А, ну тогда сей момент, мой господин! - закланялся Кален, открывая передо мной дверь, едва не касаясь носом ковра.

- Ступай, верный слуга мой! - пафосно взмахнул я рукой.

- Зачем же так категорично... - проговорила Нейлин, застенчиво пряча глаза, когда мой егерь уже взялся за ручку двери.