Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 46

   - А ну, молодой человек, подвиньтесь! - властно промолвил старший пузан и рукой сдвинул меня в сторону. - Интересный схрон. На случай молодняка, внучек.

   - Угум, деда Оштарнор.

   И тут, наконец до меня дошло, что это никакой не сон, а вполне реальные события!

   - Эм... Уважаемый господин Оштарнор, а кто вы?

   - В смысле? - повернул ко мне голову коротышка, удивленно приподняв бровь.

   - Ну, в прямом... Раса ваша как называется?

   В комнате повисла гробовая тишина.

   - В смысле? -а это уже взрослый пузан, Карданол вроде.

   - А в прямом! Вот вы - меньше ростом, мускулистые, бородатые, да и вообще, на людей не похожие...

   У Карданола отвисла челюсть, Сургатор нервно икнул, а Оштпрнор вычленил из общей массы растительности на лице ус и принялся наматывать его на палец и распускать, и так снова и снова.

   - Парень, а ты с какой луны свалился? - вкрадчиво спросил Оштарнор. - Вернее, как здесь появился?

   - Долгая история. Я пришел сверху. И, скажу вам по секрету, чтобы вы не думали, что я псих-одиночка, - и шепотом, наклонившись к малорослым человечкам, - там, кто вы такие, тоже никто не знает!

   Младший снова нервно икнул, средний брякнул челюстью о доспех на груди, дед дернул себя за ус с такой силой, что из глаз брызнули слезы.

   Я услужливо поднял челюсть Кардаролу, снял у него с пояса флягу с пояса и передал ее Сургатору, посоветовав пить воду маленькими глотками, а, взглянув на Оштарнора, развел руками, мол, ничем помочь не могу.

   - После твоего выступления я искренне засомневался в твоей умственной полноценности, - задумчиво изрек старикан. - Вот ты либо приколист, либо немного того.

   - Эм... - протянул я. - Наверное, и то, и другое, но на данный момент я плету что-то не то от шока.

   Старик тяжко вздохнул, а Кардарол с сыном с улыбками смотрели на меня.

   - Вам смешно, а мне по-прежнему интересно, как ваша раса называется.

   - Да, за две тысячи лет с нашего ухода много чего изменилось... - задумчиво изрек Оштарнор.

   - Ну, ничего себе, тысячи лет! - ахнул я. - Ребят, честно говоря, я в шоке. И совсем не от встречи с вами, хотя это тоже имеет место, а оттого, что под крепостью, отгораживающей степь от остальной части земель по эту сторону гор, живете вы и то, что замок у моря до сих пор стоит!

   Сургатор и Кардарол переглянулись, а их старикан гордо выпятил грудь.

   - Да, строить мы умеем! - важно, с улыбкой выдал он.

   - Вы? - обалдел я. - Это же сколько вам лет?

   - Ну, речь не совсем о нас в конкретном смысле, а о гномах, в общем.

   - О, так вы гномы! - я радостно всплеснул руками. - Поздравляю, ребята, мы почти познакомились! Я человек, а зовут меня Эрландо!

   - То, что ты человек, мы это поняли, - недовольно прогудел Оштарнор. - Люди остались все такими же наглыми.

   - Уважаемый и глубокочтимый дедушка Оштарнор, разрешите оправдаться - я не наглый, просто не угрюмый, и насупленный, мне всего-то двадцать восемь зим, и я живу и радуюсь жизни. Радуюсь тому, что живу, ведь меня похоронили, так как посчитали мертвым. Именно на стене все той же крепости Сарантай, когда я в одной рубахе защищал своих людей, да и просто людей как понятие, меня убили. Не знаю, чем в меня попали, как я умер, помню одно: какая-то штуковина стукнула меня в грудь, и я приложился затылком о камень. А теперь, как видишь, голова болит, вся в шрамах, но я рад. И не нервничаю. А если вы считаете мое поведение непозволительным, то прошу прощения. Я всегда стараюсь быть попроще со всеми людьми, а теперь и с гномами, я стараюсь завести дружеские отношения, хочу видеть в них друзей. Если вам это не нравится, то я могу к вам на "вы", и по имени-отчеству. Хотя я и так к вам на "вы", так что можете мне отчество сказать, тогда еще и его буду упоминать.

   В комнате снова воцарилось молчание, все переваривали информацию, и я их не торопил. Молчание длилось минут пять, в течение которых меня пристально продолжали разглядывать. Наконец мне это надоело, и со своей импровизированной котомки я вытащил кусок гриба, который, устроившись на полу, начал методично жевать. Затем:

   - Ах да, забыл добавить - с людьми, будь то нищий, богатый, родовитый и простой крестьянин, я общаюсь на одном уровне. Ну, а если какому-то высокородному не нравится такой подход, а хочется всяческих выкрутасов, пожалуйста, вперед, будет так, но в друзья такой попадет, только завоевав мое расположение. На "вы" я обращаюсь только к уважаемым людям и к людям, возрастом постарше меня. Что я хочу вам донести, так это то, что хоть я и граф, а в будущем, или уже в теперешнем - герцог, я не заносчив, не гордец, я - обычный человек. Был у меня один знакомый, лет так на пятнадцать меня старше, сначала было: "Эрл, зови меня по имени, и не "выкай", - а потом: "Я тебе не Тол, а Толерени Венстон!" Да, в какой-то мере он еще есть другом, но... Уже не таким близким, к которому я мог обратиться за ответом на интересующий меня вопрос и просто поговорить на отвлеченные темы. Так что, либо я буду называть вас на "вы" из почтения к вашему возрасту, или к этому еще добавится и уважение к вам, как к другу. Вам решать. Может мой ответ слишком груб и прямолинеен, но я терпеть не могу носить негативные мысли и осуждать кого-то, будь то сплетни, или же только в моей голове. Теперь вы знаете мое отношение к жизни. А теперь, с вашего позволения, я погрызу грибочек. Сургатор, не одолжишь фляжку глотнуть? А то до родничка далеко идти.

   Сургатор растерянно протянул мне флягу, Кардарол с улыбкой смотрел на меня, а седой гном о чем-то думал, глядя на меня. Потом, подойдя к полкам с банками, он снял одну, вскрыл ее ножом и протянул ее мне:

   - На, ешь, это тушёнка. - Мясо, как-никак.

   - Спасибо, дедушка Ош, с вашего позволения. За мясом уже соскучился! Одними грибами сыт не будешь! - я вытащил свой кинжал из-за пояса, открыл банку и протянул руку - угощайтесь!

   Не дождавшись каких-либо действий с их стороны, я, подцепив кусок мясца кончиком кинжала, бросил его в рот, немного пожевал и пробубнил с набитым ртом:

   - М-м-м, вкусно! Вы не стесняйтесь! Это питательно!

   Кардарол взглянул на отца, и, вытащив из сумки небольшую подстилку, положил ее. На ней разложил хлеб, сыр, кусочек копченого мяса, и маленькую, грамм на пятьсот, бутылочку вина. Копченая грудинка и хлеб с сыром тут же были нарезаны ломтиками, из сумки появились три маленьких стаканчика, я поставил и свой, прихватизированный с родничка стакан. По ним разлилось вино, правда, перед этим Карданол смерил взглядом своего сына, хмыкнул, но все же налил.

   - Ну, что, пап, ты к нам присоединишься?

   Старый гном вздохнул, снял с полки еще одну банку консервов, вскрыл, поставил ее на покрывальце, потом из сумки появились соленые огурчики и картошка в мундирах. Рассевшись на полу, подогнув и скрестив ноги, как это делают степняки, все выжидающе уставились на старшего гнома. Тот прочистил горло, протер руки платком. Но потом, опять взглянув на свои ладони, встал, осмотрел стены, подошел к свободному от полок отрезку стены, нажал на пластину, и квадратная панель отъехала в сторону.

   - Вы как хотите, а руки я все же ополосну, - сказал он, нажал на выступающий камушек, и на руки полилась вода. Он вымыл руки, умылся, и отошел в сторону, вытираясь все тем же платком. - Вот, теперь легче на свете жить стало!

   Мы выстроились в очередь к рукомойнику, привели себя в порядок, и снова уселись возле импровизированной скатерти.

   - Ну, что, сотрапезники. Попросим благословения Всевышнего и вкусим то, что он послал нам!

   Мы склонили головы, старый гном прочел коротенькую молитву, и все принялись за еду. Было вкусно. Я давно не ел с таким аппетитом, поэтому получал массу удовольствия от приема пищи. За столом начался ненавязчивый и спокойный разговор:

   - Ну, расскажи, сынок, что там наверху творится. А то мы, как ты понял, давно ушли с того мира.