Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 56

   - Ты же человек, да?

   - Ну, по крайней мере, мои родители были ими.

   По губам стражника скользнула улыбка, кто-то другой презрительно хмыкнул.

   - А как ты сюда попал? - продолжил расспросы молодой рыжебородый гном.

   - Вышел за хлебом, блин, - и, видя офонаревший взгляд надзирателя, пояснил: - неудачно.

   - Чего?! - глаза молодого, казалось, вылезут из орбит.

   - Да ладно, я шучу, - насколько позволяли оковы, махнул рукой. Лицо гнома немного расправилось, и тут я его добил: - Я же граф, за хлебом я не хожу. В туалет просто отлучился, вот и...

   Я печально развел руками и сокрушенно покачал головой. Один из гномов, крутивший ворот, захохотал, наверное, кабина лифта ускорила свой спуск, так как снизу послышался возмущенный вопль.

   - Да нет, если честно, то по глупому стечению обстоятельств. У нас там войнушка небольшая началась, вот и воевали. Ну, в общем, меня там и убили. А так, как я граф, похоронили в склепе. А склепом оказался один из ваших входов под горы. Теперь я здесь.

   - Занимательно, - протянул седоусый карлик, теребя нос. - И что там?

   - А там, это где? У нас, или у вас? У нас война, а у вас - легкий шок. Я с песней ушел.

   - Это как? - спросил седоусый.

   - Ну... Только, давайте сразу договоримся - без последствий, без руко- и ногоприкладства, и тяжких телесных ладно? Ну, для меня, естественно, угум?

   Кто-то из гномов снова хмыкнул, некоторые кивнули, остальные промолчали, унизительно зыркнув. Главный из них рявкнул:

   - Не в твоем положении условия ставить! Говори.

   - Прибил я парочку ваших из Кодла Гадов. Ой, простите, Совета Мастеров, того, там где одни старые пер... Старшие мастера.

   - Кого именно?! - вразнобой воскликнули два гнома.

   - Один такой мерзкий старикашка, прыщавый, а насчет других... Кто их знает, может и выжили...

   - Сертор?!

   - Угу, его самого... - уныло подтвердил я. - Не, ну а чё? Кто с чем придет, тот от того же, и тем же и...

   Повисла пауза, все переваривали полученную информацию.

   - Красава... - наконец произнес гном с темно-коричневой бородой, заплетенной в три косички, и дернул за среднюю косичку. - Респект тебе, и уважуха...

   - Куда, куда? - удивился я.

   - Ну, это... - смутился бородач. - Это я от Мусы слышал.

   - А... Приблизительно понятно, - кивнул я. - А этот ваш Муса, это кто?

   - О-о-о, это тот еще кекс! - хохотнул младший из стражников. - Бисквит!

   - А че, упырь какой?

   - Хах, скоро сам увидишь!

   Прибыла кабина, я забрался в нее, охрана присоединилась, и я продолжил свой путь вниз.

   На ужасной глубине, где закладывало уши, приходилось "продуваться", то есть зажимать нос пальцами, закрывать рот и "выдыхать" воздух, пока не отложит уши. Так делают ныряльщики за жемчугом, когда уходят на глубину.

Спустя некоторое время мы дошли до пункта назначения. Еще один подъемник, которым вытаскивали камни из глубины, затем - четыре гнома толкали тележку по рельсам в ответвляющий коридор, а еще четыре вращали ворот, поднимая кузов с камнем. Тут же топтались семь дюжих охранников с кнутами, и...

   Рядом терся маленький зеленый человечек. Лопоухий, с заостренными кончиками ушей, худой, ростом с семилетнего ребенка, с длинными, достающими до коленок руками. Худые короткие ножки с торчащими коленками и непропорционально длинными ступнями. На ногах - большие, примотанные шнурками к ногам ботинки. Кожаные короткие штанишки, жилетка из того же материала зашнурована на кругленьком животике. Большие карие глазищи, огромный зеленый прыщавый нос, а на голове - реденькие волосенки, сбритые словно под гриву лошади.

   Я сразу начал вспоминать, когда последний раз много пил, да и вообще, когда последний раз пил! Вот уже и зеленые человечки мерещатся!

   - Ого! - шмыгнул носом зеленый малыш, доходивший гномам до груди, а мне и вовсе до пупка. - Вот это диковина!

   - Муса, да ты сам не меньшая диковина! А это всего-навсего... Человек?! - остолбенел надсмотрщик в кожаном панцире и зеленой футболке под ним. Судя по одежде, он был здесь главным.

   - А я чё и говорю - человек! - подтвердил Муса, смачно сморкнувшись на пол, заткнув при этом одну ноздрю пальцем, и тряхнул головой. Его заостренные, лопуховидные уши качнулись в такт.

   - Муса, я думал ты один у нас такой, достопримечательный... А тут еще и такое есть... - протянул старший.

   Окинув взглядом пещеру, где я теперь находился, я увидел, что оно спиралеобразно уходящее вверх. Еще, возле подъемника, не знаю зачем, лежала откидная решетка. Возможно, пока штрек был неглубоким, там на ночь закрывали рудокопов.

   - Эй, ты, человеческое отродье! - послышался оклик сзади. Невесть откуда нарисовался еще один гном, несущий в руках сверток. - Оденься. Твои тряпки долго не выдержат.

   Он бросил мне сверток к ногам, который размотался, и из этой кипы выпала кожаная куртка и такие же безразмерные штаны.

- Прости, поменьше не было, - язтельно произнес он.

   - Да и на том, спасибо! Хоть теплей будет! У вас тут дубарь знатный! - сказал я, собирая одежду.

Гном, собравшийся выслушать от меня негодующие вопли, и с удовольствием погрызться и поглумиться надо мной, глотнул язык и нервно пожевал губами.

- У меня, братцы, будет к вам одна просьбочка: побрейте меня наголо! А то уже зарос, как мамонт!

   Гномы хохотнули, но один вытащил из-за пояса остро отточенный кинжал, сгреб мои патлы в жменю, и начал их срезать, но не сбривать.

   - Не ахти как получилось, но для тебя сойдет! - сказал он мне через минуту, бросая последнюю горсть на пол. Теперь у меня на голове были волосенки длиной в сантиметр, вернее, местами в сантиметр, местами в два, а иногда и при самой черепушке. Как срезалось.

   - Ха-ха! - заржали гномы, разглядывая мою головешку. - Похож на плешивого бомжа!

   - Зато в глаза не лезет! - категорично заявил я, в который раз ощупывая череп. Мда...

   - Ну, вот тебе кирочка, и - вперед! - подбодрил меня главный из них, торжественно вручая мне вышеупомянутый инструмент.

- Вперед, труба зовет!

   Гном кивнул в сторону штольни, уходившей вниз, где как раз нарисовался кузов с породой. Стражники внимательно за мной наблюдали, Муса тяжко вздохнул, еще раз сморкнулся на пол, и погрёб за мной.

   - А... Эти как? - неуверенно спросил один надзиратель, кивая на нас, и переведя взгляд обратно на главного.

   - А эти - пусть так. Ничего не случится. Приказ...

   Я немного замешкался, задумавшись над их словами, но когда подошел к гномам, накидавшим в вагонетку породу, то обо всем догадался: у гномов на ногах были кандалы, они были скованы попарно. Смотрели они на меня с ненавистью, презрением, омерзением. Все эти чувства были смешаны, и струились из глаз заключенных. Мда, несладко, ой как несладко мне тут придется!

   Когда из кузова были выгружены камни в вагонетку, и она заскрежетала по полозьям в другую шахту, гном кивнул мне с напарником на кузов:

   - Полезайте!

   Забравшись в шатающийся металлический котел, мы с Мусой расположились более менее "равномерно", чтобы корыто меньше шаталось. Немного подрагивая, мы поехали вниз. Камень, камень, камень, по сторонам сплошной черный базальт.

   Натянув на себя этот кожаный лапсердак под названием одежда и дав себе зарок каким-то образом его уменьшить, я поднял кирку, взвесил ее в руке и последовал за Мусой. Мы вошли в штольню, которая через пятьдесят метров оборвалась.

Четыре гнома махали кирками, дробя огромные валуны. Каменные "брызги" летели во все стороны. Та часть лица гномов, не прикрытая густой бородой, кровила, посеченная осколками, а сами бороды тянули головы гномов на дно от набившейся в них каменной крошки.