Извилистый путь (СИ) - Вильчинский Виталий Александрович - Страница 7

   Я развернулся и пошел обратно к дому.

   Пришло время ужина, а тратить его на уговоры парня или бессмысленное торчание возле замка я не намеревался. Элизия и Егор сразу пристроились за мной, вопросительно, и, словно извиняясь, глядя на друзей.

   Кален и Нейлин, тоже немного постояв, задумчиво переглядываясь, пошли за нами. Один Терен остался у громады строения.

   - Ужин еще горячий, я вас уже ждала!- сразу засуетилась Криста, подавая на стол кушанья.

   Вечерняя трапеза была легкой, потому мы молча перекусили, потому что обстановка была немного напряженной. Кален и Нейлин были поглощены раздумьями, взвешивали все за и против в моём предложении. Вероятность того, что можно расстаться с друзьями, никому настроения не добавляла. А не будет ли это предательством, если уйти, или остаться? Да и то, что Терен до сих пор не пришел, их не радовало.

   Относительно спокойными были только Егор и Элизия. Они свой выбор уже сделали, и были им довольны, ведь теперь не нужно скитаться по миру, в поисках неизвестно чего.

   Я очень надеялся на то, что и остальные примут верное решение. Мне очень хотелось, чтобы эти молодые люди стали моими друзьями, но... насильно мил не будешь. Все что мог, я им уже предложил, теперь выбор оставался за ними.

   С трудом затолкав в себя ужин, начали мяться за столом.

   - Я скажу Кристе, чтобы показала вам ваши комнаты. Пока я не набрал прислугу, она выполняет многие обязанности по совместительству. Вдруг что чего - я завтра с утра ушел на рыбалку. Если у кого-то появится желание - сбор в шесть утра, на крыльце дома. А так, я до обеда буду на озере. Если спросите, вам покажут. А теперь, спокойной ночи всем, я отправляюсь отдыхать.

* * *

   Утро было свежим, пахло приятной прохладой и росой, настроение было, как всегда в такое время, щекотливо-радостное, аж до сладкого озноба в теле. В общем, трудно объяснимое.

   На крыльце сидел Кален. Создавалось впечатление, что он просидел здесь всю ночь, ни на миг не сомкнув глаз.

   - Жалуйся! - вместо приветствия сказал я ему. Он поднял на меня сонные, воспаленные от недосыпания глаза, полные непонимания.

   - Спрашивай, что волнует. Смотрю на тебя, ты много думал этой ночью.

   Кален кивнул.

   - Чем может вылезти мне служба у тебя, и смогу ли я уйти в любое время, когда захочу?

   - Ну, что ж, зайдем сзади. То бишь, начнем с конца. Уйти ты можешь, но я привык рассчитывать на людей, а в данном случае, я хочу рассчитывать на тебя. А чем может грозить тебе служба у меня? У тебя могут появиться завистники, возможно, будет много работы, а еще тебя могут пытаться подкупить, чтобы убить меня, захотят убить тебя. Но это все в перспективе. А, в общем, ничего страшного.

   Эльф сначала смотрел на меня, потом уперся локтями в колени, вперил взгляд в землю, и просидел молча некоторое время.

   - Ну что, может, пойдем на рыбалку? - наконец поднял он взгляд на меня. Скрестив ноги и удерживая равновесие на одной ноге, упершись носком в землю и привалившись спиной к деревянной подпорке, я уже начал было подумывать: а не сменить ли мне ногу, или вообще, не уехать ли одному, когда он наконец -то произнёс:

   - Пойдем, возьмем рыболовные снасти и наживку и пешочком потопаем.

* * *

   Солнце уже окончательно взошло, пели птицы, жабы замолчали, над водой торчали только их выпученные глаза. Мы сидели на берегу, и следили за поплавками, по крайней мере, я следил. Все это время Кален молчал, видать, раздумывая, стоит ли расставаться со свободой. Наконец, он оторвал взгляд от водной глади:

   - Я согласен на все условия.

   - Ну вот, надо было так себя мучить сутки, чтобы согласиться! - с улыбкой сказал я, меняя червя на крючке. Клевало, но рыба оказалась хитрющая: объедала наживку и ждала следующую.

- Зато теперь я сделал свой выбор и не буду потом пилить себя, что он был необдуманным! - заулыбался Кален, наконец вытаскивая свою удочку, которую закинул еще с самого начала рыбалки, но, впав в прострацию, ни разу не вытаскивал. Червя давно съели, а на пустой крючок ловились только жабы. Теперь он насадил на крючок свежего червя, и у нас началась настоящая рыбалка!

   - Вот, понимаешь, Эрландо... Или мне теперь стоит называть вас: "мой лорд"? - повернулся ко мне квартерон.

   - И не вздумай! По имени, конечно, я недолюбливаю официоз. А вот на приемах, уж прости, придется!

   Последнее слово я выкрикнул, так как подсекал рыбину. Нет, не просто рыбину, а Рыбину! На крючке трепыхалась рыбка длиной с мой мизинец, а толщиной еще меньше! Я громогласно выругался на тролльском, а Кален чуть не свалился со стула со смеху. Нет, ну это ж надо! И вот эта маленькая гадость пожирала все, что мы вешали на крючок!

   Мы вытащили еще штук пятнадцать этих маленьких упырей, а потом пошел настоящий клев! Сначала были карасики, потом окуни, а когда солнце уже начало припекать, мы вытащили три щуки. Вскоре клев прекратился, рыба ушла на дно, а мы, пересчитав свой улов, снова опустили его в воду в садке, и задумались: не искупаться ли нам самим?

   Сапоги, куртки и рубахи уже лежали на чурбачках, на которых мы рыбачили, и мы уже взялись за шнурки на штанах, когда послышался шорох травы под ногами, а потом шелест раздвигаемых кустов.

   - А, вот вы где!

   Это была Нейлин. Лицо такое же помятое, как и у Калена (видать, она всю ночь занималась тем же, чем и он). Взглянув на него, как бы пытаясь прочитать ответ на его лице, и в то же время извиняясь, она сказала:

   - Я согласна. Кален, если ты уходишь, то прости! Может, здесь я наконец найду себе дом, - и она потупила взгляд.

   - Ну что ж, вы оба остаетесь! - весело сказал я, и мы с Каленом рассмеялись. Нейлин через мгновение, когда осмыслила услышанное, тоже присоединилась к нам. Ее счастливый смех зазвенел колокольчиком над рекой.

   - Знаешь, Эрландо, а ведь это одна из причин, почему я долго ломался, - сказал Кален. - Она мне стала такой близкой, совсем, как сестра! Не знал, как с ней расстанусь. Но в глубине души надеялся, что и она согласится остаться!

   - Видите, как все хорошо сложилось! И я доволен, и у вас все хорошо вышло! - улыбнулся я. - А теперь, давайте все же пойдем купаться, а то я скоро поджарюсь на солнце!

   Сбросив штаны и с разбега бросившись в воду, я через шум воды в ушах услышал, как за мной плюхнулся Кален. А когда мы, отфыркиваясь и тряся головами, вынырнули, Нейлин, стеснительно прикрывая нижнее белье руками, осторожно вошла в воду.

   Наши головы торчали из воды так, что только верхняя часть и нос возвышались над водой. Мы внимательно наблюдали за красивой девушкой, осторожно трогающую пальцами ноги воду, отдернула ее, а потом, все же решившись, начала заходить в озеро.

   Два тюленя молча наблюдали за ее медленными движениями, и как она каждый раз вздрагивала, заходя глубже в воду. Заметив наши пристальные взгляды, зарделась, закрутила головой в поисках, чем бы прикрыться, и замахала руками, прикрывая то грудь, то низ. И мы, не выдержав, выскочили из воды и со смехом начали брызгаться в нее водой. Нейлин взвизгнула и нырнула. А что ей оставалось делать, ведь и так уже мокрая!?

   Мы долго, радостно и беззаботно хохоча, плескались в воде, а когда выбрались на берег, ощутили адский голод! Поэтому, даже не обсохнув, натянули вещи, и, забрав улов, быстрым шагом направились к дому.

   Где-то через полтора часа мы были на месте, голодные, веселые и довольные. За столом уже сидели Элизия и Егор, стол уже был сервирован, только еды на нем не было.

   - Ну, и где вы бродите? Тут с голоду помереть можно, пока вас ноги донесут! - деланно возмутился Егор, сжимая столовый нож в руке.