Дар (СИ) - Усенко Оксана Игоревна - Страница 103

- Ты о чем?

- Ты себя со стороны видела? Мы прям в лучших традициях. Ты вся при полном параде, заставляющая мужчин временно забыть обо всем на свете и бороться с позывами собственных тел, и я в какой-то гадости.

-Не, ну в болото я тебя не макала! – рассмеялась Лика. - А что с моим видом не так? Я преобразовало что-то в что-то, лишь бы удобно, не до танцев перед зеркалом было – искренне удивилась Лика.- Там же ребят пытались темные нагло прибить! Моих ребят! Ты представляешь!

- Вполне. С твоим видом все так. Просто ты сияющая блондинка в полупрозрачном пеньюаре и с отличным макияжем посреди болота. – рассмеялась Амина.

-Ну да, а ты лошадкой обзавелась превращающейся в заколку! Все как всегда в этой реальности. Пошли разбираться с остатками темных.- махнула рукой Лика и направилась обратно к импровизированному лагерю, где собирались все, кого они успели найти в этом тумане, и пленники и союзники.

§§§

Ваня присел возле связанной и уже пришедшей в себя Эвклаз и, осторожно взяв пальцами за подбородок, повернул ее лицо к себе.

- За что ты так со мной?- Спросил он, стараясь заглянуть в такие знакомые, родные и одновременно незнакомые глаза.

- А ты?

- Я хотел остановить тебя от ошибки. Там, на мосту…

- Это не было ошибкой…

- Ты действительно хотела моей смерти?

- Нет, я действительно хотела уйти с сестрой.

- Сестрой? Ты уверена, что это правда?

- Да! Эльмира была моей сестрой!- Эвклаз с вызовом подняла на него пылающий взор.- Ты убил мою сестру… Единственного родного мне человека…

-Я… - Я же не знал… Прости – Ваня растерянно уселся прямо на землю рядом с плененной магией и связанной для надежности кожаными ремнями, амазонкой.

- Я обрела сестру, чтобы снова потерять…

- Но она была темной!

- Так и я такая же…

- Нет, ты…

- Я темная, Ваня! Темная по крови. Меня, не спросив лишили семьи, естественной магии, ориентиров в жизни…

- Но…

- Уйди… Пожалуйста. Не хочу тебя видеть.

- Эвклаз… - Парень растерянно встал, а потом, проведя рукой над дернувшейся было девушкой, прошептал - Пусть будет так… Подняв, обмякшую, потерявшую сознание девушку, он понес ее от лагеря, от пленных темных. Сначала ступая по песчаным дорожкам устроенным Ликой, потом по едва различимой болотной тропе, отмеченной редкими тонкими листиками морошки болотной, потом по сухой земле замершего, притаившегося леса. Здесь они прошли огнем и мечом, Они во главе с Ликой, после того как рванула та темная пентаграмма… Все живое спряталось, разбежалось… Но по мере того, как он углублялся в чащу, начинали появляться робкие звуки оживающей природы, шорохи от небольших зверьков, хлопанье крыльев птиц, их перекличка… Опустив свою ношу у раскидистого дерева Ваня некоторое время внимательно всматривался в расслабленные черты знакомого лица. Она столько лет была рядом, только протяни руку, только позови… А он был слеп…

Он познакомился с Эвклаз лет в десять. Помнится, в тот день они с ребятами как раз залезли в сад местного мага, за какими то фруктами. Какими именно он уже и не помнил, в тот момент важны были собственно не сочные плоды, а азарт – смогут ли они что-то безнаказанно увести у мага. Не смогли. Всю их компанию, состоящую из семи сорванцов, седой маг спеленал своими охранными кустиками и только Ваня как самый мелкий почти удрал, но по пути умудрился провалиться в погреб. Там он и обнаружил упрямую и своенравную девчонку с рыжими хвостиками. Одетая в замызганные бриджи и непонятного цвета рубаху, девочка сначала отвесила ему увесистый подзатыльник за то, что он слишком громко к ней свалился, она, видите ли, только закончила магическое старение люка, а потом, отодвинув его, начала сооружать из растущей над ними травы веревочную лестницу! Он тогда так изумился, такая пигалица и так магичит! Сам Ваня, на тот момент, сложней нескольких простых фокусов ничего не мог провернуть. Девочка неохотно отвечала на посыпавшиеся от Вани вопросы. Не каждый же день находишь в подвале у мага узника! Да еще и сверстницу.

Она, оказывается, провинилась, спалила там какую-то комнату в замке, и отец ее сдал на перевоспитание местному магу. Маг оказался высокомерным умником, не умеющим обращаться с детьми, точнее не считающим их полноценной личностью, мнение которых стоит учитывать. Впрочем, и Эвклаз была тем еще подарочком. В тот раз Ваня с помощью своей новой подруги удачно избежал наказания в отличие от своих соратников. А в последующем он не раз возвращался к вроде бы нелюдимой девчонке, которая периодически появлялась в их городе, то у одного, то у другого мага. Узнать о ее появлении было проще простого – у невезучих воспитателей периодически что-то взрывалось и горело. Последним помнится, нашедшим в конце концов с Эвклаз общий язык, был Никитич. У него на тот момент угловатая и взрывоопасная девчонка стала неожиданно спокойной, и былой азарт с упрямством начала проявлять только в учебе. Но и училась она так, что заражала своим стремлением понять всех и вся. Ваня также не избежал этой участи. Никитич только в бороду посмеивался, когда Эвклаз, набегавшись и намахавшись мечом в компании своего друга, шла в библиотеку и тащила за собой Ваню. То книгу подержать, то заклятие проверить, то еще что, по пути рассказывая, с горящими от азарта глазами, что она на досуге нового о магии узнала, постепенно и своего напарника по играм увлекая. Ваня и в академию поступил за компанию с ней. Впрочем, перспектива стать отличным светлым боевым магом его тоже изрядно прельщала. Правда, если Эвклаз имела замечательные задатки и огромное желание, то Ване приходилось изрядно напрягаться, чтобы не отставать от своих умников- разгильдяев друзей и увлеченной самой учебой, во всех ее проявлениях, подругой детства. Но о своем решении он ни разу не пожалел. Было весело, интересно, познавательно. А потом появилась Лика. И Ваня, ослепленный ее светом, привлеченный как мотылек огнем в ночи, увлекся, как и Лес. Но если Лес сразу бросился на амбразуру, то Ваня предпочел подождать, пока друг обломает зубы о эту красотку. Он понимал, такая просто так не достанется, но азарт охотника уже горячил кровь. И он то ждал, то фантазировал, то распускал хвост перед путешественницей, как-то совсем выпустив из виду Эвклаз. До того вечера, как амазонка вышла к фонтану в белом платье, вместо обычного боевого наряда … Только тогда он словно очнулся, увидел ее по-настоящему. Увидел и изумился собственной тупости и слепоты. И у них было несколько дней и одна ночь… А этого так мало! Все закончилось так резко… Вместо цветов и подарка, за которыми он спешил поутру, он оказался в отряде направленном ее остановить… И видит Свет, всем было бы лучше, если бы в тот момент остановила его она…

Он так много не успел ей сказать… А теперь уже поздно, слишком поздно… Сделанного не воротишь… Вздохнув, парень осторожно снял кожаные ремни, мягко расплел нити связующего заклятья, наложил легкий защитный контур и в нерешительности замер. Потом медленно, едва заставляя себя, встал и, не оборачиваясь, пошел обратно. Легкое заклинание забвения скоро утратит силу, но этого времени хватит ему, чтобы вернуться к остальным и наверняка им всем, чтобы вернуться в Аммолит. Всем, но не Эвклаз… Он не хотел расставаться, но и не хотел держать ее среди пленных. А еще, он просто не в состоянии был видеть в ее глазах боль потери, потери по его вине …

§§§

Амина стояла и смотрела, как сводят и сносят в кружок беспомощных темных со смешанными чувствами. Вот Лес с Барсом понесли какую-то девушку в бордовом платье (что это женственное чудо делало в эпицентре побоища, было категорически непонятно), вот прошел мимо хмурый Ваня, вот Аз сидит обновляет парализующее заклятье над каким-то воином с застывшим, словно маска равнодушия лицом. Вокруг царила деловая и радостная суматоха, но Амину она почему-то не радовала. С одной стороны она должна быть счастлива, что Лика и ее друзья живы, с другой ей почему-то не нравилось происходящее. Какое-то смутное беспокойство мешало просто расслабиться, и порадоваться, вроде бы, вполне заслуженной победе. Сама Амина, оказывается, очень удачно обезвредила мага прикрывающего деятельность основной группы Темных и существенно мешавшего и Лике и остальным «наводить порядки». Сейчас Лика ускакала по зову Леса, успевшего вляпаться опять в болото и просившего срочно все «притрусить песочком».