Дар (СИ) - Усенко Оксана Игоревна - Страница 29

- У нас много чего есть – с гордостью и поучительностью, присущей древнему и умудренному жизнью старику ответил ей Лес.- правда тут же не удержался и рассмеялся.

- Он сам поет?

- Не, петь будет Ваня, а фонтан будет подпевать и устраивать светомузыку. Чего еще ждать от студенческого фонтана? – рассмеялась Эвклаз.

- Особенно он любит неприличные песенки. Последний раз так разошелся, что начал добавлять сам строчки. Зав кафедры стихий нам тогда даже зачет автоматом поставил за «отличное взаимодействие со стихией воды»!- вставил свои пять копеек Лес.

- И такое было. – важно подтвердил Ваня большой.

- Ладно, топайте, мы переоденемся и сейчас спустимся, - рассмеялась Лика, закрывая дверь за уходящими шумными визитерами.

- А может, я здесь подожду? – резко остановился прямо за порогом, выходящий последним из комнаты Лес. Как он умудрился оказаться последним, хотя пару секунд назад шагал первым, инициируя выход, было решительно непонятно.

- Нет! – рявкнула Лика, на мгновение мигнув оскаленной пастью тигра.

- Понял. Виноват. Ушел. - успел пробормотать Лес перед захлопнувшейся перед носом дверью.

- Здесь он подождет! Какой нахал! - фыркнула Лика.

- Ну да, здесь подождать хотели б многие, - рассмеялась Амина.

- Обойдутся. Пусть мучаются фантазиями.

- Ну почему же сразу мучаются, - послышалось робкое из-за двери.

- Лес! Р-р-р…

- Уже ушел! - удаляющийся топот шагов, подтвердил исполнение сказанного.

§§§

Черный лес задумчиво шумел и был наполнен диковинными звуками. Редкие вскрики и уханье, вздохи, таинственные шорохи, протяжный стон, который периодически сменялся тихим серебристым хохотом, иногда зловещим, иногда задорно-веселым, звучали как мелодия одного слаженного оркестра. Сквозь густую листву деревьев проглядывала большая голубая луна, слишком яркая, для того, чтоб ее полностью скрыли кроны деревьев. Свет пронизывал чащу серебристыми нитями, приникая в тонкие просветы между листьями и превращая окружающее пространство в ажурное кружево, сотканное из практически осязаемого серебра и густой, словно живой, тени. Где-то неподалеку мирно и убаюкивающее журчал ручей, словно создавая аккомпанемент едва слышимому вдалеке мелодичному пению. Чистый девичий голос, мягко вплетаясь в общий звуковой фон ночного леса, постепенно приближался, и вот уже меж ветвей начал то тут, то там мелькать оранжево-красный лепесток огня.

Немного погодя, на залитую лунным светом лесную поляну вышла в сопровождении шлейфа из светящихся бабочек и светлячков, миниатюрная девушка. В неверном свете ночного светила она казалась полупрозрачной и почти бесплотной. Тонкая белая сорочка до пят мягкими волнами колыхалась у ног, а на ладонях полыхал огонек, который юная певунья играючи перебрасывала из одной руки в другую, в такт песне. Босые ноги мягко и легко ступали по шелковистой траве, слегка пританцовывая в ритме выводимой мелодии. Ее глаза были закрыты, русые волнистые волосы разметались по плечам, на лице блуждала умиротворенная улыбка.

Вдруг общий слаженный оркестр ночной жизни нарушил громкий призыв.

- Мииииля!- требовательно и властно прозвучал женский голос, - Миля, иди ко мне!

Девушка резко остановилась, словно налетела на невидимую стену, смолкла, испуганно распахнув ярко-голубые глаза. На красивом лице отразились ужас и отчаяние. Сопровождавшие ее ночные насекомые мгновенно метнулись в разные стороны и исчезли в чаще, словно их сдул порыв сильного ветра. Юное создание, спешно скомкав огонь между ладоней, словно ненужную салфетку, кинулось бежать из леса по направлению к городу, но голос продолжал догонять ее. Звучал уже не криком, а хрипом у нее в голове:

- Миля, девочка моя, иди ко мне! За тобой должок, моя дорогая.

Перепуганная певунья мчалась из лесу стремительней лани, не разбирая дороги, цепляясь за тонкие сучья и кустарники, не обращая внимания на хлесткие удары ветвей, порезы и синяки, гонимая одним лишь страхом и желанием скрыться. Только выскочив из чащи на открытый участок дороги, с которого уже виден был парящий вдалеке над рекой и светящийся, словно новогодняя елка Аммолит, она перевела дыхание, но тут ее взгляд уперся в человеческую фигуру. Мужчина в светлом просторном одеянии жреца стоял по центру дороги, сложив руки на груди, и словно ждал ее.

- Разве студентам академии уже можно гулять ночью в Черном лесу? - услышала она язвительный голос. Эль, а это был именно он, внимательно рассматривал девушку.

- А разве Вы сотрудник академии? - пролепетала Миля, стараясь не поднимать глаза. И не только потому, что не хотела встречаться с ним взглядом, но еще и потому, что знала, глаза ее сейчас сияют как две маленькие луны, и посторонним, а тем более светлым жрецам, это видеть совсем не желательно.

- Я жрец и моя обязанность следить за благополучием и безопасностью везде в Аммолите, а не только в академии.

- Извините, мне нужно было побыть наедине со своими мыслями. Это - не запрещено. - пролепетала она, робко поднимая на него глаза.

- И подзарядиться, верно? Скажи девочка, ты ведь не сдала экзамены по естествомагии потому, что боишься показать природу своих способностей? У тебя ведь не светлая магия в чистом виде, верно? Ты заряжаешься энергией Черного леса?

- Я.. нет. Откуда Вы знаете? Та женщина, темная, она… Она колдовала меня тогда, обманула, забрала все мои силы ... И сегодня опять хотела… Это она Вам сказала?

- Не важно. Я жрец и знаю достаточно, пойдем со мной, - Эль властно взял ее за руку.

- И что со мной будет? Если узнают, что мои способности не самовосполняемы, что я не такая как все? Меня отчислят?

- Нет, если будешь делать, то, что я скажу. Идем!

- Куда? К той женщине? – девушка таки подняла взгляд, два серебристых зрачка полыхнули светом, расширившись от ужаса, - Нет уж, лучше пусть отчисляют, - она резко вырвала свою руку из руки Эля и помчалась в сторону города.

- Жаль, жаль… Хотя, куда ты денешься, с такой-то родословной. Рано или поздно, но будешь вынуждена сотрудничать, ходячий кристалл подзарядки… - хмыкнул Эль и пошел по дороге к лесу. У него сегодня не было задачи ловить наивных девиц. Сегодня у него была вообще совсем другая задача.

§§§

Неподалеку от общежития, Миля, уже немного успокоившаяся и с безумного бега перешедшая на быстрый шаг, наткнулась на компанию студентов академии магии. Известный балагур Лес и два Вани весело распевали песни, а Эвклаз и две новеньких студентки, про которых ходили странные слухи, сидели на краю фонтана, слушали выступление, подпевание фонтана, и время от времени вставляя острые комментарии. А порой и взывая к благоразумию новоявленных артистов. Горланили парни от души и не всегда приличные песенки. Умиротворенность этой картины подействовала на беглянку отрезвляюще, и она немного замедлила шаг, отрешенно рассматривая странные ауры новеньких, которые сейчас ей были видны особенно хорошо. Черный лес был сегодня щедр, дар видения усилился до максимальных возможностей. Эта ее черта и была главной причиной, по которой практически безродную девицу из дальних земель, допустили в Академию. Сам Бремор тогда сказал, что так видеть магические ауры не может. Одна беда, способность так видеть, была такой только тогда, когда Миля была полна энергии. Как вот сейчас. А интересные эти девчонки… Очень необычные, на автомате отметила про себя Миля. Вокруг одной переливался всеми возможными перламутровыми оттенками, яркий, практически слепящий свет, вокруг второй словно была пустота, в которой правда то и дело отсвечивали странные сине-фиолетовые завихрения, блики. При этом ауры обеих странно переплетались, плавно перетекая из одной в другую, словно их энергия преобразовалась, переливалась из света в тень и обратно. Словно магия то одной то другой маскировалась, пряталась за магию напарницы, оттеняя, усиливая и при этом преображая ее.