Единственная - Тихтнер Шерон - Страница 42

— Не нервируйте ее, прошу вас! — обратилась с искренней просьбой я к дежурному. Всегда поражалась людям, которые видят, что человеку плохо и продолжают настаивать на своем!

— Ну, вас! Все вы бабы одинаковые! — махнул на нас рукой мужчина и удалился на свое рабочее место. Я села рядом с женщиной на скамейку. Так и прошло около получаса, женщина начала кивать головой, засыпая. Я очень аккуратно положила ее голову на свое плечо. Буквально через минут пять после этого к посту подошел никто иной, как тот молодой мужчина, с которым я сидела в камере.

— Что это значит? — спросил он, подойдя к нам и показывая рукой на спящую женщину на моем плече. Долго думать мне не пришлось. Кого еще могла она ждать из–под ареста, если не его? Он ее сын!

— Она устала, — спокойно ответила я.

— А ты что здесь делаешь? Тебя же уже давно отпустили! Ты должна уже давно сидеть дома и плакаться матери! — как–то странно проговорил он. Тон был не из дружелюбных, но я все–таки заглянула внутрь. Его сущность не сильно отличалась от сущности матери, просто сейчас он был на взводе. Еще бы! Кому понравится просидеть все первое января в камере? В общем, человек был хорошим, даже с обостренным чувством справедливости! Это радовало.

— Меня попросили подождать. Генерал хотел, чтобы я показала путь к поляне! — ответила я. Ну, не чувствовала я от него опасности. И реагировать на его обидные слова тоже не стала.

— Надо ее разбудить. Меня отпустили, и пора домой! — уже более мягко проговорил он, протягивая руки к матери.

— Подождите! А-а… — я не знала, как лучше сказать.

— Что? Что–то случилось, пока меня не было? — испуганным голосом спрашивал он.

— Ну… да! Ей тут стало плохо с сердцем, но все обошлось. Но затягивать ей больше нельзя, сердце сильно изношено и может не выдержать в любой момент, от любого стресса или новости. Ее срочно нужно показать врачу! Слышите? Срочно! Жаль, у меня нет хорошего знакомого кардиохирурга, но в больнице все врачи отличные! — говорила я, а у мужчины челюсть отвисла от удивления.

— Кто ты? С чего такая уверенность и тем более забота? — хмурился он, не понимая меня.

— Я учусь на хирурга и работаю медсестрой в больнице в хирургическом отделении. А на счет заботы… просто у вас отличная мама и вы должны ее беречь. Если бы я знала свою маму, я бы обязательно ее берегла всеми своими силами!

— У тебя нет родителей? — его тон голоса снова изменился. Меня жалели. Что ж, мне не впервой!

— Нет. у меня были приемные родители, но они от меня отказались, да это и не важно сейчас! Отведите ее к врачу в ближайшее время, — как же я сейчас жалела, что не могу еще и лечить людей! Да и Жозен не кардиохирург!

— Джозеф! Спасибо! — он протянул мне руку для пожатия. Я слегка улыбнулась и пожала его большую мужскую руку.

— Мелания! Не за что! — проговорила я и начала очень осторожно будить женщину. Главное было не создать ей новый стресс и не сорвать этим сердце. Я даже не могу описать, что чувствовала в этот момент. С одной стороны я постаралась им помочь насколько могу, а с другой, я ничего и не сделала. Вылечить ее я не могу! Обидно!

Женщина открыла свои серо–голубые глаза и вымученно улыбнулась, увидев перед собой здорового и свободного сына. В этот самый момент к нам подошел генерал.

— Простите, что заставил вас столько ждать, — за его спиной появились еще трое офицеров, одним из которых была женщина. Я тут же заглянула в сущности. За последние двое суток я посмотрела столько сущностей, что голова идет кругом!

Сущности мужчин были средними. Скорее всего, они живут по течению, не идут против других, но и зла не совершают. Таких много. Зато женщина была не сказать, чтобы добрая, скорее строгая, знающая чего хочет. Пробивная такая женщина, хотя по головам ради своей цели не пойдет. Это уже хорошо!

— Все нормально. Но я надеюсь, что вы больше не попросите меня ждать здесь! — строго проговорила я, не намеренная и дальше сидеть в участке, ничего не делая!

— Нет, конечно! Мы идем прямо сейчас! — твердо и беспрекословно ответил генерал.

— Но сейчас полночь, что вы там увидите? И еще это опасно ходить в лес ночью, даже если вы военный генерал! — возмутилась я. и хотя понимала, что это бесполезно, поскольку он уже все решил и не мне его переубеждать, но попробовать стоило!

— У нас есть фонари. И с нами вам не чего бояться! — это еще кто с кем не должен бояться!

— Тогда идем, — скомандовала я. Мне и так уже было понятно, что эта троица тоже с нами. Они же улики собирать будут!

Мы сели в полицейскую машину и доехали до университета, точнее до зала, в котором вчера был бал. Именно оттуда мы вошли в лес. За всю дорогу никто не проронил ни слова. Я точно вела их на поляну. Мое обоняние меня не подвело, через двадцать минут мы были на месте. За сутки здесь ничего не изменилось. Пару минут офицеры были в шоке, осветив все это безобразие фонарем. Видимо, не у одной меня при виде всего этого разыгралась фантазия!

— Ужас! — только и проговорил генерал, — Поехав сюда, я уже знал приблизительно кто эти парни, но это… — видимо, даже он не мог найти подходящих слов!

— Вам еще что–нибудь от меня нужно? — спросила я в надежде сбежать от их пристального наблюдения.

— В принципе нет, но как мы найдем путь назад? Ты уже породи нас и обратно! — просительным тоном говорил генерал, чем сильно меня удивил. Я даже не знала, что ему ответить.

Сбежать не получилось! Так до самого рассвета они ползали по всей поляне, тщательно собирая все малейшие лоскуточки и осколки. Только полностью все собрав, мы отправились в обратный путь. Прямо на кромке леса генерал меня отпустил. Конечно, я сделала вид, что направилась в общежитие, но как только они исчезли поля моего зрения, я бросилась в лес к Малеванам. Я бежала на максимальной для себя в человеческом виде скорости. Уже через минуту я была на месте, но никого в доме не было. Я не слышала ни единого звука. Я осторожно обошла дом кругом, почуяв с другой стороны запахи Греты, Зака и Франчески. Что же случилось в новогоднюю ночь? Что я натворила? Слезы подступили к глазам. Я последовала их следу. Долго бежать не пришлось их след шел прямо к тому месту, где явно был поисковый отряд. Я остановилась, еще раз внимательно проверяя, нет ли их рядом. Но в радиусе трех километров никого не было. Только вот здесь был запах не только вампиров и поискового отряда, но и…Вина и крови. Не просто крови, а крови Вина. Случилось самое худшее!

Даже ноги не смогли меня удержать под тяжестью новости. Я упала прямо на остатки костра. Я точно могла сказать, что в этом пепле горело тело Вина. Я плакала! Конечно, не из–за Вина. Зак сорвался! Зак убил человека. Пусть Вин и был отморозком, но он был человеком!

Я не знаю сколько времени я там просидела, пока не почувствовала приближение. В мою сторону двигался Жозен. Я полтела ему навстречу. Несколько секунд спустя, я вцепилась Жозену в воротник, тряся его и плача.

— Как? Как это могло случиться? — кричала я, а у самой в голове прокручивался весь тот вечер, но главное — момент, когда я запустила свои когти в руку Вину! В тот момент я и не подумала, что такое небольшое количество крови снесет Заку голову!

— Ты уже сама все поняла! — гладил он меня по спине в попытке успокоить. А я буквально повисла на нем.

— Где он? Что с ним? Полиция не нашла его? Больше никто не пострадал? Зачем вы его сожгли? — посыпались из меня вопросы.

— Давай не здесь!

Впервые за все время нашего знакомства с Жозеном я оказалась внутри его дома–замка. Поднявшись по мраморным ступенькам с коваными перилами, моему взору предстала удивительная картина. Резная дубовая дверь открылась, и я вошла в настоящий зал средневековья. Несколько дубовых резных шкафов и стеллажей с различными статуэтками меркли на фоне настоящего персидского ковра начала 15 века, вокруг которого изысканно стояли статуи высотой с человеческий рост. Я даже не сомневалась, что все вещи, статуи и мебель были настоящими! Под всем этим великолепием я даже не обратила внимания на стены, отделанные красным деревом и каменный пол. Потолок был раскрашен под звездное небо, при чем я была готова поверить в то, что стою под открытым звездным небом и рассматриваю все–все созвездия, если бы не огромная кованая и украшенная хрусталем люстра. У меня даже дух перехватило.