Другие - Тихтнер Шерон - Страница 21

— Как вы охотитесь? Не производите же вы ритуалы!

— Никаких ритуалов — это все очередная выдумка!

— Я так понимаю, чеснок, колья, серебро и святая вода тоже вам не вредят?

— Правильно понимаешь!

— И вы действительно бессмертны? Не меняетесь на протяжении времени?

— Не меняемся. Но убить нас все же возможно. Но человеку это не под силу.

— Как?

— Зачем тебе это? Ты собираешься меня убить? Хотя я заслуживаю это, раз подвергаю тебя такой опасности! — горько, опустив голову, проговорил он.

Мне стало невыносимо больно смотреть, как он снова корит себя, а его смерть означала бы конец света.

— Не болтай ерунды! Разве ты не заслуживаешь быть любимым! Тебе не в чем себя винить! — возмущалась я.

— Быть любимым? — как–то странно повторил он мои слова, одновременно удивленно и обрадовано, но при этом мотая головой.

Мы молчали. Как вдруг я заметила, что никого кроме нас в кафетерии больше нет.

— Мы опаздываем! — Воскликнула я, поднимаясь.

— Да–да! — удрученно сказал он, тоже поднимаясь.

Мы, молча, прошли на следующий урок и сели за свои парты. География тянулась невыносимо долго, особенно если учесть скучнейший пересказ учебника в виде лекции.

Габриель проводил меня на физкультуру и у дверей спортзала остановился, чтобы попрощаться. Заглянув в его лицо, я испугалась, — оно было таким усталым и мучительно красивым, что желание прижать его к груди вспыхнуло с неодолимой силой. Слова прощания так и застряли в горле.

Вот он неуверенно поднял руку и — о, чудо! — провел по моей щеке кончиками пальцев. От его прикосновения меня бросило в жар. Электрический импульс пробежал по коже, как и в прошлый раз. Но если в прошлый раз это произошло абсолютно неожиданно для обоих, то сейчас это было необычайно приятно. Боже, а что со мной будет, когда он решиться меня поцеловать? Я очень надеюсь, что он когда–нибудь на это решиться.

Не сказав ни слова, Габриель быстро удалился.

Я поплелась в раздевалку. К суровой реальности пришлось вернуться, когда мне дали бадминтонную ракетку. Не то, чтобы я плохо играла в бадминтон, просто очень не хотелось с ним расставаться даже на час.

Мы с Крисом играли в одной команде и, конечно, в не зависимости от моего настроения выиграли.

— Итак? — многозначительно начал он, когда мы шли с корта.

— Что итак?

— Вира плюс Габриель? — с вызовом спросил Крис.

Настроение тут же испортилось. — Не твое дело! — предупредила я, тихо проклиная нескромность Синди.

— Мне это не нравится.

— Тебе и не должно нравиться! — раздраженно рявкнула я.

— Он смотрит на тебя так… будто хочет съесть.

Взрыв истерического хохота мне кое–как подавить удалось, но негромкий смешок все же сорвался с губ. Крис недовольно на меня посмотрел.

— Ты встречаешься с ним, потому что он богатый? Да?

А вот это уже верх наглости. Я резко развернулась к нему лицом. Уж не знаю, что он увидел на моем лице, но это явно ему не понравилось.

— Меня абсолютно не интересуют его деньги! И если хочешь знать, я никогда и не от кого не принимаю дорогих подарков. Я признаю только сделанное своими руками! — почти наорала я на парня.

Я решительно развернулась и скрылась в раздевалке.

Быстро переодевшись, я почувствовала, что у меня дрожат колени, и дело было вовсе не в ссоре с другом. Интересно, Габриель придет за мной к спортзалу, или мне ждать его на стоянке? Может, он вообще забыл, что я без машины, и мне придется идти пешком? Что ж, всего–то пара миль. А если на стоянке я столкнусь с его родственниками? Знают ли они, что я обо всем догадалась? Если знают, то как себя с ними вести?

Выходя из спортзала, я уже решила прогуляться до дома пешком. Однако мои опасения оказались напрасными: Габриель ждал у самого входа. Я подошла к нему — все мои сомнения и тревоги куда–то улетучились.

— Привет, — глупо улыбаясь, выдохнула я.

— Привет, — просиял Габриель. — Как физкультура? — невинно поинтересовался он.

— Отлично, — равнодушно, отозвалась я.

— Правда? — недоверчиво переспросил он, рассматривая что–то за моим плечом. Оглянувшись, я увидела спину Криса.

— Что такое? — спросила я. Его взгляд стал напряженным.

— Панер действует мне на нервы, — признался Габриель.

— Ты опять подслушивал! — расстроенно воскликнула я. Хорошего настроения как ни бывало.

— Значит не принимаешь дорогих подарков? Только сделанные своими руками?

— Да! А что?

— Ничего, — по слогам произнес он.

Мы прошли по стоянке незамеченными, поскольку вся толпа зевак собралась вокруг автомобиля Эшли. Сегодня она прикатила с Робертом на потрясающем ярко оранжевом «порше».

— Мда, — все, что смогла на это я сказать.

— Что? Что–то не так? — испугано спросил Габриель.

— Да нет. Все нормально. Просто, зачем такую машину держать в гараже?

— Ну, мы стараемся не выделяться!

— А вот это у вас не выходит.

— Можно вопрос? — немного помедлив, спросил Габриель.

— Конечно! Что ты хочешь знать на этот раз?

— Почему ты всегда считала, что вампиры существуют?

— О! Ты и тот разговор слушал?.. Ну, по–моему я вполне доходчиво все еще тогда объяснила!

— Да. Но с чего ты стала об этом задумываться? Насмотрелась фильмов?

— Возможно. Но жизнь дает иногда много почвы для раздумий, — неопределенно ответила я.

— Но что могло произойти в твоей жизни такого, что ты стала о таком думать. Ну, кроме моего появления.

— Для того чтобы ответить на этот вопрос, мне надо рассказать тебе всю свою жизнь. А сейчас не самое подходящее время для этого.

— Хорошо. Можно мне сегодня вечером к тебе прийти?

— А что я скажу отцу?

— Ну, я думаю, есть два варианта: ты представляешь меня отцу как своего бой–френда, либо я захожу как вчера в окно, если ты не против! Могу вообще не приходить!

— Второй вариант подходит. Жду тебя в шесть, — сказала я и вышла из машины.

Мне ужасно хотелось к нему прикоснуться, но искушать свою судьбу я не стала.

Остаток дня прошел в будоражащем ожидании. С ужином я немного опоздала, поэтому поднялась к себе в комнату чуть позже. Открыв дверь, я увидела лежащего на моей постели Габриеля. Я застыла на пороге, не зная, что мне делать. Но то, что я буду потом обнюхивать покрывало, я была уверена на все 200 процентов.

— Извини за наглость, — сказал Габриель, нисколько не раскаиваясь.

Я закрыла за собой дверь, а он поднялся. Я села на кровать.

— Теперь ты мне расскажешь? — поинтересовался он.

— Прости, но я пока не готова к таким откровениям. Но ты можешь задавать мне вопросы. Так уж сложилось в моей жизни, что отвечать на вопросы мне всегда легче, чем просто рассказывать о себе.

— Хорошо.

— И вообще ты еще не ответил мне на один вопрос, — прервала я его, уж очень я любопытна.

— Какой?

— Как происходит ваша охота? Клыков же у тебя нет! Так чем же …

— Клыки у меня есть, но не такие как в фильмах гротескные, а совсем небольшие и они выдвигаются при ощущении жажды. Именно с их помощью кровь попадает в рот. Но и все остальные зубы очень острые. Прокусываешь кожу всеми.

— А как ты находишь свою …

— Когда мы охотимся, — медленно проговорил Габриель, — то, забывая о разуме, отдаемся инстинктам, особенно обонянию. По звукам и запахам легко идти по следу. Но если где–то по близости окажется человек устоять очень и очень сложно, почти невозможно.

— А как ты стал таким? Когда ты родился?

— Я был рожден в 1854 году в семье прислуги. Вырос и всегда думал, что тоже буду прислуживать при дворе герцога, в котором всю жизнь служили мои родители. В 1870 году я стал личным пажом герцога. Тогда это было колоссальное повышение и многие мне завидовали. Я тоже был этому безмерно рад. А в 1872 году герцога позвали в Италию для каких–то переговоров. Но в море поднялась ужасная буря. Экипаж не смог спасти корабль от шторма. Судно развалилось. Я долго держался на плаву, но силы не бесконечны, я стал тонуть.