Монета встанет на ребро - Графная Светлана Сергеевна - Страница 69

Щелкнутая по носу чародейка нуждалась в реванше. Она никак не хотела признать победу этой черноволосой, по-драконьи спокойной, независимо держащей себя Иньярры, будь последняя хоть Хранящей, хоть ещё кем-нибудь.

– А вдруг там совсем не то, что вы говорите?! - снова влезла она.

Глаза ведьмы нехорошо, по-змеиному сузились. Чаша терпения плеснула через край, приняв в себя последнюю каплю яда. Но незамедлительного взрыва, как случилось бы, будь на месте ведьмы Тилорь или сама Таррэ, не последовало. Она почти насильно вложила в руку чародейки мешочек с клыками.

– Что ж, проверьте!

– Как? - тут же попалась на крючок Таррэ.

– Помнится, клыки дракона вступают в качественную реакцию с концентратом каштановой вытяжки, - с непроницаемым лицом заметила Хранящая. - Вон на той полке была склянка. Риль, если вас не затруднит…

Не дожидаясь окончания фразы, Тилорь кивнула, и отправилась, и принесла концентрат.

Таррэ, вдруг заподозрившая какой-то подвох со стороны Хранящей, засомневалась:

– А такая реакция точно существует?

– Вам методичку зельеварения предъявить? - не выдержала ведьма, впервые сорвавшись на чисто человеческие раздраженные нотки. - Или смешивайте - или верните ингредиенты на место.

Таррэ, независимо тряхнув головой, отобрала у Тилори склянку, осторожно распустила шнурок, стягивающий горловину мешочка из драконьей кожи, и, вытащив оттуда один желтоватый, в потеках багровой крови, клык, бросила его в склянку.

Грохнуло, бухнуло, вспыхнуло. Огненная струя с тихим воем пронеслась под потолком и распустилась вихрем хвостатых зеленоватых искр. Лицо Таррэ, изрядно подкопченное взрывом, выражало животный ужас. По губам Гридъяра скользнула тонкая улыбка. Тилори вдруг подумалось, что он, вполне возможно, знал, к каким последствиям приведет подобный опыт, но промолчал. Старый маг нередко совершал странные поступки, особенно рядом с теми, кто почему-то был ему симпатичен. А ведьма, похоже, вот-вот могла войти в этот список.

– Что ж, реакция прошла, - невозмутимо подытожила она, мягко отнимая драконьи клыки у оцепеневшей Таррэ и аккуратно затягивая шнурок. - Думаю, больше сомнений у вас нет?

– Их и не было, риль, что вы! Как мы могли в вас сомневаться, - непринужденно ответил маг. - Просто риль Таррэ хотела убедиться, что… ингредиенты ваших зелий не отсырели и готовы к использованию. Не так ли, риль?

– Разумеется, - вынужденно буркнула чародейка.

– Я рада, что вы в этом убедились, - вежливо ответила ей ведьма. - Желаете ли осмотреть ещё что-нибудь?

Маги заозирались.

– Кажется, никто из нас ещё не был у дальнего стенда, - с сомнением протянул Гридъяр, оглядывая подчиненных. - Не так ли?

– Да.

– Что ж, пойдемте посмотрим, что интересного есть там.

Ведьма безмолвно развернулась и неслышно заскользила вперед, указывая дорогу. Черный плащ певуче шептал, касаясь полами гранитных плит. Ворон уселся Хранящей на плечо и неприязненно косился зеленым глазом на незваных гостей.

– Прошу! - широким жестом Хранящая обвела содержимое широких дубовых и - надо заметить отдельно - совершенно непыльных полок. Расширенный к запястью черный рукав лизнул шелком выложенные артефакты, оружие и амуницию. Видя замешательство гостей, не знающих, с чего начать, она принялась перечислять: - Проклятые фолианты и гримуары…

Книги величественно мерцали во тьме инкрустированными переплетами и чуть слышно шипели, перебирая смертоносными, пожелтевшими от времени и кое-где покрывшимися зеленоватой плесенью страницами. Изредка та или другая книга гневно вспыхивала и выстреливала в потолок снопом серебрящихся искр или пыхала едким тяжелым дымом.

– Кто их проклял? - услышала Тилорь собственный голос и искренне удивилась: так ровно он прозвучал. В душе она далеко не была уверена, что стоит записывать на свой счет ещё один дурацкий вопрос. Впрочем, у Таррэ её пальмовую ветвь первенства всё равно уже не отнять…

Ведьма равнодушно пожала плечами:

– Не знаю. Иногда проклятие поражало и самого заклинателя, затягивая его внутрь или выпивая силы. Иногда книги проклинают себя сами. Иногда срабатывает одно из древних отсроченных заклинаний. Во всяком случае, с повинной ко мне никто пока не приходил.

– А это что? - спросила Таррэ, опасливо кивнув на особо отгороженный уголок на полке.

– Это так называемая "вампирья зона", - усмехнулась Хранящая. - По крайней мере именно так её прозвали малыши, когда их водили сюда на экскурсию. Вот схема строения вампирьего крыла, вот слепок челюсти: нижние клыки не слишком длинные, а вот верхние похуже вурдалачьих будут… А здесь - кольца вечного союза.

– То есть?

– Если их использовать при бракосочетании, то вступившие в брак никогда уже не разлучатся.

Тилорь удивленно вскинула левую бровь:

– Тогда почему они лежат здесь, а не выдираются наперерыв друг у друга брачующимися парочками? Ведь перспектива-то более чем заманчивая!

– Во-первых, мало кто знает, что они здесь лежат, - резонно заметила ведьма. - А во-вторых, у этих колец есть и оборотная сторона: они ведь не обещают вечной любви. Лишь гарантируют вечность и неразрывность союза. Предположим, вы надеваете друг другу на палец эти кольца. Это все равно, как если бы священник взял цепь и сковал ею вас друг с другом. Быть может, через пару лет вы поймете, что ошиблись в выборе и этот человек вам не нужен - а уйти не сможете. Потеряется заявление о разводе, родится ребенок, которому нужна полная семья, ваш муж тяжело заболеет, и вам совесть не позволит бросить его без помощи. Кольцам наплевать, каким именно образом они удержат вас друг возле друга. Они просто энергетически неразрывны и подстраивают окружающую реальность под это свойство. Так что, подарить вам колечки на день рождения?

– Нет, спасибо!

– Вечный двигатель, если я не ошибаюсь? - перебил беседу Гридъяр.

– Да уж, - усмехнулась Хранящая. - Удивительная конструкция, которую создатель назвал вечным двигателем.

– Так это неправда? - разочарованно протянула Тилорь, заглядевшаяся было на статуэтку с вращающимися лопастями.

– Спорный вопрос. Этот двигатель не останавливается ни на миг, пока рядом с ним находится хоть один человек. Он питается нашими эмоциями, мыслями, аурой - словом, энергией в любом её проявлении. Но стоит нам уйти - или просто поставить достаточно сильный блок - и он остановится. Его создатель бессознательно умел так напитать его своей верой в его вечность и детским восторгом разгаданной загадки, что бедная статуэтка едва не взлетала!

– Жалко, что он ненастоящий, - с сожалением вздохнула Таррэ.

– Ну почему же сразу ненастоящий? Он вечен для всякого, кто захочет верить в его вечность.

Они помолчали. Каждый так и этак пробовал на зуб историю вечного двигателя, стараясь или окончательно её опровергнуть, или окончательно убедиться. Но старые магические легенды мало кому открываются сразу и полностью. Их бессмертие длится ровно до тех пор, пока не поставлена последняя точка, пока не рассеялось облако двусмысленности.

Тилорь в задумчивости взяла с полки лошадиную уздечку. Узда и узда: металлические кольца удил, прочные, но узкие кожаные ремни - и за что она сюда попала?

– Узда Пегаса, - не дожидаясь вопроса, пояснила Хранящая. - Позволяет владельцу поймать вдохновение и оставлять его возле себя столько, сколько он захочет.

– А что в ней плохого? - Тилорь уже привыкла к тому, что у всякой вещи, какой бы прекрасной она ни казалась на первый взгляд, есть свои недостатки. Двойственность мира, чтоб её…

– Подвоха нет, - покачала головой ведьма. - Муза действительно трепещет крылышками над плечом столько, сколько ты хочешь. Но переизбыток вдохновения тоже ведь вреден: от него ломаются перья и путаются в голове слова. Да и к тому же, если творческий процесс не прекращается ни на день, если нет той щемящей тоски ожидания вдохновения и упоения - то творчество, созидание превращается просто в работу. Искусство становится ремеслом.