Как разозлить дракона (ЛП) - Миллер Джей Б. - Страница 14

в

культурах, в которых мне довелось

жить, но к коим я никогда не

принадлежала.

Я крепко обхватила Стефана

руками, вцепилась в него, словно он

был

единственным

существом,

которое удерживало меня в моей

новой реальности.

— Боже, я люблю тебя, —

прошептал

я,

покрывая

его

поцелуями.

Слезы текли по моему лицу, но

впервые

я

чувствовала

свою

принадлежность к чему-то важному.

— Mon cher, что случилось? Не

плачь! Так не пойдет. Merde a Dieu !

(Проклятье, Боже! — фр. — прим. пер.) Я

не знаю, что делать с плачущей

женщиной. У тебя срыв? Позвать

Джонаса? Тебе нужен врач? —

Парень начал паниковать и это

заставило меня рассмеяться.

— Нет, — всхлипнула я. — Я

просто счастлива.

— Что-то ты не выглядишь

счастливой, — нахмурился он.

Мне потребовалось некоторое

время, чтобы, наконец, перестать

плакать. Я вытерла его простыней

слезы с глаз и мокрый нос.

Выражение отвращения на лице

Стефана было бесценно.

—

Прости,

—

сказала

я,

совершенно не чувствуя раскаяния.

— Я объясню. Ни разу за всю свою

жизнь я не чувствовала себя на своем

месте. Я путешествовала по миру с

отцом. Видела вещи, о которых

большинство людей могло только

мечтать. Но нигде не чувствовала

себя как дома. И только сейчас, ты,

наконец-то заставил меня понять,

что я на своем месте. Ты подарил

мне

ощущение

дома

и

принадлежности к кому-то. — Я

посмотрела на него.

Стефан

выглядел

слегка

ошарашенным,

но

расплылся

в

улыбке от уха до уха.

— Bien sыr, mon petit amour

(Конечно,

моя

малышка

—

фр.

—

прим.пер.), нам суждено быть вместе.

Это всегда будет так. Я просто

надеюсь, что наши возможные пары

будут воспринимать это так же, как и

мы, — пошутил он.

— О, Стефан, если я когда-нибудь

решусь заняться сексом с парнем,

хочу, чтобы он был гетеро-версией

тебя, — хихикнула я.

— Именное, — отозвался он.

Точно займусь его английским в

ближайшее время. Я закатила глаза.

— То же самое у меня, — начал

он и замер. — Что ты имела в виду,

говоря “если я когда-нибудь решусь

заняться сексом” ? — прорычал он.

Глава 8

“А вот и не поймаешь! Потому

что я — Пряничный человечек!”

“Пряничный человечек”

(«Пряничный человечек» (или

«Пряничный мальчик»; англ. The

Gingerbread Man) — сказка об ожившем

человекоподобном прянике,

распространённая в США. По сюжету

близка к русскому «Колобку» и

аналогичным произведениям других

народов. — прим.пер.)

Черт! Знала, что это когда-нибудь

мне аукнется. Надо было рассказать

Стефану еще несколько недель назад,

когда он начал дразнить меня по

поводу положившего на меня глаз

парня.

Теперь он сидел на кровати и

сверлил взглядом в ожидании ответа.

— Оу, да, насчет этого, — начала

бормотать я. — Вроде как никогда,

вообще, этого не делала. Ну, ты

понял?

— Что именно, мадемуазель, вы

не делали?

Аррр, его акцент становится все

четче.

Он

пытался

быть

устрашающим. Стоит ли сказать, что

с акцентом Пепе ле Пью это не

работает?

Не-а,

учитывая

то

как

он

хмурится, не думаю, что это хорошая

идея.

— Ну, ты знаешь, весь этот секс. Я

никогда не занималась им.

По каким-то причинам, я вдруг

решила, что должна оправдываться и

тут начался словесный понос. Ничего

не могла с собой поделать — когда

нервничаю, я болтаю.

— Я к тому, что мне всего лишь

двадцать или чуть больше того. —

Проклятье, я не могла вспомнить,

сколько

мне,

предположительно,

должно быть лет. — Я всю свою

жизнь провела с отцом. Сложновато

было

кого-то

подцепить.

И

путешествовали мы, в основном, по

восточным странам. Там девушки не

делают этого, пока не выйдут замуж.

Мне не очень хотелось, чтобы меня

забросали камнями. Камни — это

тебе не солома какая-нибудь, так,

чтобы ты знал.

Я перевела дыхание, прежде чем

продолжить рассказ.

— Был один случай, когда я была

четырнадцатилетним

подростком.

Отцу предложили несколько коз и

верблюдов, чтобы я стала первой

женой сына вождя племени. Так что,

полагаю, тогда у меня мог бы быть

секс. Если бы я вышла замуж, но…

— остальная часть рассказа была

прервана тем, что Стефан закрыл

мой рот рукой, заставив замолчать.

Он держал руку до тех пор, пока

не убедился, что я окончательно

перестала пытаться говорить из-под

его ладони.

— Ты будешь молчать, если я

уберу руку?

Я кивнула. Не то, чтобы я горела

желанием

распинаться

о

своем

жалком отсутствии личной жизни.

Стефан убрал руку, чтобы потом

снова притянуть меня так, чтобы я

оказалась на уровне его глаз.

— Правильно ли я понял, mon

cherie, — ты говоришь, что все еще

девственница?

Я открыла рот, чтобы ответить, но

он поднял руку.

— Mais non! Ничего не говори. —

Он говорил немного в нос из-за

французского акцента. — Я хочу

сейчас, Лекси, чтобы ты просто

кивнула

или

покачала

головой.

Поняла?

Я

кинула.

Видите,

я

умею

слушать.

— Mon Dieu (Боже мой — фр. —

прим.пер.), — он потер лицо. — Ты

никогда не была с мужчиной или

женщиной в сексуальном плане,

правильно я понимаю?

Я уже собиралась открыть рот,

чтобы ответить, но его взгляда было

достаточно

чтобы

кивнуть

утвердительно головой.

— Ты предпочитаешь мужчин?

Я

снова

кивнула.

Мне

определенно

нравились

парни.

Девушки меня не привлекали. Ничего

не имею против, просто не мое.

— Ты с нами уже почти два

месяца и тебе до сих пор тебе не

пришло в голову сообщить мне, что

ты невинна?

Мгновение поразмыслив об этом,

я отрицательно покачала головой. Я

действительно

не

подумала.

В

смысле, какое это имело значение?

Даже если я и не собиралась ни с

кем спать, это не было темой для

обсуждения, верно?

Я подняла руку, желая задать

вопрос. Я видела по телеку, что

детишки в школе делают именно так,

когда хотят что-то сказать.

— Говори, — застонал Стефан,

потирая лицо. — Руку можешь

опустить, — вздохнул он.

— Какое это имеет значение? —

спросила я. — То есть, конечно, если

я соберусь с кем-то переспать, то,

надо полагать, скажу ему, прежде

чем мы это сделаем. Но, этого пока

не случилось, так что не имеет

большого значения.

Рука Стефана упала с его лица,

челюсть отвисла.

— Ты бы ему сказала? Ты хоть

представляешь, что это — вручить

сукино… — он запнулся, прежде чем

продолжить, — мужчине такой дар?

Мои глаза сузились.

— Что ты хотел сказать вместо

“мужчины”?

— Иногда мой английский не так

хорош,

как

хотелось

бы,