Сестрёнки (ЛП) - Пилипюк Анджей - Страница 45

Алхимик углубился в полумрак древнего костёла. Старая, как весь свет, деревянная исповедальня стояла на своем месте, как и сто лет назад… В нем никого не было. Сендзивой внимательно огляделся, потом вошел вовнутрь, поднял доску сидения и, сунув пальцы в щель, передвинул защелку. Задняя стенка открылась. Алхимик сделал шаг вперед, положил доску, захлопнул дверки. Никто его махинаций не заметил. Сейчас он стоял в абсолютной темноте. Протянул руку влево. На высоте головы находилась ниша. Сенздзивой считал, что нащупает там огниво и свечи, но почувствовал пальцами цилиндр фонарика. Что ни говори, прогресс! Включил мощный луч. А лампа то ксеноновая, прищелкнул он языком. Несколько десятков ступеней довели его до подземного хода. Стены были довольно плотно отмечены отверстиями толщиной с карандаш, замазанные раствором. Монахи осушали стены кремнефтористоводородной кислотой, которая, проникая в поры старых кирпичей, связывала содержащуюся в них влагу кремнеземом[102].

Сендзивой усмехнулся про себя. Это он, почти что четыреста лет назад, открыл эту кислоту. Приятно, иногда, увидеть, как твое собственное изобретение приносит людям пользу. Дно прохода залито бетоном: приятная перемена — в прошлый раз пришлось по щиколотки брести в вонючей жиже. Он прошел под первым двором и теперь находился в части, монастыря, охваченной клаузурой[103]. Совершенно безразлично алхимик проходил мимо боковых ответвлений хода, пока не добрался до нужного ему. Сендзивой осветил вмурованный в стену камень: схематический рисунок головы быка. Здесь. Он поднялся по сотне с лишним ступеней и остановился перед деревянной дверкой, плотно набитой железными гвоздями. Гвозди блистали чернотой, они были хорошенько натерты воском, не заржавели. Вид тщательного монашеского хозяйствования порадовал сердце Сендзивоя. Он нажал на ручку и вошел в комнату. А та несколько изменилась.

Когда-то здесь царили алембики и реторты; сегодня их место занимают печи и камеры высокого давления. В установках из медных и стеклянных трубок медленно циркулируют жидкости. А вот старый шкаф для реактивов остался тот же.

Алхимик подошел и с волнением прочитал надписи на стеклянных банках: витриол, гидрогениум, спиритус, натриум[104]… Ему вспомнились старые добрые времена. И в этот же момент почувствовал, как что-то уткнулось ему в лопатку. Выходит, в переходе был установлен какой-то хитрый сигнал тревоги… Щелкнул предохранитель.

— Вы гостей всегда калашниковыми встречаете? — рявкнул пришелец.

— Ты пан такой? — спросил монах.

— Приношу вам факел истины.

Нажим ствола сделался легче, по дрожи оружия Сендзивой угадал, что старый пароль все еще в ходу. Каким-то шестым чувством он угадал изумление охранника.

— Что есть истина? — прозвучал вопрос.

— Все вещи появились из одного источника.

— Тогда отделим то, что вверху, от того, что внизу… — Монах опустил автомат и поставил его на предохранитель.

— Кого мне следует объявить?

— Зачем все эти формальности; сообщите настоятелю, что Михал Сендзивой прибыл с паломничеством…

Катаржина сделала несколько телефонных звонков. Больницы, информационные центры несчастных случаев, морги. Затем следственное управление полиции. Когда отложила трубку, на лице было выражение отвращения.

— И что ты узнала? — Станислава не могла усидеть на месте; что поделать, у каждого свои методы борьбы со стрессом…

— Так вот, наши храбрые стражи закона разыскивают Монику уже несколько дней, с того момента, когда директриса детского дома заявила про ее побег…

— И они не проверили школы и лицеи?…

— Такие беглецы смываются не для того, чтобы учиться, — буркнула под нос бывшая сотрудница Бюро.

Она подошла к компьютеру, включила его. Пришло сообщение от генерала. Наконец-то! Лаконичное, но красноречивое: Скачай программу. Пароли те же. После использования удали. Ниже был линк на одну из Интернет-страниц Бюро. Копирование пакета заняло чуть ли не целый час. Катаржина запустила программу и нехорошо выругалась.

— Что произошло? — обеспокоилась старшая кузина.

— Эти идиоты сделали выход из базы в наружную сеть…

— В Интернет?

— Именно. Теперь любой хакер может попытаться туда залезть… Хорошо еще, что прибавили защитные программы.

Она постучала по клавишам и залогинилась. Как она была права, когда предложила Станиславе установить постоянное соединение. По памяти ввела несколько паролей. Можно было войти в базу.

— Хорошо, за дело, — буркнула она себе под нос. — Проверим сначала, где в этом прекрасном городе установлены полицейские камеры…

Оказалось, что их восемь десятков.

— Трудно сказать, когда похитили Монику. Скорее всего, между шестью и половиной восьмого утра. В шалаше остались коньки, на которых она ездила в школу, и куртка с месячным проездным в кармане… Это означает, что ее схватили сразу же после пробуждения, когда девица вышла умыться. Наверняка туда приехали на машине… Хорошо, давай ее поищем.

— Это как? — удивилась алхимичка.

— На улице Пулланки висит камера, регистрирующая плотность дорожного движения… — Катаржина ввела команды, и через пару секунд база начала показывать фильм, снятый в часы, соответствующие времени похищения. Через двадцать минут компьютер Базы занялся идентификацией всех снятых автомобилей. Катаржина, тем временем, в ускоренном режиме просматривала непрерывную череду машин.

— Я выискиваю нечто, выглядящее неестественно, — ответила она на немой вопрос Стаси. — Например, нечто такое, как вот это. — Она остановила воспроизведение. — Новехонький мерсик, а с ним — джип. В самый раз, чтобы перевезти четырех бычков, а похищенную девицу вывезти в багажнике.

— Так мы их нашли?

— Не знаю. Это только одна из возможностей. Точно так же ее могли вывезти в другую сторону, или же в каком-нибудь из этих вот фургонов… Холера!

— Что случилось?

— Система не выявила номеров джипа. Зато мы имеем владельца мерседеса, — пальцы пробежали по клавиатуре с невероятной скоростью. — А у Бюро на него вагон и маленькая тележка материалов, — буркнула Катаржина. — Паренек нигде не работает, а катается на мерседесе; его подозревают в сотрудничестве с бандитами…

— Это даже соответствовало бы.

— До конца предполагать не стоило бы, но следовало бы пройтись и с нашим птенчиком переговорить… Пока же что я просмотрю другие съемки…

Трассу мерседеса удалось проследить. А вот джипа — к сожалению — нет. Вообще-то, камеры выловили полтора десятка подобных машин, система вычертила их маршруты, но не было известно, кто из них разыскиваемый.

Катаржина глубоко задумалась.

— Мы могли бы воспользоваться Базой для идентификации алхимика, — сказала она. — Но это уже после возвращения…

— Возвращения?…

— Сейчас начало пятого. Не знаю, застанем ли мы нашего птенчика дома, но попробовать можно.

Она распечатала фотографии из документации, вышла из системы и отключила компьютер от сети.

Небольшая камера, потолок с полукруглым сводом, окошечко, выходящее на замкнутый дворик. С левой стороны ряд портретов давних настоятелей и генералов ордена. С правой — тяжелый дубовый шкаф, заставленный оправленными в кожу томищами. Всего несколько сотен книг, самые давние, судя по плетеным капталам[105], помнят еще шестнадцатый век. В углу молитвенная скамеечка с подставкой, на ней — раскрытый бревиарий[106]. Старый письменный стол из потемневшего орехового дерева, высокий ренессансный стул с резной спинкой. Второй — складной — стул для посетителей. Кирпичный пол, неровный, вытертый тысячами ног.