Ведьмовские развлечения - Графная Светлана Сергеевна - Страница 25

В этот раз на дерево я взобралась почти профессионально: с первого раза и бесшумно. Правда, прыгать пришлось дальше, чем в прошлый раз, но вид стоящего у края крыши Кирна здорово придал мне прыгучести!

Я крадучись подошла со спины, лихорадочно размышляя, что бы сделать.

Идиот.

Во-первых, четыре этажа - для Версара, конечно, высоко - но вот гарантии, что разобьёшься насмерть, никакой, а месяц в постели - не лучшая перспектива.

Во-вторых, пытаться покончить с собой в нескольких саженях от собственной ингры - глупейшая затея. Даже если эти сажени идут в высоту.

А в-третьих… Да просто идиот!!!!!!!

Осторожно перекинувшись, я набросила на себя морок какой-то одежки, чтобы не шокировать парня лишний раз, и молча встала рядом.

Помолчала.

– Страшно?

Он только усмехнулся. Качнул головой:

– Не знаю.

Я обреченно вздохнула. Парой оплеух тут не отделаешься.

– Знаешь, я всегда мечтала быть птицей…

– Почему? - безразлично отозвался он. То ли хотел оттянуть решающий момент, то ли вправду было интересно…

Я отрешенно вгляделась в небо.

– Распахнуть плащ крыльев - и распластаться в безудержном порыве ветра. Прочертить серебряную нить, пронзая колкую синеву сорвавшейся в гибельный полет стрелой. Вывязать узор бездумного полета, расколоть луну черным силуэтом смоляных острых крыльев - и кинуться грудью на острые утесы стального моря… Выкупаться в ледяном вихре облаков, со свистом разорвав рассвет гулким страшным хлопаньем отчаянно забившихся крыльев - и медленными сполохами раствориться за горизонтом… Раскричаться рыдающей вороной над полем битвы, ласково защебетать малиновкой, рассмеяться чайкой над свинцовой океанской гладью… Парить над миром, нигде не оставаясь, но везде будучи желанной…

– Это невозможно. - Жестко. Жестоко. Категорично. Безжалостно.

Я горько усмехнулась. Как всегда.

Невозможно. Нельзя. Бессмысленно.

Как всегда.

Знаю. Но… хочу…

– Ну и что? Разве нельзя мечтать?

– Можно. Но глупо.

– Почему?

– Потому что это никогда не сбудется.

– Не сбудется, - спокойно подтвердила я. - Если будешь постоянно себе об этом напоминать.

– А если не будешь напоминать, то однажды дойдешь до грани - и прыгнешь вниз, надеясь, что тебя подхватит вожделенный ветер - и разобьешься насмерть.

Не разобьюсь. Опущусь на четыре кошачьи лапы, мягко перекатившись по земле. Обман? Или - дар, призванный объяснить, кто ты такая на самом деле?

Не знаю.

Только знаю, что стою на чужой грани, сомневаясь, схватить за рукав - или отдать на волю провиденья?

– Зачем ты здесь? - он в первый раз отвел глаза от горизонта, уставившись мне в лицо.

– Тебе правда интересно?

– Нет…

Я помолчала, кусая губы и ища слова. Не просто общие фразы "жизнь прекрасна!", а те слова, которые поймет он. Искренние. Ясные. Простые. Терпкие. Как сама жизнь.

– Знаешь, у воинов есть такой прием: поймать своим лезвием клинок противника, задержав на несколько мгновений, - и выхватить меч, разрубив противника инерцией завершенного круга.

– Ну и что?

– Когда на твой меч обрушивается сила удара - кажется, что руки не выдержат и сломаются, клинок выворачивается из холодеющих пальцев, в висках бьётся огнем кровь, и весь разум заполняет только одно желание: бросить. Бросить, чтобы не чувствовать этой раздирающей запястья боли. Бросить - и будь что будет.

– Но ведь воин знает, что это скоро кончится, причем победой.

– Знает. Но не всегда.

…Я впервые отбила вражеский меч по наитию…

Кирн тяжело вздохнул:

– Зачем ты здесь? Зачем ты мне всё это говоришь?

Я с грустной и немножко виноватой улыбкой пожала плечами:

– Ну, вдруг хоть что-нибудь из всей той лабуды, что я наплела, тебе чуточку поможет?

Он качнулся туда-сюда на носках и, резко развернувшись, схватил меня за плечи:

– Я - подлец, понимаешь?!!!!!!! Подлец, предавший единственного человека, который так или иначе о нем заботился! Я мерзавец и трус, решивший проявить свою "взрослость" самым лучшим образом!!!!! Выпендриться перед самим собой: великий и ужасный йыр, трать-тарарать!!!!!!!! Показуха! Даже волки раздирают жертву молча - с дурным сявканьем по улицам только шавки носятся!!!

Я спокойно выслушала, ни словом, ни жестом не пытаясь перебить или исправить. Задумчиво хмыкнула.

– А тебе не кажется, что ты сейчас занимаешься тем же самым? Говоришь красивые слова, стоя на краю крыши. Кроешь себя всевозможной руганью, скрипящей пафосным картоном на зубах.

Кирн горько рассмеялся.

– Вот именно. Что такое жизнь? Разве я знаю? Я знаю только пачку книг про героев, выражавшихся именно таким языком, режущим слух патетичностью. И сам, как дурак, решил пойти по их пути. Приблизив его к обстоятельствам собственной жизни. А вышел…

– Идиотизм, - послушно продолжила я. - Ну и что? Разве это повод так неэстетично оканчивать жизненный путь?

– Почему неэстетично? - непонимающе нахмурился Кирн.

– Ну, может быть кто-то и находит красочным пятно, оставшееся на каменной мостовой, но я - пас!

Даже не улыбнулся.

– Что мешает тебе просто выбросить те книги? - тихонько, медленно набирая силу убеждения, начала я. - Забыть обо всем, что было, затолкав обрывки мыслей в пыльный сундук памяти? И ступить на свой путь?

– А он есть? - сомнение. Хвала тебе, ведьма!!!

– Есть.

Кирн пытливо прищурился:

– А откуда мне не знать, что ты мне сейчас не лжешь?

– А зачем?

Рассмеялся. Наконец-то.

– Действительно, зачем? Ты ведь всё равно не дала бы мне ничего сделать, даже если бы и захотел.

– Почему же? Если бы ты меня убедил - то пожалуйста, могу и подтолкнуть для ускорения!

– Серьёзно?!

– Седьмой пункт договора: ингра и Заказанный не имеют права лгать друг другу.

Но ты бы не убедил. Есть вещи, в которых ведьму не переспорить.

…Птица успокоено сложила израненные крылья, доверчиво ткнувшись клювом в мою протянутую ладонь…

Гостеприимно раскрывшаяся дверь встретила меня посохом, звучно припечатавшим по затылку. Гвыздбр фрахк лажгрыматзз!!!!! Прибью того придурка, что так "хорошо" его сюда положил!

В гостиной уже было жарко: стражники вовсю рубились с разбойниками в количестве пяти штук, причем вторые пока если и не одерживали победу, то уж сдаваться не собирались так точно!

Двое блюстителей порядка наседали на Сыча, бойко отмахивающегося длинным ножом от секир и невозмутимо обращавшего в обломки всё, что он случайно задевал. Кресло, горестно хрупнув, рассыпалось на щепки, Сыч недовольно поморщился, засадив с десяток заноз, стражники откровенно струхнули, решив, что имеют дело с каким-то невиданным воином. Н-да, если здесь все такие вояки, то я пришла совсем даже не зря!

Щепь одной левой (правую он, видимо, повредил, грохнувшись с "высотки") расправлялся ещё с двумя, запрыгнув на стол и легко отражая неловкие удары. Противник неуклюже отклонился от колющего удара, потеряв равновесие - и тут же повалился на пол от обычного пинка. Судя по воплю и грянувшему вслед мату - неудачно, вывихнув лодыжку.

Дальше побыть невозмутимым наблюдателем мне не дали: какому-то особо ушлому "кулаку" не приглянулась скромно ругающаяся у входа девушка, и он решил разрядить ситуацию, понадеявшись на отсутствие меча и искреннюю заинтересованность в распылении нехорошего посоха, чувствительно приложившим меня по затылку.

Зря.

Одной рукой задвинув что-то возмущенно вякнувшего Кирна за спину, я со свистом прочертила невесть когда очутившимся в руке мечом звонкую серебристую линию, полоснув героя по руке. Нож выпал, но разбойник, в лучших традициях романов - то бишь с редкостным идиотизмом - решил замочить "гвыброву выиирту" голыми руками, бросившись грудью на удивленно звякнувший от столь невыносимого маразма меч. В последний момент выхватив клинок из-под неосмотрительного противника, я чуть качнулась влево и с разворота засветила ему каблуком… Не увидела куда, но кулем на пол он свалился - а большего мне, собственно, и не надо было.